Прогуляемся?

Всякий раз бывая на Колонтаевской, я заглядываю в этот дворик...

Узнаете? Это же дом, где жили Дава Гоцман и Мадам Крючкова с сыночком:

 

- Мама, он проснулся и не хочет.
- Не трогай ножик, халамидник. Мама сказала: «Ничуть не трогай!».
- Что Вы кричите, мама! Я понимаю слов!
- Нет, вы видели этого идьета? Иди сыночка за мной.

***

— Эмик, что Вы потеряли в том ресторане, Вы мне скажите.
— Вы не видели красивой жизни, мама!
— А что, разве нельзя покушать со вкусом дома? Я же с утра уже все приготовила: и гефилте-фиш, и форшмак, и синенькие…
— Ой, Вы, мама, не смешите меня!
— Ой вэй, как будто у него нет дома, у этого ребенка. Эта Циля откуда взялась на мою голову, гембель, ведет себя, как румынская проститутка. Какое счастье, что твой папа не дожил до этого дня, когда он видел, чтоб ребенок пошел в ресторан от мамы. Мама готовит целый день…

Соответствующие кадры из фильма, для желающих:

Прямо по курсу, в самом конце переулка, находится дом, в котором по сюжету фильма располагалась кондитерская, где Чекан покупал пирожные Иде. Сейчас дом свежевыкрашен и поэтому неузнаваем. 
Но если вы присмотритесь, то в эпизоде слежки за Чеканом, когда двое сотрудников изображают чтение газеты на стене, а Чекан выходит из кондитерской, хорошо видно, что дверь кондитерской современная.

Кусочек красной стены слева на последнем фото - тот самый пресловутый одесский "плоский" дом.

- А где у нас случилось?
- Пара незаметных пустяков. Вам что-то захотелось, мадам Шмуклис?
- Немножечко щепотку соли. Эмик, такое счастье, надыбал глоссик.
- Скажите пожалуйста, два больших расстройства, надыбал глоссика?
- Таки да.
- Целого? Или одни плавнички?
- Виляет хвостом как скаженный.
- Надо жарить. При такой густой жаре долго не выдержит.
- Так я за что. Эмик ухнул пачку соли в помойное ведро.
- Так шо, если помои посолить, они будут лучше пахнуть?
- Ой, Фима, я Вас умоляю, Вы же знаете за Эмика – он если не сломает, то уронит.

***

- Погоди, ты, что отказываешься выходить за меня?
- Нет.
- Тогда шо кобенишься? Грубо сказал?
- А я и не кобенюсь.
- Тогда пошли!

***

- Вставай, Давид, Тебя убили.
- Да ты шо? Насмерть?

***

-Вбейте себе в мозг - беспределу ша. Погромы прекратить. Ночью должно быть тихо, что ночью в бане. Все вежливые до поносу. Кто-то не понял – два шага в сторону, чтоб не забрызгать остальных.

***

- Шо вы за мной здесь всюду ходите?
- Ищем со спины Вашу талию, мадам.
- Смотрите, где талия, она когда-то там была. А за корзинку забудьте, а то нарвете себе пачку неприятностей, я вам говорю.

***

- И какой шлемазл это выдумал?
- Жуков.
- Так, шлемазла беру обратно.

***

- Вот только тон, молодой человек, повышать на меня не надо.

На меня уже повышали. Это плохо кончилось... для меня...

***


- Шо? Я в уличные попки?
- А шо такого? Шо такого? Я цельный год был на подхвате, цельный год!
- Нет, мне это нравится: я стою в кокарде у всей Одессы на глазах, и это унижение мне предлагает друг, мой бывший лучший друг.
- Я ж как вариант.
- Давид Гоцман, иди кидайся головой в навоз, я Вас не знаю. Мне неинтересно ходить с Вами по одной Одессе.
- Фима, ты говоришь обидно.

***

- Шо ты кипятишься, как тот паровоз? Доктор, умная душа, просил тебя не волноваться и ходить.
- А я вот и хожу, и вот что, Фима, еще увижу, что ты тыришь реквизированную вещь – посажу.
- Это ты за шо?
- Не делай мне невинность на лице!

***

- Обещал не доводить до вышака!!! Ты мамой клялся на свидетелях!!!
- А я сирота, Сеня, и моя мама встретит тебя там хорошим дрыном, не говоря за тех, кого ты грохнул. Так что молись за 25, как та ворона за голландский сыр!

***

— У вас бывают плохие предчувствия?
— Да, в нашем деле это называется «интуиция»...
— А у нас в Одессе это называется «задница»!

***

-Папка!
-Сынок!
- Папка, я теперь знаешь как тебя слушаться буду!
- Хорошо, сынок, ты только кошелек-то верни!

***


- Сеня, друг, не дай бог конечно. Шо ты мне истерику мастыришь. Посмотри вокруг и трезво содрогнись. Ты уже наговорил на вышку. Теперь тяни на пролетарское снисхождение суда. Мудрое, но несговорчивое.

***

- Доктор прописал мне спокойствие для сердца, и я буду спокоен. Значит, или ты мне сейчас скажешь, что случилось, или я гэпну тебя в морду со всей моей любовью.

***

Говорили, что самая длинная улица в Советском Союзе - это улица Еврейская в Одессе... 

Она брала свое начало от управления МВД и КГБ, а заканчивалась на Колыме....

В Одессе, возле здания ГУМВД Украины в Одесской области, что на ул. Еврейской, 12, установлен памятник герою 14-серийного исторического детектива «Ликвидация» Давиду Гоцману.
Бронзовый памятник представляет собой фигуру киногероя в полный рост в окружении голубей. У Давида Гоцмана был реальный прототип — Давид Маркович Курлянд. Он действительно был зам. начальника одесского угро.
Скульптуру создавали по архивным фотографиям, которые хранятся в музее милиции. 

Кто-то сравнивает "Ликвидацию" с фильмом "Место встречи изменить нельзя", кто-то ищет и таки находит в ней исторические и хронологические ляпы... А я - просто тащусь от фильма, его колорита и увековеченной в нем Одессы.

***

Для вас поет великолепная Полина Агуреева. Кадры из "Ликвидации":

Картина маслом, извиняйте, если шо не так.