Кого имел в виду Медведев: Если сами не поменяем сценарий развития,то его будет менять кто-то другой

На модерации Отложенный

После встречи и беседы с 27-ю владельцами крупных государственных и частных компаний в СМИ широко обсуждается предложение Д.Медведева олигархату "пора сделать выбор".

За рамками осмысления остается приведенное одним из участников предостережение президента РФ : Если сами не поменяем сценарий развития, то его будет менять кто-то другой. Кто же???

В этом контксте обращают на себя внимание распространившиеся теперь подробности визита вице-президента США Джозефа Байдена в Москву, в ходе которого он встретился с президентом России Дмитрием Медведевым, премьер-министром России Владимиром Путиным. Байден также встретился с лидерами российской прозападно настроенной оппозиции, которым, по свидетельству чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова в своём блоге на радио "Эхо Москвы", сообщил, "что на встрече с Путиным сказал тому о нецелесообразности выдвижения на новый срок. Россия, по мнению американского вице-президента, устала от Путина, и эта усталость будет нарастать и неизбежно приведет к событиям, аналогичным тем, что происходят в арабском мире. Очевидно, что динамика этих событий заставляет США начать пересмотр отношений со всеми авторитарными режимами, в том числе и российским. Стабильность путинской вертикали перестает являться константой для американской внешней политики".

То есть, получется, что "поменять сценарий развития событий" в стране может. с одной стопроны, революция, а с, с другой, вмешательство Запада.

При этом, если учесть опыт развития событий в Северной Африке, при неизбежном вынужденном ослаблении в регионе американского влияния, силы глобализма, включающие правящие и военно-политические круги США и стран НАТО, провоцируют там хаос и гражданскую войну, в том числе под видом революций.

НО, ЕСТЬ REVOLЮЦИИ И РЕВОЛЮЦИИ. С разницей между ними надо разобраться. Покрайней мере для того, чтобы не попасться в прежние ловушки, опыт которых народ уже получил и, безусловно, усвоил.



Вот что в этой же связи на основе данных из своих организаций в 70 регионах России объединяющих более 62-х тысяч партийцев пишет аналитик альтернативной режиму русской партии ПРЗР "РУСЬ".



*** *** ***

БУНТ, ПЕРЕВОРОТ, РЕВОЛЮЦИЯ, ВЕЛИКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ. ЧТО ЖДЕТ РОССИЮ?

(анатомия новой российской революции-8)

В настоящее время Россия находится в так называемой «точке бифуркации». В синергетике этот термин означает состояние сложной системы, в котором степень ее неуравновешенности приводит к качественным изменениям. Происходит либо упрощение системы в форме ее распада на отдельные фрагменты, каждый из которых продолжает существовать самостоятельно в новом, только ему присущем состоянии равновесия. Либо осуществляется усложнение системы, сохраняющей свою целостность благодаря приобретению новых качеств, которые делают ее более уравновешенной и устойчивой.

Общественно-политическая и социально-экономическая система Российской Федерации в последние годы постоянно подвергается воздействию двух основных факторов, которые выводят ее из равновесия. Это национальный фактор в виде дискриминации государствообразующего русского народа в созданном им российском государстве. И это социальный фактор в виде стремительного роста разрыва в доходах богатых (статистически незначимое меньшинство) и бедных (абсолютное большинство населения).

Генератором неравновесия в обеих этих плоскостях, национальной и социальной, является сам блок управления российской системой, а именно государственная власть и обслуживающий ее бюрократический аппарат. Воздействия, оказываемые ими на систему, то есть политика государственного руководства и действия чиновников, эту систему все больше дисбалансируют.
Соответственно, выход из точки бифуркации неизбежно связан с ликвидацией дефектного блока управления - нынешней правящей «элиты». Это может произойти как в результате расчленения страны и формирования в каждой из ее частей новых правящих режимов (по схеме разрушении СССР с последующим образованием отдельных независимых государств с их собственными элитами), то есть путем упрощения. Но возможно и усложнение в результате прихода к власти в Российской Федерации новой управляющей группы, которая сумеет уравновесить систему, ликвидировав источники неравновесия и высвободив подавляемую сейчас внутрисистемную энергию развития.

