Фанаты России

В вагоне московского метро после матча «Спартак» — «Анжи» за полночь ехали два спартаковских фаната. Мальчик и девочка, лет пятнадцати. Они сидели прямо напротив меня. Оба в одинаковых черных тренировочных штанах («адидас» — три полоски) и одинаковых строгих черных майках. На майках надпись славянской вязью: «Я русский». На руках завязанные спартаковские шарфы. Мальчик — худой блондин, короткая стрижка, девочка — корпулентная брюнетка. Два совершенно разных типа лица. И оба несомненно русские, даже на майках писать не обязательно.

Было бы забавно, подумал я, если бы в этом нашем вагоне метро вдруг все оказались в одинаковых майках с надписями, обозначающими их национальность. На мне была бы майка «Я еврей». Интересно, можно ли проехать в такой майке в московском метро безболезненно? Надеюсь, что таки да.

Неподалеку сидела пара людей, на майках которых явно должно быть написано: «Я таджик». За долгие годы жизни в Узбекистане я научился хорошо отличать узбеков от таджиков, киргизов и казахов, даже не слыша их речь. Если не в нашем вагоне, то в поезде точно нашлись бы люди с надписями: «Я украинец», «Я татарин». В нашем микрорайоне — с надписями «Я чеченец», «Я узбек» и «Я киргиз». В нашем городе — «Я ингуш», «Я калмык» и «Я белорус». В нашей стране…

Партия, которая называет себя партией власти, носит очень правильное название «Единая Россия». По мне, название вообще единственное правильное, что есть в этой партии. Но попробуйте его раскавычить, и откроется бездна. Сколько людей готовы надеть майку с принтом «Я россиянин»? Причем искренне, а не за бесплатную поездку в столицу или небольшие деньги.

Есть ли среди людей, носящих майки с надписью «Я русский», реальные фанаты страны Россия как единого многонационального и многоконфессионального дома миллионов разных по крови (которая, когда ее пускают, течет одинаково) людей?

На одном российском интернет-ресурсе в комментах к тексту статьи, посвященной махачкалинскому футбольному клубу «Анжи», я прочитал: «В 41-м страну защищали все народы единой страны: узбеки, русские, кавказцы, украинцы, евреи и другие.

В 99-м целостность России отстояли исключительно дагестанцы!!!» Я специально оставил эти три восклицательных знака. Человека переполняют эмоции. Но он фактически ставит вопрос, ответ на который, рациональный, без эпатажа и экзальтации, многое объяснит нам в нашем сегодняшнем состоянии.

Вопрос таков: кто и от чего готов защищать целостность России сегодня? Можно спросить еще проще: кому и для чего нужна страна Россия в ее нынешних границах?

Элита страны, сколотившая миллиардные состояния на доступе к российским недрам и оставшимся от Советского Союза промышленным активам, свой ответ уже дала: она давно создала себе запасные аэродромы на Западе и фактически эвакуировала туда своих детей. Есть миллионы россиян, у которых нет денег и тем более возможности уехать из страны и которые ни разу не были за границами бывшего СССР и не имеют представления о другой жизни. Эти люди ввергнуты в состояние апатии. И они вряд ли считают себя жителями одной страны с ее элитой и с властью, за которую многие из них по инерции голосуют.

От кого, с кем вместе и в каких границах готовы защищать Россию те мальчик и девочка, фанаты московского «Спартака» в футболках с надписью «Я русский»? Считают ли они соотечественниками фанатов махачкалинского «Анжи»? Или Дагестан для них другая «страна»? Понимают ли, почему на матчах в Махачкале и Грозном были случаи, когда освистывали гимн России? Не говоря уже о тех, кто это делал: что в этот момент думали и чувствовали они?

Готовы ли защищать Россию те, кто называется средним классом, или полузадушенный малый и средний бизнес, или провластная и антивластная интеллигенция, или гастарбайтеры? И если да, то какую Россию?

Если судить по тому, что происходит с межнациональными отношениями, с политической системой, СМИ, бизнесом, то можно прийти к выводу, что у свободной, демократической, творческой России нет фанатов. Она или никому не нужна, или нужна малому количеству людей, которые к тому же давно разуверились в возможности пробить головой стену вязкой лжи, в которую мы окунаем друг друга.

Лет тридцать назад у одной большой страны тоже практически не осталось фанатов. В телевизоре была одна жизнь, за окном другая. Двадцать лет назад эта страна распалась. Ее звали СССР. Реакция деления продолжится?