Об отправке в помощь России северокорейского спецназа

На модерации Отложенный


Читатели перебросили видео любопытное, программу нашего знаменитого военкора Саши Сладкова, где он поделился информацией, почёрпнутой из общения со своим товарищем, руководителем организации ветеранов Корейской войны. Тот напрямую сообщил: «пятьдесят тысяч спецназа готовы для отправки в Россию». Причина задержки, якобы, кроется в юридический вопросах, Пхеньян и Пекин определят статус такого экспедиционного корпуса, китайцы должны дать «добро» на создание частной военной компании в 500 тысяч сотрудников, конец цитаты.

Непобедимые

Просили прокомментировать. Воздержусь, примите извинения. Да, Северная Корея не раз заявляла, что в украинском конфликте всецело на стороне России, готова оказать любую помощь. А сестра Ким Чен Ына вообще пафосно определила северокорейцев в «один окоп» к русским, низкий поклон ей за такую политическую позицию. Но пока не наступит день прямого столкновения именно с американцами – ждать подмоги не следует, наш Главнокомандующий не за масштабирование противостояния выступает, а за его купирование. Не тот пока градус...

А статья будет о том, что могут спецназовцы Корейской Народной Армии (КНА), а способны они на многое. КНА – единственна национальная армия в мире, в которой Разведывательное управление министерства обороны США (DIA) выделяет особый вид войск наравне с танковыми, наземной артиллерии, пехотой, инженерными частями и так далее. По эффекту
и тактике применения. Это силы специальных операций (ССО) КНДР, никто из спецназов планеты больше не удостоился такой чести.

А в военной науке ничего просто так не происходит, если у противника есть нечто особое, многочисленное, поставленное на поток в обучении, вооружении и снаряжении, действуя на поле боя особым образом – положено разрабатывать противоядие. Чем много лет лихорадочно заняты южнокорейцы и японцы под руководством янки. DIA подчёркивает в своих докладах, что ССО КНА прекрасно подготовлены для самостоятельных действий в глубоком и ближнем тылу, их тактика – скорость, натиск, внезапность, нечувствительность к потерям на почве настоящего идеологического фанатизма, почти религиозного.

(иллюстрация из открытых источников)(иллюстрация из открытых источников)

Кое-какое представление о состоянии дел в многочисленных спецназах армии КНДР южнокорейцы и американцы получили со слов парочки высокопоставленных перебежчиков, чиновников из военизированных структур, занимающихся строительством полигонов, военных объектов, предприятий ВПК. Много лет наблюдавшими за ССО КНА и обрисовавшими их структуру. До начала «нулевых» даже в таком вроде бы простом вопросе царила страшная путаница.

Помимо самих Сил Специальных Операций (примерно 120 тысяч личного состава) с централизованным командованием, не менее 80-ти тысяч спецназовцев распределены по всем родам и видам войск, приписаны к разведывательной службе и Генеральному бюро Разведки. Даже у Ким Чен Ына имеется личного подчинения в/ч 525, но о ней разговор ниже.

Требования к бойцам спецназов одинаковы: боец обязан в полной боевой выкладке, с дополнительным 25-тикилограммовым мешком специального оборудования или взрывчатки передвигаться со скоростью 10 км/ч в течении суток, с короткими привалами. В одиночку, с полным сохранением имущества форсировать реки (норматив – 400 метров) даже зимой.

Питаться чем бог послал, вплоть до специальных супчиков из коры. Стрелковая подготовка выше всяких похвал, движущиеся цели на дистанциях 300-400 метров – легкие мишени для них, используется штатное оружие или любое противника, стандартный набор для обычного курса обучения – около двух десятков различных «стволов».

Учения проводятся только с боевыми боеприпасами (равно как и минами, снарядами, ПТРК, гранатами и тд.), каждый спецназовец ежедневно должен отстрелять на полигоне не менее сотни патронов. И ещё полчаса посвятить метанию ножей, час на рукопашный бой голыми руками и любыми предметами из снаряжения или найденными. Бои в парах и группах только в полный контакт. В воде тоже, кстати, там целое боевое искусство.