Путь распада Советского Союза, путь упрощения, теоретически возможен, но практически маловероятен, поскольку второй раз наступать на те же самые грабли народ не хочет, слишком болезненно он пережил первый такой эпизод. Соответственно, остается второй путь – путь усложнения, предполагающий смену нынешней политической власти в России при сохранении территориальной целостности и государственного единства страны.

Поскольку в Российской Федерации эволюционный механизм политического обновления через процедуры парламентской демократии правящим режимом блокирован, на повестке дня стоит смена власти насильственным путем, то есть очередная российская революция. И вот здесь теоретически возможны различные варианты, имеющие разные наименования в обществоведении и в исторической науке. Чтобы правильно ориентироваться в грядущих событиях, нужно прежде всего прояснить содержание соответствующих понятий.

Первое, что приходит на ум и что случается чаще всего, это БУНТ. Тот самый, который в России подчас бывает «бессмысленным и беспощадным». При всех этих устрашающих качествах, бунт локализован в общественной плоскости социальной активности людей и угрозы для правящего режима поэтому не представляет. Будучи насильственным проявлением народного протеста против действий правительства, бунт не покушается на само это правительство.
Бунт не есть политическая акция, поскольку бунтовщики не претендуют на политическую власть в государстве. Они лишь пытаются силой принудить правительство исправить конкретные несуразности и несправедливости, которые на отдельных участках нарушают нормальную жизнедеятельность социума. Для ликвидации бунта властям достаточно устранить его причины, выполнив выдвигаемые бунтовщиками требования. Например, обеспечить людей солью, как это было во времена соляных бунтов на Руси. Или дать им работу и зарплату, как сейчас в России.
Бунты чаще всего провоцируются социальными причинами. Но не всегда. Наиболее известные примеры национальных бунтов последнего времени – столкновения в Карельской Кондопоге и события на Манежной площади в Москве. В обоих случаях участники бунтов не пытались захватить власть, а лишь бурно протестовали против дискриминации русских по национальному признаку.

Бунты возникают стихийно, и стремление испуганного правительства РФ найти и наказать «организаторов массовых беспорядков» говорят о непонимании им сути происходящего. Конечно, в любой разгневанной несправедливостью толпе и вокруг нее происходят процессы самоорганизации. Но возводить наиболее рьяных крикунов в ранг «организаторов» некорректно ни с научной, ни с правовой точек зрения.

Не будучи действом политическим, то есть нацеленным на смену власти, бунт сам по себе для правящего режима не опасен. Но он становится опасным в революционной ситуации, когда социум созрел для политических преобразований. В обществе, «беременном революцией», бунт может стать детонатором политических потрясений. Все революции начинаются с бунта. Когда заряд социального или национального протеста набирает критическую массу, бунт может спровоцировать революционный взрыв, даже если сам по себе он носит самый что ни на есть аполитичный бытовой характер. Это как зажженная сигарета на бензоколонке.

Нынешние российские власти вряд ли это понимают умом (они вообще мало чего понимают), но чувствуют очень остро. Недаром «национальный лидер» при малейшем открытом проявлении народного возмущения, побросав все дела, мчится на место действия и разыгрывает там мизансцены на некрасовскую тему «барин вот приедет, барин нас рассудит». Принимаются все меры, чтобы потушить бунт в зародыше, пока он не набрал энергию, достаточную, чтобы взорвать российскую «бензоколонку, которая насыщена сейчас революционными парами.
ПЕРЕВОРОТ – другое дело, не общественное, а политическое. Это когда одна элитарная группировка прогоняет из власти другую и сама занимает ее место. Это насильственная смена правительства. Но и только. Ни форма государственно-политического устройства (надстройка), ни социально-экономический базис при перевороте не изменяются. Обычно переставляются акценты в политике, внутренней или внешней, это все.

Переворот сводится к смене персоналий во главе государства. В отличие от бунта как стихийного выброса социальной энергии, переворот является заранее спланированной акцией ограниченного круга лиц. Участников переворота может быть как очень мало (например, в дворцовых переворотах, осуществленных императорской гвардией в России в XVIII веке), так и достаточно много (в «цветных революциях» на постсоветском пространстве). Сути дела это не меняет, и эта суть является рукотворной, спланированной и персонализированной, а не стихийно-народной, как в бунте.

