Угроза БПЛА: Не запостил — значит не было!

На модерации Отложенный

На фото: БПЛА в Московской области

Госдума может ввести уголовное наказание за съемку полетов беспилотников, соответствующие законы будут инициированы и приняты. Об этом рассказал член парламентского комитета по обороне генерал-лейтенант Андрей Гурулев.

«Можешь вниз сбегать, можешь дома переждать. Первое, что надо делать, — сообщить по номеру 112, что видели беспилотник. Район такой-то, точка такая-то. Это оптимальный вариант», — сказал депутат.

Одним из первых о необходимости принять такой закон заговорил председатель правления общественной организации «Офицеры России» Роман Шкурлатов: «С утра московский регион дал противнику огромнейший массив информации о работе ПВО. О местах пролета беспилотников, о реакции общества. Все люди, которые выкладывают видео- и фотоконтент с любым беспилотником, а также работы ПВО, работают на противника. Меры необходимо принимать как можно скорее, и они должны быть жесткими, а ответственность — показательной», — убеждён общественник.

На Украине цензура и жёсткие запреты на съёмку всего, что связано с вооружёнными силами, действуют давным-давно. Да и раньше, когда соцсетей и в помине не было, в разных концах света за фотографирование возле режимных и секретных объектов задерживали за милую душу. Даже если снимающие даже не подозревали о режимности и секретности объекта, вблизи которого делают снимки. Не только милиция и охрана это пресекали — граждане охотно уведомляли «кого следует» о таких «снимателях». Тогда это называлось бдительностью.

Но времена изменились. Сейчас у народа, особенно у молодёжи, условный рефлекс, как у собаки Павлова: увидел движуху — снимай и сразу выкладывай. Фоточки и видосики давно стали одним из способов социального общения. А многие журналисты вообще снимают всё подряд, никогда не знаешь, что потом пригодится. По поездкам в ЛДНР знаю: сопровождающие русским языком говорят, что снимать российскую военную технику нельзя. Но идёт мимо танковая колонна — начинают снимать все! Раздаётся вопль — НЕ СНИМАТЬ!!! А в ответ: да мы не снимаем, просто нам картинка нужна! И так — всю дорогу. А что спрашивать с граждан, рядом с которыми нет сопровождающих?

Хотя при наличии спутниковых систем слежения и без фото и видео частных лиц можно зафиксировать и расположение военных объектов, и передвижение колонн бронетехники. Не случайно же последние часто передвигаются ночью, причём с выключенными фарами. Кстати, это одна из причин введения комендантского часа: чтобы исключить присутствие на маршруте гражданского транспорта.

В общем, предложение запретить съемку полетов беспилотников и работу ПВО при ближайшем рассмотрении воспринимается неоднозначно. По крайней мере, в сети мнения пользователей разделились.

«Это давно нужно было сделать. Люди привыкли на всем хайповать и не понимают, что их видео и фото могут привести к гибели наших военных или обычных мирных людей». «Тот, кто снимает видео, показывающие работу нашей ПВО и выкладывает в общий доступ — однозначно вредитель! И их надо наказывать. Начать можно с того, кто выложил видео с работой „Панциря“ в Москве. Сейчас оно на канале Шария», — пишут одни.

«Эта инициатива направлена только на то, чтобы, в случае чего, было бы проще скрыть информацию от общественности». «Не многовато ли законодательно-инициативных „общественных организаций“ за последнее время стало? И все инициативы — только против граждан», — высказываются другие.

Полковник ФСБ в отставке Василий Верещак необходимость ограничений признаёт, но является сторонником более мягких мер, чем уголовное преследование.

— Я бы больше уделил внимание разъяснительной работе, а не запретам.

Вот засняли летящий беспилотник — и что? Даже если снимут момент, когда его силы ПВО сбивают или он сам падает, то в этом тоже ничего особо страшного нет. Это же не информация о передвижении российской военной техники, к примеру. Проблема в том, что под этими видео и фото могут публиковаться антироссийские или панические комментарии с целью взбудоражить или деморализовать население. С этой точки зрения, конечно, такого рода съемки стоит ограничивать.

«СП»: Разве не логично, чтобы человек, увидевший летательный аппарат, вначале его заснял, а потом позвонил, куда следует и сообщил о нём. Так, по крайней мере, будет подтверждение, что объект действительно был, а не померещилось.

— Пока он будет снимать, а потом звонить, беспилотник уже далеко улетит. Гораздо важнее, заметив летательный аппарат, сразу сообщить об этом и дать привязку к месту, чтобы его могли как можно скорее обнаружить.

Адвокат Дмитрий Аграновский настроен более решительно.

— Их бы энергию — да в целях усиления ПВО! А ещё — лучше бы они агитировали за более активное проведение СВО и эффективное подавление огневых точек противника. Честно говоря, я не понимаю, как запрет на съёмки летящих беспилотников противника может нам помочь.

Напротив, подобного рода кадры вполне годятся для документирования преступлений киевского режима. А запрет никакой роли не сыграет, будет ещё один закон, попадающий под еще дореволюционную поговорку: в России суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения.

Вообще, инициативы что-либо запретить для населения — вместо усиления военной составляющей — ни к чему не ведут.

Что касается запрета на съёмки работы ПВО, то здесь должны высказаться специалисты, а не группа эмоциональных отставников, которые могут быть замечательными военными в своей области. Но их специальности с противовоздушной обороной, как правило, не связаны. Если государство на основании заключения экспертов примет такой закон, лично я отнесусь с пониманием. Но хотелось бы, чтобы подобные решения принимались на основании мнения специалистов, а не по предложениям эмоциональных общественников и гражданских чиновников. Эмоции я бы направил в другое русло.

«СП»: В какое?

— Люди должны, как это было во время войн в Чечне, начать следить за подозрительными лицами, за тем, чтобы были закрыты подвалы, чердаки. Наверняка, часть беспилотников, которые атакуют российские города, собирается на месте. И во многих городах присутствуют спящие ячейки. Короче говоря, общественники должны работать над повышением бдительности и моральной готовности наших людей. И требовать от власти решительных профессиональных действий. Не думаю, что надо идти на поводу у тех, кто предлагает непродуманные меры, продиктованные эмоциями.

«СП»: Вы говорите, что общественность должна действовать активнее. Но ведь публиковались данные, что бдительные граждане за год СВО написали в компетентные органы пять миллионов обращений. Куда же активнее?

— Если намекаете на то, что такое количество обращений может парализовать работу соответствующих структур, то, если они перестанут справляться, пусть увеличивают штат. К тому же сейчас многие процессы компьютеризированы, и отрабатывать сигналы легче, чем во время Великой Отечественной. Органы обязаны реагировать на все обращения. Конечно, могут быть попытки просто заспамить все входы и выходы, но система должна переходить на военные рельсы. Перестроить мышление соответствующим образом. Причём это должен сделать не народ, а наша так называемая элита, которая упорно делает вид, что ничего не происходит.

Вера Жердева