На пятый год службы (срочка в ССО длится семь-восемь лет) начинается специализация, выделяются разведчики и снайперы, бойцы для поддержки регулярных частей на линии фронта, диверсанты для работы в ближних тылах противника, противо-диверсанты для отлова спецназов противника в собственных, особо одарённых забирает Генеральное бюро Разведки «для силового прикрытия агентурных сетей» в глубине территории врага. Наиболее образованные, идейные, политически грамотные и активные растворяются в аппарате внутренней безопасности КНДР.

Структура

Теперь к вопросу организации сил специальных операций, давней загадке для военных разведок всего мира. Выяснить структуру удалось со слов перебежчиков и по косвенным признакам снабжения и вооружения всех 23-х (!) бригад ССО. По западной классификации они разделены на «легкую пехоту», разведывательные и так называемые снайперские части.

Градация условная, поскольку любой взвод/рота/батальон северокорейского спецназа – полностью самодостаточное подразделение, они на базовом уровне имеют прекрасную стандартную подготовку. В одной ситуации «снайперская» рота может стать «диверсионной» или «разведывательной», либо влиться в мотострелковый полк и выполнять боевые задачи самой высокой сложности. Даже странные задачи...

(иллюстрация из открытых источников)(иллюстрация из открытых источников)

Фишка в том, что некоторые подразделения имеют в своём составе больше специалистов очень-очень высокого уровня, нежели обычные, такие уникумы действуют отдельными командами, группами, парами и даже в одиночку. Задача остальных спецназовцев – обеспечить прикрытие столь ценных кадров. Но формально ССО КНА разделены: на три снайперские бригады (две из них воздушно-десантные, одна - горная), разведывательных бригад – четыре, они вплотную придвинуты к 38-ой параллели, остальные 14-15 соединений считаются «лёгкой пехотой» и работают в интересах регулярных частей северокорейской армии.

Приплюсуем сюда около двадцати отдельных батальонов прямого подчинения Управлению командования Специальных Частей, тоже считающиеся разведывательными (один из них – воздушно-десантный). Четыре действуют в интересах ВМФ и ВВС, несколько напрямую подчинены Разведывательному Управлению (комитету), остальные приданы особым механизированным и артиллерийским корпусам КНА. Данные непроверенные, но китайские товарищи уверены, что в 2016-ом сформированы ещё два отдельных батальона, чем заняты – неизвестно.

Что северокорейские ССО – отдельный и особый вид войск, говорит и уровень подчинения, Управлению командования специальных частей (УКСС) указ только Генеральный штаб КНА, во время ведения боевых действий УКСС обладает небывалыми для прочих армий мира полномочиями. К примеру, его офицеры имеют право во время проведения операций на уровне корпусов брать командование на себя, подчиняя интересам спецназа армейские части, свободно оперировать поддержкой ракетных войск, ВВС и ВМФ.

(иллюстрация из открытых источников)(иллюстрация из открытых источников)

Тактика

Способы ведения боя снайперскими и разведывательными бригадами покрыты мраком секретности, но понять логику их применения можно. Поскольку Китай старательно перенял немало северокорейского опыта, создав нечто подобное у себя. Эти соединения имеют лишь один канал подчинения (Генштаб), считаются элитой войск спецназа КНА. Численность каждой бригады неизвестна, данные разнятся от 3500 до 4500 военнослужащих, но совершенно точно, что они десяти-батальонного состава, с дополнительными частями тылового обеспечения, связи и двумя штабами (основной и дублирующий).