Перевороты часто называют «революциями». Это обман, это для пущего пафоса. «Государственный переворот» на Украине – не звучит. Гораздо красивее «оранжевая революция». Хотя суть у этой «революции» чисто «переворотная»: президента от одной финансово-промышленной группы Кучму насильственным (хотя и бескровным) образом сменил президент от другой финансово-промышленной группы Ющенко, более проамериканский и антироссийский, только и всего. Сейчас там правит президент Янукович – точно такой же ставленник одной из групп нынешней украинской «элиты», но, в отличие от Ющенко, легитимно (без переворота) избранный и поэтому «нереволюционный».

Это что касается переворота как такового, переворота в чистом виде, переворота самого по себе.
Но в связке с бунтом силовой захват государственной власти группой бунтовщиков, тоже называемый переворотом, образует структурный элемент революции. Так, сам В.И. Ленин называл «переворотом» то, что произошло в Петрограде в октябре 1917 года и что явилось вторым (после бунта там же, приведшего к перевороту) актом Великой октябрьской социалистической революции.

РЕВОЛЮЦИЯ означает не только насильственную смену персоналий во власти, то есть переворот, но и структурное изменение политической надстройки. Республика вместо монархии – революция. Диктатура вместо республики – тоже революция. События февраля 1917 года в России, когда отрекся от власти государь-император и возникло республиканское Временное правительство, представляли собой революцию. Революцию совершил в Германии Гитлер, после демократического (без бунта и переворота) прихода к власти силой преобразовавший Веймарскую республику в нацистскую диктатуру. А вот Ющенко систему государственного управления не изменил, Украина осталась республикой, и поэтому «оранжевая революция» на Украине никакая не революция, а обыкновенный переворот.

При этом ни Временное правительство, ни гитлеровское руководство в их революциях не покушались на основу основ, то бишь на отношения собственности на основные средства производства. Они не пытались изменить социально-экономическую структуру России и Германии соответственно. Ни там, ни там не случилось даже сколь либо существенного перераспределения собственности между различными группировками элиты, хотя для революций это характерно – имущество следует за властью.

Но то, что в двух странах произошло, а именно трансформация государственно-политической надстройки, могло произойти только с согласия народа. Именно участие в событиях народа отличает революцию от переворота, является ее конституирующим признаком.

Причем участие в революции народной массы необязательно бывает активным. Точнее, оно почти никогда не бывает активным. Качеством социальной активности наделены только 5% членов любого социума. Таково природное устройство всякого человеческого сообщества. Именно они, эти 5% устраивают бунты и революции, остальные 95% играют пассивную роль. Но эта роль является решающей.

Примет народ произошедшие в структуре власти изменения – революция победила. Не примет – это не революция, а провалившийся переворот.

Дело в том, что изменение надстройки меняет параметры жизнедеятельности нации как целого и каждого отдельного человека как части этого целого. Жизнь общества и гражданина при монархии, при республике или при диктатуре – это разная жизнь. И если народ менять свою жизнь не захочет, заставить его это сделать невозможно.

Невозможно чисто физически, потому что несколько процентов социально активного населения не в состоянии силой навязать свою волю подавляющему большинству, тем более когда им противодействуют другие несколько социально активных процентов, придерживающиеся иных политических убеждений. Единственное, что могут сделать революционеры, это, захватив на волне бунта власть в государстве, предложить социуму новую парадигму общественно-политической жизнедеятельности. А примет ее народ или нет – воля самого народа.
Разумеется, революция как изменение надстройки, то есть формы государственно-политического устройства, неразрывно связана с содержанием, то есть с политикой. Старая форма – старое политическое содержание. Новая форма – новое политическое содержание. Именно на содержание пассивное большинство главным образом ориентируется, когда решает поддержать революцию или отвергнуть.

Разумеется, революционеры, стремящиеся к власти любой ценой, сплошь и рядом обманывают народ – обещают одно, а, добившись своего, делают совсем другое. Но это уже выходит за рамки данной статьи. Здесь важно классифицировать революцию как насильственное изменение государственно-политического устройства с согласия большинства населения страны. Это, так сказать, «обычная» революция, их довольно много, в России такой была февральская революция 1917 года. Но бывают и необычные, которых очень мало. Это «великие» революции.
ВЕЛИКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ отличается от обычной тремя признаками.

Во-первых, масштабом. Она не ограничивается пределами одной страны и провоцирует цепную реакцию аналогичных революций в других государствах.

