|
Судебные приставы могут получить более весомые полномочия, позволяющие отслеживать буквально каждый шаг должников. Такие новации заложены в новой программе развития службы.
Например, предлагается прописать процедуру розыска по исполнительным производствам и составить полное электронное досье на должников. Обсуждаются идеи устанавливать алименты в жесткой сумме, а должников могут обязать под страхом уголовной ответственности раскрывать перед судебным исполнителем информацию о своих богатствах. Подробности готовящихся перемен сообщил в эксклюзивном интервью "РГ" директор Федеральной службы судебных приставов России Артур Парфенчиков.
Российская газета: Минюст опубликовал программу повышения эффективности исполнения судебных решений, рассчитанную на десять лет. Она вызвала немало опасений среди правозащитников. В частности...
Артур Парфенчиков: Уточню: речь идет о проекте документа, который пока только обсуждается.
РГ: Тем не менее, зачем вашему ведомству столько новых полномочий, прописанных там? Например, должника хотят обязать подавать приставам декларацию об имуществе.
Парфенчиков: Институт имущественной декларации в исполнительном производстве предусмотрен в законодательстве ряда стран Европы. Это вполне нормальная практика, которая хорошо себя зарекомендовала.
РГ: При детальном рассмотрении она выглядит устрашающе. За уклонение от подачи декларации или искажение данных, согласно проекту, будет грозить уголовная статья.
Парфенчиков: Человек должен понимать свою ответственность в случае лжи.
РГ: Еще один настораживающий пункт: судя по всему, опять реанимировано предложение, чтобы наделить приставов правом на оперативную работу.
Парфенчиков: Давайте не будем путать оперативно-разыскную деятельность и розыскные мероприятия.
РГ: Вряд ли обычный человек почувствует разницу. А разница есть?
Парфенчиков: Оперативно-разыскная деятельность отличается тем, что может проводиться негласно, зашифровано. Она включает различные оперативные мероприятия, эксперименты, внедрения. Так вот, ничего этого у нас не будет, и не предполагается.
РГ: Ни слежки, ни прослушивания переговоров должников?
Парфенчиков: Ничего из вышеперечисленного.
РГ: А что же тогда может быть?
Парфенчиков: Розыскные мероприятия. Судебные исполнители и сегодня занимаются розыском в рамках исполнительного производства.
РГ: Опять же непосвященный гражданин может задать вопрос: разве можно проводить что-то подобное, не выставляя наружное наблюдение и не расставляя жучки?
Парфенчиков: Безусловно, можно. Пристав опрашивает различных людей, рассылает запросы. Только делает это гласно. Все знают, кто, что и для чего собирает информацию. Это в корне отличается от оперативно-разыскной деятельности. Поэтому мне больше нравится термин исполнительно-процессуальный розыск. Но, как особый вид розыска, он должен быть детально регламентирован в законе.
Полностью интервью с главой ФССП читайте в ближайших номерах "РГ".
|
Комментарии