Главная тактическая единица поля боя – снайперская/разведывательная группа, от двух до десяти человек. Есть туманные сведения об особом соединении «Бригада Пиона», укомплектованном только девушками. Уровень подготовки этих частей запредельно высокий, помимо всех базовых навыков северокорейского спецназовца, бойцы снайперских и разведывательных бригад проходят специальный курс общей переподготовки (24 недели), снайперской науки и маскировки (12 недель), методов партизанкой войны (18 недель).

На выходе, прослужив дополнительно к «срочке» год с хвостиком, ещё 12 недель вынь да положь на методы организации повстанческой деятельности в городской и сельской местности, контрпартизанских действий, террористической деятельности и захвата VIP-персон. Еще три месяца уходит на углубленное изучение минно-взрывного дела, курсы лекций по методам ведения психологической войны, занятия по подделке документов, использованию средств связи на территории потенциального противника. Командиры групп свободно владеют английским языком.

Доподлинно южнокорейцам и американцам удалось вскрыть тактические схемы применения бригад «лёгкой пехоты», прикреплённых к механизированным и армейским корпусам КНА, максимально приближенным к демилитаризованной 38-ой параллели, они первыми будут вступать в бой. Кстати, в той полосе все спецназы организационно сведены в отдельный VII корпус, способный выполнять боевые задачи самостоятельно, без оглядки на Армию.

Каждая бригада насчитывает около 5000-5200 спецназовцев (по данным Пентагона), южнокорейцы убеждены, что численность в полтора раза меньше. Более осведомлённые китайцы усмехаются и просят не заниматься гаданиями, поскольку ССО имеют батальонную структуру, в зависимости от поставленных задач бригада может иметь пять батальонов, а на следующий день разрастаться до … 10-тибатальонного состава (читай – дивизию). Чтобы на третьи сутки распасться на оперативно-тактические батальонные группы и получить собственное боевое задание.

(иллюстрация из открытых источников)(иллюстрация из открытых источников)

Итак, предположим, что спонтанно началась война двух Корей, армии стран начали мобилизационные мероприятия, но на 38-ой параллели загремели полноценные сражения между частями постоянной боеготовности. Южнокорейцам можно посочувствовать, поскольку на глубину до 70-ти километров все их тылы будут гарантировано парализованы. Под прикрытием непрекращающихся артиллерийских обстрелов, за «ленточку» устремятся десятки тысяч спецназовцев (под землёй, по земле, по воздуху), перемещение осуществляется группами, точки сбора разным подразделениям определены заранее.

Задачи самые разные: «легкая пехота» займётся выявлением и блокированием крупных очагов обороны, наведение на них артиллерийских ударов. Механизированные подразделения южнокорецев слезут с брони, развернутся в боевые порядки, едва покинув места расположения. Частым гребнем и на цыпочках (неся огромные потери от снайперских и диверсионных групп) начнут на ощупь пробираться в места сосредоточения и развёртывания. Под ударом окажутся все узлы дорог, ключевые узлы инфраструктуры, военной и гражданской.

А тем временем «легкая пехота» станет рассекать единый фронт на 38-ой параллели, фрагментируя крупные соединения на более мелкие части и устраивая им фланговые охваты, подержанные ударами по фронту механизированными армейскими корпусами регулярной армии. Что там в тылах будет твориться – бог весть, но Сеул погрузится в полный хаос совершенно точно, в тех городских джунглях окажутся тысячи спецназовцев КНА, вполне возможно – будут активированы агентурные сети, «спящие» и ранее заброшенные боевики.

Можно быть уверенным, что дамбы, плотины, электростанции, вышки мобильной связи, связь и коммуникации, мосты, туннели, линии энергосистем и т.д... всё окажется под ударом. Стремительным, мощным и практически неотразимым. Территорию на глубину до ста километров к югу от 38-ой параллели можно будет вернуть под полный контроль только после проведения полноценных армейских операций по зачистке от диверсантов, но ССО КНА обучены действовать в гражданской одежде, в чужой униформе, группами до пяти человек и даже в одиночку.