Во-вторых, глубиной общественно-политических и социально-экономических преобразований. Великая революция означает переход власти и собственности на основные средства производства от одного класса к другому. Великая революция не огранивается надстройкой, как революция обычная, она затрагивает и базис, в этом состоит ее конституирующий признак.

В-третьих, характером участия в революции народной массы. В обычной революции народ ограничивается пассивным согласием или несогласием с реформами, которые после переворота осуществляют в верхах системы государственного управления пришедшие к власти революционеры, и этого для решения судьбы революции достаточно. В великой же революции, трансформирующей основы социально-экономической жизни и непосредственно затрагивающей интересы буквально каждого человека, остаться в стороне от происходящего невозможно. Человек оказывается перед жизненно важным для него выбором – «за» революцию или «против», и сделанный выбор ему приходится защищать, часто с оружием в руках.

В новейшей истории человечества великих революций было всего две. Это Великая французская буржуазная революция 1789 года и Великая октябрьская социалистическая революция в России 1917 года.

Структура обеих этих революций – классическая. Бунт в революционной ситуации, вызванный временной нехваткой продовольствия и приведший к захвату власти кучкой революционеров путем переворота. Сразу после захвата власти - переделка надстройки. Далее - силовое подавление сопротивления старой элиты с опорой на приявшую революцию народную массу. Затем – специфическое для великой революции коренное изменение отношений собственности на основные средства производства, то есть переход собственности, а с ней и власти, от одних классов к другим: от феодалов и церковников к буржуазии («третьему сословию») во Франции, а в России – от помещиков и капиталистов к пролетариату и трудовому крестьянству, точнее к действовавшему от их имени партийному государству.

Разумеется, это упрощенная схема. Революционный процесс в обеих странах был растянут во времени и переживал многочисленные перипетии. Но суть именно такова. И эта суть была экстраполирована исторической эволюцией на многие другие страны, последовавшие за Францией по капиталистическому пути развития, а позднее за Россией по социалистическому пути.
Причем российская социалистическая революция по части «величия» превзошла французскую буржуазную ввиду более глубокого изменения отношений собственности на средства производства. Впервые в истории все средства производства в стране были переданы в «общенародную собственность», точнее в собственность государства, а институт частной собственности был ликвидирован как таковой.

Великие революции стоили великой крови. Чем глубже преобразования, тем яростнее старое сопротивляется новому (частный случай общего закона, согласно которому всякое действие вызывает пропорциональное противодействие). А когда в непримиримом революционном противоборстве, вызванном изменением отношений собственности на средства производства, непосредственно участвуют народные массы, люди гибнут в огромном количестве. Массовый террор, гражданская война – вот та страшная цена, которую народы Франции и России заплатили за «светлое будущее», на практике оказавшееся для простых людей не таким уж и светлым. Поскольку в России изменения были более существенными, они и жертв потребовали больше.
Цивилизационный результат в глобальном масштабе оказался соизмеримым с принесенными жертвами. Когда старые парадигмы жизнедеятельности, изжившие себя и тормозившие развитие, уступили место новым, обе страны великих революций совершили мощнейший модернизационный скачок, причем Россия с ее более глубокой трансформацией сделала это намного быстрее и масштабнее, чем Франция. Кроме того, своим примером Франция и Россия изменили весь ход мировой истории.

Ничего подобного не совершила российская революция 1991 года. Иначе и быть не могло, поскольку это была революция только по форме, а по существу – контрреволюция, а миенно попытка отменить советский период в истории страны и вернуться в прошлое, в февраль 1917 года. Это было насилие над законами природы, требующими движения вперед и не допускающими движения вспять. Закономерен и результат – регресс во всех областях жизнедеятельности.
На первом этапе народ поддержал идеи «демократических реформ», «свободы» и прочие демагогические лозунги жуликов, которые оседлали волну народного недовольства впавшей в маразм советской властью. Поэтому «демократия победила». Но скоро выяснилось, что за красивыми словами скрывались совсем не красивые намерения откровенных мародеров и врагов нации, и общественно-политическая атмосфера в стране изменилась. Россия сейчас вновь стала революционной «бензоколонкой», и очередная революция стучится в дверь. Малейшая искра в виде бунта – и полыхнет. Какой она будет, новая российская революция?
Несомненно, новая революция в России будет национально-социальной, то есть революционные изменения произойдут в первую очередь в тех областях, в которых российская система сейчас наиболее дисбалансирована.

