Российские миллиардеры испугались государственного капитализма

На модерации Отложенный

 Олигархи грозят дефицитом бюджета и призывают иностранные инвестиции, чтобы не делиться с государством


Основатель ГК РУСАЛ, «Группа ГАЗ» и Фонда «Вольное Дело» Олег Дерипаска во время пленарного заседания в рамках Красноярского экономического форума 2023

Россия уже в следующем году может столкнуться с дефицитом источников финансирования экономики, заявил бизнесмен Олег Дерипаска на Красноярском экономическом форуме. По мнению основателя компании «Русал», покрыть эту нехватку можно только за счет зарубежных инвестиций, а для этого нужны четкие правила игры и предсказуемость.

«Выбирать не приходится. Денег не будет уже в следующем году. Нам нужны будут иностранные инвесторы. А они будут смотреть, как российские инвесторы зарабатывают, какие у них условия. Если мы не создадим их, не обеспечим привлекательность нашего рынка, то мы так и будем мечтать», — заявил Дерипаска.

По его словам, в ближайшем будущем России также будет трудно наладить процесс диверсификации рынков сбыта собственной продукции. В торговле со странами ближнего зарубежья могут возникнуть проблемы с денежными расчетами из-за усиления санкционного давления на российскую экономику.

Поэтому, по мнению миллиардера, двигателем развития экономики должно стать предпринимательство, так как «государственный капитализм — это пустая трата денег и пусть в никуда». Поэтому нужно либерализовать законодательство, и если человек, подозреваемый в экономическом преступлении, компенсировал ущерб, то «пусть идет дальше работать».

«Предприниматель — это единственный субъект, который выведет нашу страну в эти 25 лет, как Моисей», — заявил Дерипаска.

Судя по всему, Дерипаску особенно обеспокоили планы правительства получить до 300 миллиардов рублей с крупного бизнеса за счет единоразового сбора с их дополнительной прибыли. Как выразился предприниматель, «средства на исходе, поэтому нас уже начали трясти».

Дефицит федерального бюджета по итогам 2023 года, как сообщил 17 февраля министр финансов Антон Силуанов, по прогнозам должен составить 2%. Однако с учетом сложившихся обстоятельств это не так уж критично. Что касается инвестиций, сейчас государство действительно превратилось в главного инвестора.

По словам того же Силуанова «объем сбережений в экономике вырос за прошлый год, и власти стали направлять эти деньги в инвестиционные проекты. В частности, мы начали активно задействовать средства Фонда национального благосостояния для инфраструктурных проектов».

Как пояснил д.э.н., профессор кафедры финансового менеджмента РЭУ им. Г.В. Плеханова Константин Ордов в долгосрочной перспективе слишком большая роль государства в экономике может тормозить развитие, но в нынешних условиях такое участие, что бы ни говорил Олег Дерипаска, необходимо.

— На вопрос о том, насколько заметной должна быть роль государства в экономике, нет единственно верного ответа и «золотого сечения». Существуют разные концепции развития. Мировая экономика проходила путь от ультралиберальной рыночной экономики, которая привела к нынешнему нарастающему неравенству доходов. Оно стало следствием желания отдать все на откуп коммерческим компаниям, для которых прибыль является, по сути, единственным мотивирующим фактором.

После этого американцы и европейцы, как мы видим сейчас, больше скатились в социализм. Роль государства у них возрастает, общественные интересы начинают доминировать над частными и коммерческими. У них заметно выше налоги, чтобы обеспечить социальное равенство и справедливость. Естественно, есть желание найти некий компромисс между социальной справедливостью и высоким качеством жизни для всех и стимулами, которые должны сохраниться для предпринимателей.

Мы традиционно считаем, что государственные расходы менее эффективны. Но бывают случаи, как у нас сейчас, когда мы в результате политических катаклизмов столкнулись с тем, что у нас нет некоторых критически важных отраслей и товаров, и заменить их нечем, потому что в условиях либерального рынка и свободной торговли произошло распределение труда между государствами. Отдельные страны стали специализироваться на конкретных технологиях, товарах или даже на определенном сырье.