После первого этапа операции начнут банально «партизанить», заставляя южнокорейцев истекать кровью каждую секунду под беспокоящими ударами и наскоками, постоянно быть под обстрелом дальнобойной артиллерии из горных укреплений с территории КНДР.

Несмотря на большие потери, через тоннели, с воды и воздуха будут постоянно подпитываться подкреплениями, а механизированные и армейские корпуса КНА тоже не будут сидеть без дела, проводя общевойсковые операции по всем правилам воинской науки.

(иллюстрация из открытых источников)(иллюстрация из открытых источников)

Большая часть резервов Южной Кореи не смогут двигаться к 38-ой параллели, они засядут вдоль побережья, проводя бесчисленные анти-диверсионные мероприятия, северокорейский спецназ располагает огромным количеством маловместительных средств доставки, начиная от якобы гражданских рыболовных шхун, до миниатюрных подводных лодок и малых сверхскоростных катеров/лодок. Эта «москитная флотилия» способна парализовать сотни километров побережья и прилегающих территорий, дорожные сети Южной Кореи и логистические узлы.

Армия КНДР располагает стратегическим инструментом (две снайперские бригады морской «лёгкой пехоты» или 20 батальонов по 400 бойцов каждый), для неожиданной высадки в очень глубоком тылу южнокорецев. Нацелены они, скорее всего, на захват ключевых портов или военно-морских баз, способны прекратить морское сообщение, поскольку каждый пятый «морской дьявол» является по специальности водолазом, обученным минно-взрывному делу.

(иллюстрация из открытых источников)(иллюстрация из открытых источников)

Вооружение. «Легкая пехота» имеет при себе два ножа, пистолет с глушителем западных моделей, китайские или северокорейские реплики «Калашей», пять гранат и не менее трёх килограмм взрывчатки, одноразовые гранатомёты, боекомплект полуторный или двойной. Группы огневой поддержки имеют советские РПГ-7 и миномёты 60-мм.

Снайпера и разведчики (как и все специальные бригады) вооружены западными образцами «стрелковки» и гранатомётов, переизбытком снайперских винтовок, у них много разнообразных средств наблюдения/связи/сигнализации, хитроумные противопехотные мины-ловушки, приспособления для остановки автомобилей.

Равно как воздушно-десантные батальоны или аэромобильные, они нацелены «питаться» боеприпасами за счёт захваченных трофеев, поскольку снабжение воздухом при начале войны считается невозможным. Высадки таких частей осуществляется ночами с целой армады … советских Ан-2, реже – восьми десятков малых и маневренных вертолетов MD-500Е (Хьюз-500).

(иллюстрация из открытых источников)(иллюстрация из открытых источников)

Данные средства доставки практически (особенно собранные из жердей и ткани бипланы Ан-2) не отслеживаются радарами, переоборудованные «швейные машинки» способны перевозить группу из десяти экипированных бойцов с БК – на три сотни вёрст, а стелющийся над землёй юркий «Хьюз» – на целых шестьсот. Именно этими машинами сначала забрасываются снайперские и разведывательные подразделения, которые захватывают плацдармы и контролируют последующие зоны высадок.

Вторым эшелоном перебрасываются аэромобильные или воздушно-десантные части, третьим – боеприпасы (если получится) Данный усиленный эшелон немедленно приступает к выполнению боевых задач, на небольшой глубине выброски соединяется с прорвавшимися частями «легкой пехоты», стандартная боевая группа может стать полнокровным полком и автономно вести бой до четырёх суток без снабжения или использования трофеев. Либо рассеяться малыми группами.

Зачем так много?

Самый главный вопрос, когда начинаешь погружаться в структуру северокорейских ССО, осознавая масштаб поставленных перед ними задач. Что способны устроить почти двести тысяч прекрасно подготовленных, вооружённых, экипированных и сверх-мотивированных бойцов на ТВД Корейского полуострова? Очень много, если знать сформулированную ещё во времена Ким Ир Сена доктрину будущей войны.

