Карантин

Вадим Жартун

Карантин — надёжное и доступное средство борьбы с эпидемиями, но есть с ним одна существенная проблема: цивилизация сейчас находится на той опасной стадии развития, когда и карантинные мероприятия, и их отсутствие приводят к одинаково печальным последствиям. 

Ещё в 1374 году, когда в Италии, опасавшейся чумы, ввели первые карантинные законы, ограничения перемещения людей и товаров больно били по экономике. Правда, и цена вопроса была высока: летальность бубонной чумы доходила до 90%, лёгочной — практически до 100%.

Соответственно, и меры принимались предельно жёсткие: в Женеве нарушителей сжигали, а во Французском городе Динь-ле-Бен в 1629 году просто казнили.

В России в 1552 году, когда в Пскове объявилась чума, действовали примерно так же:

«бысть кличь в Новегороде о псковичех, о гостех, чтобы все они ехали вон, часа того из Новгорода с товарами какими ни буди, а поймают гостя псковитина на завтрее в Новгороде, ино его выведши за город сжечи и с товаром, а в Новгороде выймут во дворе псковитина, ино дворника бити кнутом, а псковитина сжечи. И бысть застава на псковской дороге, чтобы не ездили во Псков, ни из Пскова в Новгород».

Позже, в 1712 году, на Руси дома, в которых случилась болезнь, приказывалось сжечь с лошадьми, скотом и всем скарбом, а нарушителям карантина грозила виселица.

Однако с тех пор кое-что изменилось: технологический прогресс привёл к удлинению технологических цепочек, повышению специализации регионов и более глубокой их интеграции.

Когда хозяйство было близко к натуральному, ключевые экономические связи были предельно просты: чтобы произвести продукты питания, крестьянину были нужны простые орудия труда — плуг, борона, топор, пила, коса. Произвести и их, и одежду можно было практически в любом регионе. Основной энергоноситель — дрова — тоже всегда был под боком. Что там ещё? Строительные материалы? То же дерево, камень, глина — опять всё под рукой. Водоснабжение? Колодец или ближайшая речка. Канализация? Тоже речка. Дистрибуция — ближайший рынок. Логистика — телега с лошадью.

Всё остальное, требовавшее дальних перевозок по морю или перемещения товаров торговыми караванами, составляло едва ли проценты совокупного валового продукта.

Сегодня мир стал гораздо сложнее. Чтобы в вашем холодильнике появилось обычное куриное яйцо, где-то на птицефабрике необходимо круглосуточно поддерживать стабильную температуру, должны работать кормушки, поилки, транспортёрные ленты для яиц и яйцесортировочная машина. Это всё нужно запитать электричеством (энергетика), обслуживать и обеспечить запчастями (почти всё оборудование — импортное).

Курицы должны есть — им нужен комбикорм, который по ГОСТу включает в себя: зерна кукурузы, пшеницу, скорлупу подсолнечника, пшеничные отруби, жмых сои, отходы подсолнечника, кормовые фосфаты, известняк, растительный жир, дрожжевые бактерии, соду, хлорид натрия, витамины, минералы, антиоксиданты, пребиотики, аминокислоты, антибактериальные препараты, ингибитор плесени — 19 элементов, среди которых есть высокотехнологичная продукция фармацевтической и химической промышленности.

Укладка яиц происходит либо в пластиковые, либо в бумажные лотки (целлюлозно-бумажная промышленность и лесозаготовки), которые затягивают в плёнку (нефтехимия), клеят этикетку (полиграфия), собирают в палеты и отправляют в магазины автотранспортом.

Транспорт это автоматически запчасти (тяжёлое машиностроение), сервис и топливо. Топливо — нефтедобыча, транспортировка сырья по трубопроводам или танкерами, нефтехимия, АЗС. На каждом этапе цепочки включаются банки, связь и поддерживающие их IT — хард и софт.

Мало того, что производство даже простейших вещей требует подключения огромного числа отраслей, так они ещё и размазаны тонким слоем по доброй половине планеты. Яйцесортировочную машину сделали в Испании, запчасти к ней — в Китае, грузовик — в Швеции, комплектующие к нему — в Японии, антибиотики — во Франции, краску для этикеток — в Германии, бумагу — в Финляндии, сканер штрих-кодов на Тайване, жёсткий диск — в Корее, нефтесервисное оборудование — в США, нефть добыли на Ямале, лес — под Иркутском, пшеницу — в Краснодаре и так далее.

Стоит из-за карантинных мероприятий остановить или хотя бы изолировать любое звено цепи, как производство в лучшем случае останавливается. В худшем — всё рушится и на восстановление прежнего режима работы требуется время и огромные деньги.

Отказаться от глобализации невозможно. Чтобы вернуться к средневековым технологическим цепочкам, нам придётся забыть практически обо всех благах современной цивилизации. Мало того, натуральное хозяйство способно обеспечить продовольствием не более 1 миллиарда человек (до 1800 года на нашей планете никогда больше не жило), так что 6,5 миллиардам человек придётся просто исчезнуть.

Отказаться от карантина и пусть естественный отбор делает своё дело? Ещё более сомнительная идея. Летальность коронавируса — несколько процентов, а у бубонной чумы без лечения — под 95%. Если (когда) появится сопоставимый с ней по летальности вирус с длительным инкубационным периодом и контагиозностью на уровне ветряной оспы, без карантина цивилизация просто схлопнется.

Отказаться от любых контактов человек-человек, полностью автоматизировать промышленность и сельское хозяйство, а людей в периоды карантинов запирать на удалёнке пока технически невозможно, хотя временами очень хочется.

Разумеется, «силовики» по всему миру предложат нам свой рецепт решения проблемы: тотальную слежку (чтобы выявить все контакты и предотвратить распространение болезней) и расширение своих полномочий, финансирования и штата (чтобы оперативно реагировать на любые угрозы). Но это как раз тот самый случай, когда «лекарство» гарантированно окажется хуже болезни.

Сейчас в Москве вводится режим «самоизоляции», который кое-кому уже не терпится превратить в комендантский час, обклеить всех QR-кодами и загнать под шконку, откуда выпускать строго по расписанию и только для общественно-полезных работ, так что скоро у нас будет возможность оценить реальную эффективность подобных мер.

Я лично от них чудес не жду. Чтобы выжить, человечеству придётся научиться работать во время глобальных эпидемий, одновременно ограничивая распространение инфекций. И тут нам действительно есть о чём подумать:

  • Нам необходимы по-настоящему эффективные, дешёвые и массовые средства индивидуальной защиты. Одноразовая маска, за которой ещё нужно гоняться по аптекам и которая в лучшем случае лишь снижает вероятность заражения — эта технология не достойна XXI века.

  • Нам нужны новые стандарты санитарной обработки общественных мест и технологические решения для надёжного их обеззараживания.

  • Нам не обойтись без быстрой разработки и развёртывания массового производства вакцин. Год-полтора с момента выявления вируса до появления вакцины это непозволительно много.

  • Нам стоит отказаться от некоторых привычек и ритуалов, заменив их новыми: рукопожатия, групповые целования мощей, стояние в очередях, толкучка в общественном транспорте и появление на работе с симптомами болезни должны уйти в прошлое, а использование средств дезинфекции рук, поддержание безопасной социальной дистанции и индивидуальный электротранспорт — наоборот, всячески поощряться.

  • Нам следует пересмотреть приоритеты в сторону поддержки медицины и науки, а не армии и полиции.

Сделаем это, и тогда глобальной угрозой перестанут быть как эпидемии, так и диктатура силовиков.