Правоиздевательство

На модерации Отложенный

Итоги первого года процесса в Хамовническом суде печальны. Помимо непосредственно жертв этой расправы — Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, — пострадавшими от «дела ЮКОСа» являются вся Россия и каждый живущий в ней человек.

Сегодня исполнился ровно год с момента, когда в Хамовническом суде начался так называемый второй процесс над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым. Я не думаю, что это повод для какого-то праздничного веселья. Но определенный итог, оглянувшись на это год, наверное, подвести можно. Это промежуточный итог, потому что процесс продолжается. Сколько он будет продолжаться, знать мы не можем.

Вот, соответственно, итог за год. Перед началом процесса мы сформулировали, условно говоря, четыре тезиса, характеризующие суть этого второго дела. О том, что нет не только доказательств, но нет даже самого факта. Он просто не описан. Факта пропажи 350 млн. тонн нефти, в чем обвиняют. Вот сам этот факт нигде в деле не описан. Это первое.

Второе: мы сказали, что это классический случай того, что испокон веков запрещено международным правом и российским правом. Нельзя судить дважды за одно и то же. Это та же самая нефть, про которую было сказано, что ее реализовывали, получали доход и с нее недостаточно уплачено налога. Теперь говорят, что эта нефть была вся похищена у ЮКОСа. Но нефть-то та же самая. То есть судят за одно и то же. За одни и те же операции, с одной и той же нефтью второй раз.

Дальше мы сказали, что это дело является, к большому сожалению, моделью и эталоном, в негативном конечно отношении. Потому что оно задает стандарты правоприменения, а точнее, я бы назвал это правоиздевательством в России над людьми. И то, что отрабатывается в качестве технологий в этом деле, затем тиражируется по просторам нашей Родины. Вот мы сегодня видим и слышим, какой стон стоит по стране. И даже уже высшие ведомства страны, силовые ведомства, политики и кто угодно это признают прямо. Вот этот стон стоит потому, что эти самые технологии, отрабатываемые на деле ЮКОСа, идут вширь, вглубь и повсеместно.

И четвертое: мы сказали, что это процесс, с какой бы стороны на него не посмотреть, это «дело ЮКОСа», оно во вред стране, во вред обществу, во вред государству, во вред престижу. И единственная небольшая группа, которая лично заинтересована в этом процессе — это группа коррумпированных людей во власти и вокруг власти, которые получили и продолжают получать личную выгоду от того, что сделано с ЮКОСом. И, кроме того, боятся ответственности за то, что они сделали. Поэтому они заинтересованы в том, чтобы эти люди — Ходорковский и Лебедев, прежде всего, — сидели всегда. И все для этого делают. Люди достаточно влиятельные.

Вот прошедший год полностью подтвердил правильность каждого из этих доводов в отдельности и всех их вместе взятых. Мы уже услышали огромный ворох так называемых документальных доказательств, которые ничего не доказывают и в них нигде не написано и слова про 350 млн. тонн похищенной нефти. Мы выслушали уже около 50 свидетелей, которые ничего не подтвердили в этом обвинении, а в значительной части его опровергли. Мы увидели, как страдает престиж страны и интересы людей от того, что процесс продолжается. И об этом говорит все больше и больше людей.

Таким образом, итоги первого года печальные. Тяжелые. В первую очередь они, конечно, тяжелые для людей, которые в наибольшей степени страдают в этом деле — то есть для Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Но они также тяжелы для любого и каждого из нас. Для тех, кто живет в России.

Еще раз хочу подчеркнуть, что помимо непосредственно жертв этой расправы — Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, — пострадавшей от этого дела является вся страна. И каждый живущий в ней человек, и Россия в целом. Ну, если хотите, как бренд, как имя в мире, как страна, которая претендует на то, чтобы быть великой, а ее престижу и ее репутации, авторитету наносится такой страшнейший удар в спину.

Задается много вопросов в связи с тем, что завтра в Европейском суде по правам человека должны состояться открытые слушания по так называемой корпоративной жалобе компании ЮКОС к Российской Федерации о нарушении прав на свободу распоряжения собственностью, на справедливый суд и ряд других. Я по этому поводу должен адресовать всех, кому это интересно, к вчерашнему заявлению защиты Ходорковского и Лебедева, которое опубликовано нашим пресс-центром на сайте www.khodorkovsky.ru. И я прошу посетителей сайта «Особой буквы» обратить на него внимание.

Мы объяснили там причины и те этические соображения, в силу которых мы не считаем возможным комментировать. Мы не являемся там участниками разбирательства. Стороной этого разбирательства. Есть и другие этические соображения, по которым мы не комментируем позиции, которые высказываются и сторонами, и другими комментаторами, и не прогнозируем возможное решение суда и его последствия.