Когда китайские товарищи покинули КНДР и две страны разделила 38-я параллель – возникла дилемма исключительно военного плана: как противостоять южнокорецам и американцам. После долгих споров была выработана (не без участия советников из СССР) концепция тотальной партизанской/повстанческой войны. Само собой, доктрина была густо замешана на коммунистической идеологии, пропаганде революции.

Оставим за скобками, насколько такой подход сработает в нынешнее время, возможно ли в двадцатые годы XXI века, после полной изоляции двух частей одного народа (на протяжении трёх поколений) поднять на революционную борьбу южнокорецев или надеяться на их поддержку в привнесённом из враждебного извне партизанского движения. Но факт остаётся фактом – в КНДР были уверены, именно так нужно вести войну.

Пхеньян понять можно, они обладают положительным опытом повстанческих тактик во время Корейской войны, заставляя до трети южнокорейской армии прочёсывать огромные территории, где успешно действовали большие команды и малые группы партизан, устраивая диверсии, выжигая «предателей», атакуя слабого, тревожа наскоками сильного. Именно из 1950-1953-х принесен в КНА особый дух самопожертвования, изобретательность, выносливость, глубокое знание ведения войны нетрадиционными методами. Вплоть до отработанных тактик организации «локальных фронтов» в глубине порядков врага.

Поэтому, подготовленные именно в такой модели ведения боя, две сотни тысяч северокорейских спецназовцев способны парализовать на какое-то время не менее трети территории Южной Кореи, особенно северной её части. Реальных способов противодействия десяткам тысяч ДРГ, действующих смело, профессионально, без оглядки на потери … в мире не существует, длительные изыскания южнокорейских, японских, американских военных закончились полной капитуляцией.

Единственным действенным способом оказалась полная перегруппировка войск, отведение частей первого эшелона на расстояние почти сто километров от 38-й параллели южнее (с потерей Сеула). Спасти столицу обороной не получится никак, придётся объявлять открытым городом.

(иллюстрация из открытых источников)(иллюстрация из открытых источников)

То есть, одна стратегическая задача выполнена гениями Генштаба КНА без единого выстрела, противник оценил мощь и неотразимость первого удара частей северокорейских ССО. Осознал собственную неспособность противодействовать тотальному партизанскому террору со взорванными мостами/мостами/тоннелями, заминированными дорогами, уничтоженной энергетической инфраструктурой, перебитыми системами связи/управления, атаками на любую вооружённую группу южнокорейцев.

А что делать, когда разрозненные группы будут капельками ртути стекаться в одно место, ситуативно образовывая соединения в несколько тысяч бойцов глубоко в тылу? Задачка вообще неразрешимая даже для военных теоретиков. Чем ответил Сеул и многомудрый Пентагон со своими бесчисленными «мозговыми трестами»? Правильный ответ – отполз со своей военной критической инфраструктурой … почти на триста километров к югу от южнокорейской столицы.

Речь о позиционных районах ПВО и самое главное – мобильной системе ПРО «Terminal High Altitude Area Defense (THAAD). Если ранее планировалось, что эти подвижные гусеничные установки с семью десятками противоракет в залпе дивизиона должны прикрыть Сеул, встать на боевое дежурство в стокилометровой зоне к югу от 38-ой параллели, то сегодня данный спрут (прихватив три зенитные ракетные бригады, оснащённых современными комплексами «Patriot», «MIM-23В I-Hawk» и «Cheolmae-2» (KM-SAM)) – убрался за незримую линию, где диверсанты ССО КНА до них быстро не доберутся. Вот что … у страха глаза велики.