В национальной области равновесие будет достигнуто путем восстановления естественной для России государствообразующей роли русского народа. Страна нуждается в русском языке, русской культуре и русском порядке в качестве единственного общего знаменателя для обеспечения гармонии в полиэтническом обществе мононационального русского государства.
Попытки найти какие-то альтернативы русскому пути развития Росси в виде искусственных «классовых», «мультикультурных» или «общечеловеческих» схем только дисбалансируют систему межнациональных отношений и ведут к распаду государства. Опыт – как советский, завершившийся расчленением СССР по национальным границам, так и нынешний, либеральный, ведущий к аналогичному распаду Российской Федерации - показывает, что иного будущего, кроме национального русского, по которому государство успешно шло веками, у России нет и быть не может. Русификация общественно-политической жизни страны означает восстановление естественной гармонии в межнациональных отношениях, другого способа не существует.
В социальной области восстановление равновесия потребует трансформации отношений собственности на основные средства производства. Системообразующие предприятия во всех отраслях народного хозяйства будут изъяты из собственности олигархов и государства в лице чиновников, которые от имени государства ими распоряжаются, и станут общенародной собственностью.

Опыт последнего столетия позволяет избежать фундаментальных ошибок в обращении со средствами производства. Так, ущербной оказалась марксистская формула, приравнивающая «общенародную» собственность к «государственной». Советский опыт продемонстрировал, что государственная форма собственности отдает средства производства в исключительное распоряжение государственного аппарата в лице партийно-советской верхушки. При такой системе народ от собственности был отчужден, а значит, отчужден и от власти, в соответствии с базовым законом политэкономии, гласящим, что властью обладает тот, у кого собственность. Отсюда и печальная судьба Советского Союза: тоталитаризм, застой, распад.

Общенародная форма собственности на основные средства производства, когда каждому гражданину России как физическому лицу по праву рождения будет пожизненно принадлежать равная с остальными и неотчуждаемая доля в крупнейших предприятиях страны, означает реальное народовластие. Политическая власть народа, основанная на общенародной частной собственности на основные средства производства, сделает российскую систему уравновешенной и устойчивой.

Другая фундаментальная ошибка советского периода, вытекающая из государственной формы собственности, – это чрезвычайно жесткая административно-командная система управления экономикой, требовавшая заблаговременно спланировать все до мелочей на многие годы вперед. Стремительный рост и усложнение производства по мере развития производительных сил сделали такое планирование практически невозможным. Поэтому Советский Союз проиграл в экономической конкуренции с более гибкой и саморегулирующейся рыночной системой стран Запада.

Но, с другой стороны, российский опыт двух последних десятилетий показывает, что полный отказ от системного планирования в надежде на то, что всем наилучшим образом распорядится «невидимая рука рынка», себя не оправдывает. В нерегулируемой государством рыночной экономике образуются диспропорции, тормозящие развитие страны и дисбалансирующие социальные отношения. Поэтому планирование необходимо так же, как необходимы рыночные механизмы реализации плановых задач в рамках осознанной экономической политики государства в интересах нации.

Словом, что делать понятно. В совокупности предстоящие преобразования, затрагивающие основы основ – структуру межнациональных отношений и отношений собственности на основные средства производства, - по их глубине и масштабу, по их международному значению как альтернативы «общечеловеческой» глобализации относят предстоящую революцию в России в разряд «великих». Великой была французская буржуазная революция, великой была российская социалистическая революция. На очереди великая национально-социальная революция в России.

Специфика современного положения в Российской Федерации теоретически позволяет упростить обычный революционный сценарий «бунт-переворот-революция», поскольку нет необходимости менять надстройку Действующая Конституция РФ позволяет сделать все необходимое на ее правовой основе, конституционными методами и в рамках определенных Конституцией государственных институтов. Под этим углом зрения России сейчас не нужны ни бунт, ни переворот. Нужна лишь работающая демократия – та самая, которая прописана в Основном законе. Она позволяет национально-социальным политическим силам придти к власти в результате народного волеизъявления и осуществить при поддержке народа необходимые и революционные по существу изменения в рамках Основного закона, мирным демократическим путем.