В этом смысле, возможно, Дерипаска, глядя на окружающую действительность, осознает, что давление государства на бизнес возрастает. Зависимость коммерческих компаний от государственных расходов, тендеров, налоговой политики в такие непростые времена радикально увеличивается.

Да, компании остро реагируют на любого рода изменения и зависимость. Но в нынешних условиях государственные расходы в рамках кейнсианской теории призваны поддержать экономику и платежеспособный спрос. Этот спрос как раз и является главным фактором, на который ориентируются производители, инвестируя и расширяя бизнес.

Заслушавшись Дерипаски, можно неожиданно прийти к выводу, что он хочет прямой помощи от государства. Если же он говорит только о частных инвестициях, напомню, что мы уже видели, как иностранные кредиты приводили к тому, что благодаря им формировались предпосылки для перманентного вывода капитала из России.

С одной стороны, инвестиции — это, конечно, хорошо. Но с другой, вывод капитала превышал все мыслимые и немыслимые объемы, а, кроме того, создавал неопределенность на валютном рынке. Предприниматели, которые выводят средства, склонны девальвировать курс рубля.

— Но сейчас мы могли бы сделать ставку на иностранные инвестиции или нужно отдавать приоритет государству?

— У нас до сих пор есть апологеты и одного, и второго подхода. В нынешних условиях у нас действительно есть крен в сторону участия государства в экономике, но это вынужденный крен, связанный с санкционными ограничениями, необходимость мобилизовать финансовые ресурсы для критически важных отраслей, обеспечить технологический суверенитет и адаптацию финансовой системы к российской экономике, а не к иностранным спекулянтам.

— Как быть с дефицитом бюджета, о котором говорит Дерипаска?

— Мне кажется, что государство как раз и осознает необходимость возместить отсутствующие из-за ухода иностранных инвесторов средства, пускай и за счет госрасходов. Это делается в надежде на то, что такое государственное инвестирование позволит нивелировать отрицательные экономические эффекты и создаст условия для устойчивого тренда экономического роста.

Какое-то время мы вынуждены будем мириться с дефицитом бюджета, и хорошо, что государство взяло на себя ответственность за инвестиционные ресурсы, которые так необходимы российской экономике. Но в дальнейшем ситуация, когда государство будет единственным источником инвестиций, не приведет к развитию. После того, как эконмическая ситуация стабилизируется, в среднесрочной и долгосрочной перспективе инвестиции должны вернуться.

Но, говоря об иностранных инвестициях, я бы отметил, что мы десятилетиями формировали то Фонд национального благосостояния, то еще какие-то фонды, говоря о том, что деньги, которые зарабатывались на природной ренте, для экономики, по сути, лишние. Мы не знали, куда их пристроить, боялись инфляции и складывали в эту кубышку. Но на самом деле, покупая иностранный долг, мы делали не что иное, как отправляли эти деньги обратно со словами, что нам и так хватает.

В тот момент Дерипаска, видимо, считал, что иностранные более дорогие кредитные средства — это хорошо и панацея. А сейчас, будучи отрезанным от привычных иностранных инвестиций, которые были, в том числе, способом вывода капитала из России, он начал беспокоиться.

Не случайно система деофшоризации шла у нас очень туго. Все крупные российские компании имели холдинговую структуру, зарегистрированную вне России. Это нежелание находиться в российской юрисдикции, а только зарабатывать здесь деньги и выводить капиталы, было характерным и для ряда компаний Дерипаски.

Подытоживая, просто ответа на вопрос об участии государства в экономике и легкого решения нет. Мы столкнулись с проявлениями экономического кризиса, который сейчас преодолеваем за счет государственных расходов. Когда экономика стабилизируется, дальше будет естественным образом увеличиваться доля и бизнеса, и частных инвестиций.

Но направлены они должны быть в те отрасли и услуги, которые востребованы гражданами, либо могут привести к росту нашего экспорта. А сейчас дополнительные частные инвестиции могут быть «не в коня корм», когда деньги будут тратиться на производство товаров и услуг, не востребованных и не поддержанные спросом.

Анна Седова