Горбачев глазами очевидца

Виктор Алексеевич Казначеев (1935 – 2010) работал при Горбачеве вторым секретарём Ставропольского крайкома КПСС. А много после написал книгу воспоминаний "На переломе. Политические раздумья" Интересна часть этой книги, посвященная Горбачеву – автор знал его лучше многих других. Из этих достаточно откровенных воспоминания видно, что закончиться все и должно было именно так, как закончилось...

 

Здоровье

 

Похоже, обильные ученые регалии Горбачева (серебряная медаль за школу, красный диплом МГУ) – настоящие. У  его была очень хорошая память и он был отличником-зубрилой. При этом книгочеем он не был. После окончания учебы никакого интереса к наукам и умным книгам не испытывал.

Читать он не любил. Просматривал книги по списку, который присылали ему из центра, интересовался только произведениями нашумевших авторов. Чаще всего ограничивался аннотациями или предисловиями... Восклицал: «Прочитаешь иную справку – это же целый роман!»

Главной заботой первого секретаря крайкома было собственное здоровье, на что тратилось немало времени. Час уходил на массаж. Его делала обаятельная женщина Валя. Её красота не понравилась супруге Горбачёва, и Раиса Максимовна заменила её на другую.

Необычные отношения сложились у семьи Горбачёвых с начальником четвёртого управления при Минздраве СССР Е.И. Чазовым. Михаил Сергеевич и Раиса Максимовна всегда ожидали его с нетерпением, потому что по своему положению он всегда знал всё о кремлёвских деятелях, политических интригах и расстановке сил в Политбюро ЦК, о Л.И. Брежневе.

 При каждом приезде Чазова Михаил Сергеевич всё немедленно бросал и мчался навстречу «другу». Времени на него не жалел.

Лекарства семье Горбачёва Чазов посылал самые лучшие.

Каждые полгода Михаил Сергеевич ложился на обследование в Четвёртое управление, а больничный лист оформлял в клинике Института курортологии.

 

Карьера

 

Горбачев действительно очень быстро делал карьеру. Он был, что называется, стукач – тайком бегал к шефам с доносами на коллег. Был придворным льстецом...

Как-то в ноябре 1977 года Михаил Сергеевич и говорит: «Едем завтра встречать Чурбанова с Галиной». Они прилетели спецрейсом на самолёте Ту-134 в Минводы. Заехали в Пятигорск на обед. И хотя Михаил Сергеевич был членом ЦК, а Чурбанов только кандидатом, первый секретарь Ставропольского крайкома буквально стелился перед Юрием Михайловичем.

В Кисловодске снова накрыли стол. Чурбанов ещё подпил и в присутствии всех объявил, будто на дне его рождения Леонид Ильич сказал, что собирается написать завещание в его пользу. Так что скоро он, Чурбанов, станет Генеральным секретарём ЦК КПСС.

Горбачёв внимательно слушал, расспрашивал, кто присутствовал на дне рождения Чурбанова, где это происходило, и Чурбанов,  благодаря перепою, перечислил фамилии Огаркова, Цвигуна, Щёлокова, Пастухова, Тяжельникова... Михаил Сергеевич немедленно вылетел в Москву и обо всём услышанном подробно доложил Ю.В. Андропову и М.А. Суслову,

Способностей организатора  Горбачев похоже не имел совершенно. Похоже, сам это понимал (по крайней мере в Ставропольские времена) и старался сам ничего не делать...

Но, похоже, после стремительной карьеры в Ставрополье Горбачев  поверил в свои управленческие таланты и решил, что талант руководителя в этом и состоит: в покахухе. болтовне и аппаратных интригах, а больше ничего уметь не нужно. С провинциальным набором комбинаций он и уехал в  Москву завоёвывать высшую власть.

Будучи в комсомоле, он поначалу проявлял инициативу, но чем выше поднимался по должности, тем меньше занимался делами.

Горбачёву была выгодна точка зрения: если есть хозяйственные успехи, то это заслуга партийного руководства; если дело идёт со скрипом или случается провал – за это спрос только с хозяйственников. сам Горбачёв, как правило, решений не принимал, практических дел избегал, не дай бог, отвечать придётся. Зато обладал удивительным талантом имитировать кипучую деятельность, создавать видимость активной работы.

