Штурмовое предупреждение
На модерации
Отложенный
![](https://avatars.mds.yandex.net/i?id=effc1b852a2db4a223a852092ad6d8a52f1aca76-5311889-images-thumbs&n=13)
Сегодня у многих бытует неверное представление о том, как происходят штурмовые действия в современной войне. В частности, люди думают, что в зоне специальной военной операции солдаты, оснащенные дополнительной бронезащитой и специальным вооружением, врываются в траншею противника как это было во времена Первой мировой войны и продвигаются вперед. Но на самом деле штурмовые действия сейчас — это не стрелковый бой пехоты и колючая проволока, а скоординированный огонь артиллерии, минометов, снайперов, пулеметов и, естественно, дронов. Как изменилась тактика боевых действий во время СВО в условиях скученной агломерации, и почему старая больше не работает?
Конкретный пример
Сегодня наши военнослужащие ведут боевые действия в условиях практически сплошной застройки. Действия штурмовых групп, описал мне один из командиров, с которым мне не раз доводилось пересекаться во время событий на Северном Кавказе.
Выдвигается группа пехоты — 5-10 человек. Их прикрывает тщательно замаскированное орудие на позиции дострела. Прикрывает не огнем, а находясь в ожидании. Если по группе работают снайперы, то по выявленной огневой точке наносят удар артиллерией и тут же меняют позицию. Иногда движение разведгруппы на особо опасных участках сверху сопровождает дрон-наблюдатель.
Даже одна пятиэтажка — это, как правило, несколько огневых точек. Если противник прячется там, то он может оборудовать огневые позиции сверху, в середине здания и в подвальных помещениях. Естественно, все это не торчит наружу из окна. Окна завешаны мешковиной или обрывками ткани и целлофана, или завалены баррикадами из мебели. Простым наблюдением выявить огневую точку невозможно, даже с помощью тепловизора или ночного прицела. Но группа все равно осматривает здание сколько сможет. Вдруг внутри кто-то разожжет костер или, нарушив дисциплину, закурит. Но противник тоже же жить хочет.
В какой-то момент враг выявит продвижение группы и попытается накрыть минометным огнем. Иногда подключается вражеская артиллерия или танк. В этот момент надо отступать, вытаскивать раненых, пополнять группу, искать другой маршрут. Там ведь еще наиболее опасные места могут быть заминированы. И не только лепестками, но и растяжками. Рано или поздно наступает время, когда группа продвигается к пятиэтажке так близко, что попадает в «снарядную тень».
Тогда противник и проявляет свои огневые точки. Как правило, огнем, пулеметом или снайпером. Вот их координаты передаются артиллерии. И после бойцы начинают двигаться дальше, надеясь, что противника подавили или, он сбежал, или контужен, или просто спрятался и залег. Вот почему так долго идут бои, разъяснил мне бывалый воин, которому уже за пятьдесят и который прошел не одну горячую точку в составе штурмовых групп.
Главное отличие настоящего от прошлого
Создавать группу для уничтожения пехоты противника в рукопашном бою бессмысленно. Достаточно вспомнить анекдот — чтобы применить навыки рукопашного боя, солдат должен потерять штатное стрелковое оружие, холодный клинковый шанцевый инструмент и не смочь подобрать ни одного подручного предмета, а потом еще найти такого же бойца у противника, готового вступить с ним в рукопашный бой.
В 1944-1945 года штурмовые группы на земле поддерживались огнем тяжелой артиллерии, ударами бомбардировочной и штурмовой авиации. Поэтому ключевым отличием подразделений того времени от современных является использование 45 мм и 76 мм орудий танков для стрельбы прямой наводкой. Тогда это было возможно из-за слабых разведывательных возможностей противника, который не имел технических средств для воздушной разведки.
И даже разработанные в то время фаустпатроны с невысокой вероятностью могли поразить советский танк.
Современные ПЗРК и ПВО имеют такой радиус действия и эффективность, что представляют угрозу для авиации даже при невысокой плотности. А средства поражения пехоты, в частности ПТУРы, обеспечивают уничтожение даже тяжелой бронетехники с высоким коэффициентом поражения.
Одновременно с этим контрбатарейная борьба противника не позволяет сконцентрировать значительные силы любого рода войск. Проще говоря, попытка сконцентрировать пехоту, артиллерию, бронегруппы будет сразу выявлена воздушной разведкой БПЛА, техническими средствами разведки, видеокамерами высокого разрешения, тепловизорами, спутниковой разведкой или в конце концов агентурной сетью противника.
«Грозный» опыт
По этой же самой причине, тактику, которую использовали части вооруженных сил РФ и МВД во второй чеченской кампании, не удалось перенести в СВО. Так при обнаружении занятого боевиками строения, пехота проводила зачистку в активном взаимодействии с бронетехникой, работающей прямой наводкой. Даже в многоквартирном доме при обнаружении квартиры, занятой противником, танк мог работать снаружи на подавление сопротивления. Но в условиях СВО техника сама по себе становится объектом охоты со стороны противника, обладающего средствами ее поражения.
Штурмовые отряды прикрывала артиллерия. Техника выдвигалась так называемыми скачками от укрытия к укрытию. По верхним этажам велся огонь из танков, БМП, а по нижним из оружия штурмовых подразделений, включая гранатометы и огнеметы. Каждому командиру взвода вручали закодированную схему города. Связь обеспечивалась до командира отделения включительно.
Хотя, надо признать, в те дни почти все командиры штурмующих подразделений отмечали нервозность в приказах, отдаваемых из штаба. Кому-то удавалось гасить начальственный гнев предельной сдержанностью и четкими неоспоримыми аргументами, доказывающими правильность избранных действий, а кому-то нет. При этом было необходимо сохранять способность грамотно, уверенно и без нервотрепки руководить своими подчиненными, которые в сложнейшей обстановке, ежеминутно рискуя жизнью, выполняли поставленную задачу. Это, кстати, очень актуально и сегодня, в условиях специальной военной операции.
А что сейчас?
Штурмовые действия в СВО это процесс не быстрый, можно сказать комплексный, с творческим подходом. Процесс не под крики «Ура!» ротными группами, а продвижение умное, осторожное и последовательное с одновременным разминированием, вскрытием огневых точек противника и их уничтожением, и бесконечными отходами в случае ударов врага артиллерией или минометами.
Пожалуй, впервые наша армия ведет боевые действия высокой интенсивности с противником, оснащенными такими современными техническими средствами и поражения, и разведки, и наблюдения. Отсюда и несколько нестандартные тактические решения приходится применять.
Например, считается, что ночь — подходящий способ для скрытного перемещения. Назначить атаку на 4-5 утра — это застать противника врасплох. Но по мнению опытных, бывалых штурмовиков, подобное утверждение в корне неверно. Противник сейчас достаточно оснащен тепловизорами, приборами ночного видения, в том числе высококачественными израильскими и американскими. Поэтому кроме раннего подъема и усталости собственных солдат, есть еще риск попасть под дружественный огонь.
Другим примером нестандартных действий стали операции в Авдеевке. Когда скрытно в течение двух месяцев наши штурмовики готовили туннель в заброшенной шахте, тихо перемещались и вышли в тыл противника, захватив плацдарм.
Автор — Геннадий Алехин, военный эксперт, участник боевых действий
Комментарии
А где десанты, диверсанты, партизанты ?
Вы удивитесь, но войск БПЛА в России до сих пор нет. Идёт третий год войны.
В Украине есть.
А почему? Путин не велит. Чтобы больше наших пацанов погибало.
Геноцидальная тварь.