Жертвы совка
Юрий Мухин
Начну с образного примера.
Давайте представим какую-нибудь спортивную команду, скажем, футбольную или хоккейную, и представив её, согласимся, что по своему смыслу члены такой команды аналогична народу государства. Ведь и народ любой страны объединён общностью целей, как и спортивная команда, и поэтому и народ вполне может быть подобен спортивной команде. Не так ли?
Но если это так, то можно ли себе представить, чтобы часть спортивной команды, получая деньги как члены команды и находясь во время игры на поле, постоянно издевались бы над тем, что их команда постоянно проигрывает? И чтобы эта часть игроков постоянно попрекала бы свою команду в том, что никчемная игра своей команды не давала и не даёт им называться чемпионами и получать большие деньги? Может ли так быть, чтобы часть спортивной команды сама ставила СЕБЯ в положение дебилов, не умеющих играть?
Такое мыслимо??
Ведь даже если кто-то бы из игроков спятил и реально такое заявил, то ему моментально заткнули бы рот даже на трибунах, и даже дети: «А ты что, урод, сам сделал для того, чтобы команда выиграла, чтобы стать чемпионом?
Это, казалось бы, понятно, но обратите внимание, что миллионы бывших граждан СССР, которые числились в СССР членами единой «советской команды» и пользовались всеми преимуществами и правами советского гражданина (на образование, медицину, жильё, труд и пр., пр. и пр.) с 80-х проклинают СССР за то, что «проклятый совок» не давал им колбасы и джинсов, не давал им автомобилей с наворотами и ништяков по западным образцам, не давал сфотографироваться под пальмой на Багамах и покрасоваться в Париже. Вот они всё это хотели в СССР иметь и даже купить, а этого не было или очередь была длинной, и качество было совсем не такое, как на Западе, и какое им хотелось. Вот они хотели поехать из СССР за границу, а их или не пускали, или валюты давали самую малость.
Вот типичный образ мысли такой «жертвы совка»:
«Если бы советская промышленность выпускала что-то стоящее, то СССР стоял бы нерушимо, и никакие происки его бы не пошатнули. В том-то и дело, что выпускали только дрянь. Совковые станки шли на экспорт по цене металла, из которого были сделаны. Но даже по этой цене их брали только в Африке, да и то не везде. Любой совок, придя в магазин, выбирал при прочих равных условиях импортный товар, если был выбор. И в этом была главная причина краха СССР, а остальные причины производные».
И у этих «жертв совка» нет ни малейшей мысли о том, что это ведь ОНИ САМИ обязаны были своим умом и трудом завалить СССР колбасой и самыми современными машинами и станками, ведь это И ОНИ должны были создавать продукты, которые бы продавались на Западе и на вырученную валюту можно было бы ездить отдыхать на Багамы. И если в СССР чего-то не было, то это И ПО ИХ ВИНЕ!
Но если в футбольных, хоккейных и прочих спортивных командах такое не мыслимо, то откуда в государстве взялись такие уроды? Это вопрос?
Странные это люди. Казалось бы, мы, граждане СССР, были единым организмом, но они ведь отказываются так на себя смотреть. Мы – это «совок», а они отдельно! Но как можно быть? Вместе и отдельно? Только в случае, если они это глисты организма, аскариды. Для глиста – да! Для глиста логично попрекать организм за то, что он глиста плохо кормит.
Причём, это же не идиоты из психлечебниц. Эти (буду дальше называть их не глистами, чтобы они не жаловались на оскорбление, а «жертвы совка») «жертвы совка» всегда считали и до сих пор считают себя умными настолько, что без проблем могут судить обо всём, тем более, обо всём в СССР, скажем, о том, почему им в «совке» не давали того, чего они хотели. Колбасы – да, им не хватало, а на отсутствие ума «жертвы совка» никогда не жаловались.
И вот в связи с этой их «умностью» отмечу, что я никогда не слышал, чтобы «совок» (СССР) проклинали те, кто реально создавал в Советском Союзе то, чего хотели эти «жертвы совка». Никогда не поносили СССР те, кто выращивал в СССР хлеб и мясо, строил дома и автомобили, поставлял за границу то, что давало СССР валюту. Они в СССР что – молчали? Боялись? Нет! Они тоже критиковали, но критиковали порядки, мешавшие производить нужное, а не жаловались на то, что им чего-то не дают и не дают просто так – на халяву.
А у этих «жертв совка» и мыслей нет, что и они были обязаны участвовать в появлении того, на отсутствие чего он жалуются. В СССР труженики жаловались на то, что им не мешают что-то сделать, а «жертвы совка» на то, что им не делают!
Вот такой пример. Эти «жертвы совка» совершенно уверены, что нехватка колбасы в СССР объясняется не низкими ценами, не высоким качеством продукта, и не наличием таких паразитов, как они, а только тем, что в «совке» были колхозы - коллективные хозяйства. «Совок» якобы, согнал в колхозы всех крестьян России и не давал вольному крестьянину развернуться и завалить Россию продуктами, как была завалена продуктами Россия при царях – та Россия, которую эти «жертвы совка» потеряли».
Так уверяли граждан России эти «жертвы», и действительно, когда эти «жертвы» добрались до власти, то они все эти коллективные сельские хозяйства уничтожили.
А теперь напрягите память и вспомните – вы когда-нибудь слышали проклятья в адрес колхозов от реальных крестьян СССР? Никогда! Только от «жертв совка» из города!