установка THAAD (иллюстрация из открытых источников)установка THAAD (иллюстрация из открытых источников)

Тем более, перебежчики в один голос начали сообщать, что ССО КНА долгие годы покойно разгуливает по территории Южной Кореи, проводя такими рейдами процедуру «инициации» бойцов, либо прикрывая забрасываемую агентуру. После отлова нескольких фальшивых «южнокорейцев» – информация подтвердилась, заставляя американцев и их союзников отодвигать свои РЛС, штабы, склады военной техники и ГСМ, перебазировать целые аэродромы и воинские соединения. Понимая: предполье войны ими проиграно ещё до первого артналёта.

Больше, чем спецназ

Теперь у южнокорейцев новая головная боль, по личному указанию Ким Чен Ына создан специальная бригада «супер-спецназа», названная после парада в Пхеньяне в 2020-м … «чёрными ниндзя» из-за цвета соответствующего грима на лицах и приборов ночного видения на шлемах. Южнокорейские военные эксперты говорили о в/ч 525 давно, называя место расположения подразделения – «центром подготовки противодействия спецназам», которые Вашингтон и Сеул планировали забрасывать в КНДР для уничтожения высшего военно-политического руководства в случае эскалаций на 38-й параллели.

(иллюстрация из открытых источников)(иллюстрация из открытых источников)

С 2016-го года не раз пересказывались в западной прессе страшные истории, как «личная гвардия» Ким Чен Ына тренируется для зеркального ответа, намереваясь обезглавить Южную Корею. Чистая правда, молодой и дерзкий северокорейский лидер громогласно подтверждал такое недвусмысленными угрозами, а когда были показаны кадры тренировок штурма «чёрными ниндзя» полной копии Голубого Дома (резиденция президентов Южной Кореи) – многим в Сеуле поплохело.

(иллюстрация из открытых источников)(иллюстрация из открытых источников)

На деле … всё сложнее, так думают китайские товарищи. Воинская часть №525 (дислокация неизвестна) служит центром переподготовки офицеров ССО КНА, их глубокой интеграции с армейскими частями и особенно ВМФ при проведении стратегических операций с очень необычными задачами. Когда стало понятно, что южнокорейцы с американцами не желают участвовать в классических сражениях лицом к лицу в логике непрерывной линии фронта на 38-й параллели – Пхеньян вызов принял и начал готовиться к совсем другой войне.

Получив предполье возможного ТВД практически без сопротивления, столкнувшись с массовым применением боевой авиации и корабельных группировок, не дотягиваясь силами ССО далеко на юг с риском завязнуть без снабжения в далёких позиционные районах – северокорейским спецназам срочно пришлось переучиваться.

Не вести диверсионную тотальную войну, а становиться «классическим спецназом», действовать в интересах общевойсковых соединений. А вдумчивые упражнения с флотскими наталкивают на совсем фантастические версии, вплоть до захвата боевых кораблей противника «чёрными ниндзя». Не знаю … кажется бредом, но после того, как только фактом своего существования ССО КНА заставили своих противников отступить вглубь Южной Кореи – ожидать можно чего угодно.

Выводы накоротке будут, вернёмся в начало статьи. И ответим на вопрос: способны северокорейские спецназы серьезно помочь нам в большой европейской войне? Ответ скорее «нет», они десятилетиями готовились к очень специфическому виду боевых действий, слаживание проходили с другой Армией. Бесстрашные бойцы с билетом в один конец, предпочитающие умереть, но выполнить боевую задачу любой ценой.

Что дел в ближайших тылах воинства НАТО они наворотить смогут – нет сомнения, но огромные языковые (и скорее всего - идеологические) проблемы станут непреодолимым барьером. Самый простой и эффективный способ применения таких ценнейших кадров – действительно, как и говорил Саша Сладков … частная военная компания.

Если прибудут, очень бы хотелось увидеть органичный симбиоз «тяжёлой штурмовой пехоты» одного известного Оркестра, – с самой лучшей в мире пехотой «лёгкой». Как знать, может за этим великое будущее, прорыв в военном искусстве: перманентный и неустранимый хаос в тылах противника с непреодолимым давлением по фронту.