Соберёт какое-либо совещание и на эмоциональной ноте начинает кричать: «Почему то не сделано? Это не решено?»

И всегда подчёркивал, как важно заниматься делом конкретно, глубже вникать в решение вопросов, шире рассматривать... и т.д. и т.п.

Его предшественник на посту первого секретаря Фёдор Кулаков  общался с рабочими, бывал на фермах, на полях, наблюдал за севом, обработкой полей и уборкой урожая, чего Горбачёв терпеть не мог. Он всегда был только кабинетным руководителем.

 

Рассказы о слабоволии Горбачева – правда

 

Мало того, что он был под каблуком у жены, перед начальством он всегда прогибался, никогда не отстаивал свое мнение. Своих подчиненных сдавал в случае любого недовольства у шефов. Его начальникам это нравилось: никогда не спорит, идеальный подчиненный.

Горбачев и на высоких должностях под всех прогибался. Например  в должности генсека – под Рейгана и Тэтчер. Так и сдал империю.

Несмотря на образ рубахи-парня и души компании, Горбачев, похоже совершено не имел друзей. Этот человек был начисто лишён чувства товарищества. Люди для него – всего лишь средство, материал, при помощи которого он добивался цели. Когда нужды в них больше не было, он отбрасывал их.

Если Брежнев имел свою команду надежных друзей, которую возил с собой при новых назначениях, то у Горбачева своей компании верных друзей-соратников не было. И когда его назначили генсеком – формировать свою команду ему было не из кого. И он ставил на высокие должности посторонних людей, не испытывавших к нему особо добрых чувств (Ельцина например – на Москву). В результате в 1991 году остался совершенно один, за него не стали бороться даже те, кто был обязан это делать по должности.

 

Горбачев не любил умных подчиненных

 

Способностей организатора Горбачев не имел, поэтому он не любил умных подчиненных. Видимо, опасался, что те его подсидят.

Я его спросил: «Зачем выгоняешь хороших работников, расставляешь плохих, далёких от партийных дел, к тому же больших угодников?» Он отвечал: «Чем ночь темней, тем ярче звёзды».

Среди дураков ему легче быть «звездой».

В свою свиту он назначал  помощников глупее себя – типа вице-президента Янаева или генерала Язова. Полный провал ГКЧП показывает, на что они были способны.

 

Любовь к лести

 

Его привлекало не содержание хвалебных слов, а явное унижение человека, вынужденного так извиваться перед ним. Другая особенность – склонность к выслушиванию доносов. Стоило кому-то подбросить одну-две нелестные фразы в чей-то адрес, и если они ещё задевали самолюбие Горбачёва, то все, что было сделано ранее тем человеком, даже лично для Горбачёва, теряло в его глазах всякую цену.

Я неоднократно был свидетелем, когда Горбачёву доносили. Он сразу же снимал очки, бросал все дела, выходил из-за стола и выслушивал доносчика самым внимательным образом. Затем обязательно звонил Раисе Максимовне и пересказывал услышанное.

 

Влияние Раисы на Горбачева – правда

 

Сам Горбачев был очень ленивым и работать не любил – ни головой, ни руками. И обсуждал с ней рабочие вопросы – уже в Ставропольский период. В семейной паре главной была Раиса, а Михаил Сергеевич был у нее под каблуком

В собственном кабинете секретаря крайкома партии он появлялся в половине десятого. Первым делом принимался за выполнение поручений Раисы Максимовны. Заканчивал работу тоже по её звонку довольно рано, если задерживался – значит, жены дома не было.

 

Раиса и правда была неприятная баба

 

Заведующий кафедрой философии пединститута, доктор наук А.В. Авксентьев обратился к Горбачёву со своей проблемой: его мучил квартирный вопрос. «Анатолий, – говорит Михаил Сергеевич, – если мы не будем идти навстречу таким учёным, как ты, какие же мы руководители?»

Тут же набрал телефон первого секретаря горкома партии В.С. Мураховского и говорит: «Надо помочь Анатолию Васильевичу с квартирой, у нас же не так много докторов наук, примите вместе с исполкомом положительное решение».

Когда проситель ушёл, Михаил Сергеевич пригласил Мураховского и распорядился: «Нужно чтобы ты (он всем тыкал) потянул с предоставлением жилья Авксентьеву».

