Крест на пациентах

Габинский рассказал, что в последнее время институт был вынужден делать операции аортокоронарного шунтирования только в экстренных случаях. Вообще на расходные материалы для проведения подобных сложных хирургических вмешательств нужно 50 млн. рублей в год. Выделили же только 12 миллионов. Где взять остальные деньги? Из карманов врачей? Пациентов?

	Ян Габинский.

“Мы бьем тревогу, ситуация из ряда вон выходящая! Две операционные, начиненные самым современным оборудованием, будут просто стоять”, — цитируют СМИ слова Габинского.

Поступок медика, который больше не смог видеть страданий своих пациентов, — сродни подвигу. Система научила наших врачей молчать в тряпочку. Когда в конце прошлого года прошел слух о том, что раньше времени кончились квоты на сердечные операции в одном известном кардиологическом институте Москвы, там от журналистов отмахивались как черт от ладана, прикрываясь интересами больных: “Если вы сейчас это напишете, наши пациенты умрут от стресса”.

А вот уральских врачей все, видимо, достало. Надоело ходить с протянутой рукой — Габинский отметил, что о таком исходе врачи предупреждали еще в декабре-январе, писали письма в Минздрав.

Лишь 3 мая (да и то только после многочисленных сообщений о критической ситуации на Урале) Минздрав наконец откликнулся. Пресс-служба министерства разослала в СМИ сообщение следующего содержания (орфография сохранена): “Состоялся телефонный разговор Заместителя Министра здравоохранения и социального развития Владимира Белова с губернатором Свердловской области Александром Мишариным по ситуации с Уральским институтом кардиологии, который находится в региональном подчинении и на финансовом обеспечении Свердловской области. Губернатор поручил министру здравоохранения области в кротчайшие сроки разобраться в ситуации и обеспечить стабильную работу Института”.

Здорово, конечно, что поручил. Но кто вернет жизни девяти пациентам? И почему, пока они были живы, уральская ситуация Минздрав не трогала? Но главное — непонятно, где система даст трещину в следующий раз. Ясно только, что непременно даст.

Известный врач и общественный деятель Леонид Рошаль прокомментировал “МК” уральскую ситуацию коротко:

— Я неоднократно говорил и повторяю: без увеличения финансирования здравоохранения в два раза и доведения его в ближайшее время до 6% от ВВП у нас ничего не получится.

— Эта ситуация, увы, не удивляет, — в свою очередь говорит глава Лиги пациентов Александр Саверский. — Например, Минздрав придумал традицию публиковать перечень высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП) на будущий год 31 декабря — вероятно, в надежде, что никто не заметит, как он сокращен. В этом году, как и в прошлом, из него пытались выкинуть ряд профилей — гастроэнтерологию, гемофилию, многие другие. Мы возмутились, профили вернули — но со значительным сокращением финансирования, где-то вполовину. Уже тогда мы понимали, что нуждающиеся перестанут получать ВМП примерно с середины года. Эти полгода как раз и кончаются... Но есть еще вопрос, как распределяются ресурсы в системе здравоохранения. Зачем-то строят новые федеральные медицинские центры с дорогим оборудованием, не финансируя существующие. Понять это совершенно невозможно!

Думаю, уральским делом должна заинтересоваться прокуратура и возбудить дело по статье 293 (“халатность, приведшая к смерти”). Надо определить виновных и внизу, и вверху, выяснить, кто не обеспечивает финансирование и по какой причине. Но пока у нас прокуратура боится таким образом реагировать. Мы, к примеру, давно предлагаем создать здравоохранную прокуратуру. И что ответила нам на это Генеральная прокуратура? Что вопросы контроля качества медпомощи находятся в ведении Минздрава! Получается, что Минздрав должен сам за собой следить. А это приводит к таким ситуациям, как уральская.