Но одну вещь я, тем не менее, могу смело сказать. О том, что позиция, которую занимает Российская Федерация там, в Страсбурге, по этому делу, состоит в том, что ЮКОС обладал нефтью, ЮКОС эту нефть реализовывал и ЮКОС получал налогооблагаемую выгоду от реализации этой нефти. И я подчеркиваю, что это та же самая нефть, которая является предметом рассмотрения в Хамовническом суде. Таким образом, сама Российская Федерация в лице своих уполномоченных представителей опровергает свое же государственное обвинение в хищении ЮКОСа этой самой нефти в полном объеме.

На повестке дня стоит тема — так называемая гуманизация уголовных репрессий. Прежде всего, в отношении предпринимателей, людей, занимающихся бизнесом — будь-то большой или средний или малый — не важно. Бизнес. И от инициатив, которые высказывались и политиками, и сейчас есть законопроектные инициативы и президента Российской Федерации.

Я в этой связи вот что хотел бы сказать. Конечно то, что вот этот стон, не побоюсь этого слова, который стоит уже достаточно давно по всей стране от вакханалий, арестов, репрессий, надругательством над правом с коррупционными рейдерскими целями, которые творят в отношении бизнеса и предпринимателей, то, что этот стон хотя бы услышан на самом верху и это признано как проблема — это, конечно, некий шаг вперед. Хотя, конечно, сильно запоздалый, к сожалению.

Но я хочу сказать следующее: если воспользоваться медицинскими аналогиями, например, для того, чтобы эффективно оказать помощь больному человеку, лечение должно соответствовать тяжести диагноза, а сам диагноз должен быть поставлен правильно. Вот у нас, на мой взгляд, сегодня ситуация такая, что людям — не дай Бог, ни про кого конкретно будет сказано, — например, находящимся под завалами обрушившегося здания и у которых переломаны руки и ноги, и они задыхаются, и ждут спасателей, как последнюю надежду, чтобы их оттуда вытащили, а к ним приходят и дают таблетку от головной боли. Ну, хорошо, что им дают таблетку от головной боли. Наверное, неплохо. Но спасет ли их это в той ситуации, в которой они оказались? Очевидно, что нет.

Поэтому ситуация такая, что в ней требуется, продолжаю медицинские аналогии, сегодня вмешательство медицины, а не массажистов. И даже не терапевтов. Поэтому оценка достаточно сдержанная у меня. Несомненно, есть положительное в самом этом тренде, в самой этой динамике. Но быть таким, кричащим «Ура» и хлопающим в ладоши, как-то не получается. Потому что, когда видишь, что по-прежнему продолжает вокруг происходит, то это представляется неадекватной реакцией.

И в этой связи я хотел бы уважаемым посетителям сайта «Особая буква» и моим виртуальным собеседникам (за что я вам очень признателен) настоятельно порекомендовать ознакомиться со статьей Михаила Ходорковского, которая называется «Узаконенное насилие». Сегодня она опубликована в «Независимой газете».

Там он как человек, находящийся уже почти семь лет внутри вот этой вот карательной машины, и изучив все ее, так сказать, винтики и приводные механизмы, ставит диагноз, который по своей точности и глубине, наверное, пока на сегодняшний день вне конкуренции.

Он говорит о том, что создано явочным порядком под прикрытием закона и законных полномочий некая такая система, которая работает, как конвейер по переработке людей в репрессивных целях, далеких от правосудия и закона. Система, которая работает по своим собственным показателям, в которой браком считается какое-то оправдательное решение. Какой-то шаг назад. Признание ошибки.

И масштабы этого бедствия таковы, что это становится сегодня уже в числе первых, то есть главнейших угроз для существования страны. То есть формируется от имени государства и с использованием рычагов государственных, силовых, самых мощных некое такое антисистемное меньшинство, которое становится все более и более взрывоопасным.

Это та горькая правда, которой не хватает сегодня очень сильно в публичных разговорах. Потому что «если кто-то кое-где у нас порой», как пели в фильме «Следствии ведут знатоки» в Советское время... Ну, это уже просто мало того, что несерьезно, это уже просто опасно, пребывать вот в этой иллюзии, что кто-то кое-где у нас порой.

Уже нужны другие меры. Другого характера. Но об этом чуть раньше я уже сказал.

В заключение я хотел бы еще раз поблагодарить всех тех, кто является участниками нашего диалога на сайте «Особая буква». Мы это внимание по-прежнему постоянно чувствуем. Мы в нем нуждаемся. И я от своего имени, от имени своего подзащитного Михаила Ходорковского, хочу сказать: спасибо вам за это. Давайте быть в контакте и дальше.

Всего доброго.