Сколько затем пришлось унижаться доктору наук! Он просил, переживал, верил, ведь отцы города и края обещали.

Почему Горбачёв так поступил? А ларчик просто открывался: кандидат философских наук Раиса Максимовна Горбачёва одно время работала на кафедре, которой руководил Авксентьев. И захотелось первой даме края насолить своему бывшему шефу.

Рассказы про любовь Раисы к роскоши – нарядам и драгоценностям – тоже правда.

Росла карьера Горбачёва, а вместе с ней и запросы семьи, в первую очередь супруги. В  стремлении к роскоши, богатству, страсти к излишествам она была ненасытна, в нарядах не знала предела, заезжала в торги, пользовалась услугами лучших мастеров.

Как только Горбачева избрали членом ЦК КПСС,  Раиса Максимовна тут же переключилась на двухсотую секцию ГУМа, где обслуживались сотрудники ЦК и министерств СССР. Одежда её и мужа стала меняться по несколько раз в неделю.

 

Избрание генсеком

 

Встретил я избрание Горбачёва генсеком, будучи секретарём Ставропольского крайкома КПСС.

День, естественно, начинал с просмотра газет.

И в каждой из них повторялись лозунговые обещания лучшей жизни. Но мы-то хорошо знали цену обещаний Михаила Сергеевича, чего стоит его умение производить приятное впечатление, очаровывать слушателей.

Приёмы, использованные в крае, он перенёс на управление страной.

Значит, всё утопит в словесах.

Только теперь ему не на кого опереться, свалить свои просчёты.

На словах он был полон добрых намерений, желания улучшить жизнь.

На самом деле он оказался неспособным разработать ясную программу перемен, о которой в печати сообщалось как-то обтекаемо.

Когда с Горбачёвым об этом заговаривали, он уходил от ответа.

Конкретность подменял велеречивостью, обещаниями: вот пройдут реформы, и всё будет прекрасно.

 

ГКЧП

 

Бегство Горбачёва в Форос в период подготовки такого документа как Союзный договор вызвало у меня тяжёлые предчувствия.

Я хорошо знал и изучил повадки Горбачёва за долгие годы работы с ним на Ставрополье.

Он, как ремесленник средней руки, часто повторял одни и те же ходы. Когда в крае намечалось какое-то трудное новое дело, Михаил Сергеевич куда-нибудь уезжал. Чем сложнее было дело, тем дальше он уезжал.

Возвращаясь, устраивал разносы, если в его указаниях, отданных перед отъездом, обнаруживались какие-то изъяны. Если же всё шло гладко, подчёркивал, как важно точно следовать его предписаниям, при этом все успехи и инициативы приписывал себе...

 

Отставка

 

Двадцать девятого декабря 1991 ему пришлось срочно покинуть государственную правительственную дачу. Зная, как тяжело экс-президенту расставаться с богатством, я высказал предположение о том, как он будет выбивать себе блага.

На меня смотрели с недоумением:

«Виктор Алексеевич, ну вы и хватили! Неужели в такое судьбоносное для народа время можно торговаться?»

Но я оказался прав.

Темой длительного разговора действительно был отчаянный нахрапистый торг, вызванный невероятной жадностью Михаила Сергеевича. Он отстаивал каждый квадратный метр жилплощади, каждую единицу обслуги, охраны, требовал дачу... Выбил две машины, несколько прекрасных корпусов для фонда Горбачёва, который именуется так: «Международный фонд социально-экономических и политических исследований».

Из бывшего партийного имущества Горбачёв получил в пользование, кроме роскошного комплекса зданий, просторное общежитие, дачный посёлок Новое Нагорное. Балансовая стоимость этого подарка составляоа три с половиной миллиона рублей. Реальная стоимость этой недвижимости в тысячи раз больше.

Сдавая помещения в аренду, Горбачёв-фонд заработал миллионы и миллионы рублей, сотни тысяч долларов.

Капитал Михаила Сергеевича не столько в России, сколько за рубежом.

Ведь он никогда не подвергался таможенному досмотру, а потому мог вывозить всё, что считал нужным...
➡ Источник: https://publizist.ru/blogs/33/43875/-

Источник: https://publizist.ru/blogs/33/43875/-

0
99
0