С утра!

Люди в вагоне метро притихшие сгрудились. Похоже, дотянули кое-как на автопилоте до подземки и теперь находятся в ждущем режиме, почти не шевелятся. Редкий из них откроет объективы глаз, зыркнет по сторонам, на том и успокоится. Некоторые очнутся на следующей станции, роботообразно выйдут. И всё опять замрёт до нового включения. А инструкции приходят периодически по громкой связи, тревожат: «Следующая станция… переход на…» И многие переходят по ступеням… тоннелям.  Шуршащая поступь множества ног подчинена чёткому ритму, идущему из невидимого центра. Там главный мужик уже давно включил тумблер «На работу!» и смотрит осоловелыми глазами на один экран, хотя у него их много.

Но он упёрся в этот, перед собой. Голову не повернуть. Замер. Окаменел. Забылся. Где-нибудь к обеду оживёт. И если в эту секунду ещё и секретарша впорхнёт — молоденькая щебетунья, — то вспомнит он, что бывает где-то весна, солнце и девушки.

И тогда перекинет он рубильник на «Обед» и пойдёт, улыбаясь, в кафе на соседнюю улицу и скажет что-то буфетчице, и та улыбнётся впервые за сто лет их немногословного общения, ответит, засмеётся. И польётся смех… И будет нам счастье!

Переключайте рубильники!