Подростком и в юности я лето проводил в сёлах как раз в тех районах, о которых сегодня стонут, как о самых «голодоморных». Особенно регулярно я жил в селе Николаевка Новомосковского района Днепропетровской области у дедушки с бабушкой, но также жил у дяди в Криворожском районе и у бабушки в Полтавской области. Везде крестьяне, часто бывало, ругали конкретные порядки в колхозах – как их не ругать? В конкретном деле всегда полно недостатков. Но никто из знакомых мне настоящих крестьян-колхозников никогда даже не упомянул о том, что ему хотелось бы стать частником – «вольным крестьянином», а не быть колхозником. Почему так? Потому, что крестьяне, в отличие от «жертв совка», ленивые?
Что смешно - я в Николаевке не от дедушки и бабушки (им это и вспоминать на хотелось), и не от отца, а от дяди узнал, что у дедушки с бабушкой до коллективизации было до десятка лошадей и до двух десятков голов коров (не считая всей прочей живности). Дядя рассказывал, что одно время дедушку даже хотели выслать из села, как кулака. Но ни сами старики, ни дядя никогда не высказывали даже намёка на сожаление о том, что весь этот скот был отдан в колхоз – никогда ни на минуту не сожалели, что стали колхозниками. И ни разу никого не попрекнули, что эти десятки голов скота были на их собственном подворье заменены всего парой поросят, сотней курей, да «половиной» коровы (неделю корова была у дедушки с бабушкой, а неделю - у владельцев второй «половины»). Причём, ни дед с бабушкой (оба были истинно верующие), ни дядя никогда не были ни членами КПСС, ни даже просто активистами.
И если ты не тупая «жертва совка», то ведь понять крестьян очень легко.
До коллективизации чуть ли не поголовно все крестьянки, да и порядочно крестьян за всю свою жизнь дальше околицы своего села не бывали. Почему? А пресловутое частное хозяйство - скот - не отпускало! Скот ведь требует чуть ли не ежечасного ухода, его нельзя бросить. А нафига тогда тебе деньги от твоего частного хозяйства, если ты не способен их потратить? Нафига тебе частное хозяйство, которое является аналогом тюремного заключения?
И только когда колхоз взял на себя заботу обо всём скоте села, крестьяне освободились и появились отпуска и дома отдыха для крестьян. Крестьяне стали узнавать мир, стали дышать свободнее.
И при этом, всё уменьшающееся количество колхозных крестьян СССР, отдав скот в общее пользование, наращивало и наращивало производство того же мяса. Я недавно писал, что в РСФСР за 25 лет с 1965 по 1990 годы производство говядины выросло с 2,1 до 4,3 миллиона тонн – более, чем в два раза, а в Russia с 1990 по 2015 годы, при прославляемом «жертвами совка» частнике производство говядины упало в два с половиной раза до 1,65 миллиона тонн - до уровня 1959 года. Сейчас «жертвы совка» гордятся тем, что, согласно статистике, в 2017 году частники РФ произвели 10,4 млн. тонн всякого мяса, а в РСФСР в 1989-1991 годы колхозами и совхозами производилось всего 10,1 млн. тонн. Но частники в РФ если и нарастили производство мяса до уровня РСФСР, то только за счёт птицы, но ведь и производство птицы колхозы за 25 лет с 1965 по 1990 годы нарастили в 6 раз – с 0,3 до 1,8 миллиона тонн (это - не считая птицы крестьянских подворий). А в нынешней РФ птицефабрики (те же колхозы, но с прибылью в пользу бездельников) с 1990 по 2015 годы нарастили производство птицы только до 4,54 миллиона тонн – в 2,5 раза.
Вернёмся к «жертвам совка» и зададимся вопросом, а сами эти жертвы в СССР что производили, чтобы их продукцию те же колхозники согласились бы взять в обмен на мясо? Что «жертвы совка» в СССР производили, чтобы это можно было продать за границу и на вырученную валюту послать «жертв совка» отдыхать в Париж и на Багамы?
Ноль! Ни нужных людям товаров, ни услуг! В лучшем случае, они производили то, что производит глист в теле человека.
Вот есть такая выдающаяся «жертва совка», которая авторитетно сообщила молодёжи РФ, что в СССР не выпускалось ничего, кроме резиновых калош. И в СССР эта «жертва» жирно кормилась в КГБ. Так ведь если бы СССР действительно не производил ничего, кроме калош, то разве можно было бы даже эти калоши, даже пару бракованных калош обменять этой «жертве» на её ответную услугу СССР – на то, как эта «жертва» защитила государство СССР? Как защитила высказанную на референдуме волю народа сохранить СССР?
Но вернёмся «от частного к общему» - от Путина к вообще всем «жертвам совка». И вернёмся в продолжении.
(продолжение следует)
Комментарии
Сравнительно высокие темпы роста ВВП СССР достигались за счет ограничения личного потребления и всемерного форсирования капитальных вложений. Т.е. за счет бедности населения и экстенсивных факторов роста. Жeртвы совка сами выбрали экстенсивную плановую экономику ?
Диспропорции экстенсивной экономики (характерные для всего времени существования СССР), следствием которых становилась постоянная нехватка товаров народного потребления, растущее техническое отставание во всех сферах обрабатывающей промышленности.
Товарный дефицит в СССР — явление, присущее советской плановой экономике, постоянный недостаток отдельных товаров и услуг, которые покупатели не могли приобрести, несмотря на наличие денежных средств.
К тому же, из-за проблем, характерных для плановой экономики страны, периодически исчезали из продажи даже самые обычные товары первой необходимости (например, туалетная бумага[2][3]).
Данное явление относилось не только к производству промтоваров массового потребления («ширпотреб»), но и, в значительной степени, к крупному промышленному производству (например автомобилестроению — фактически весь период «свободной торговли» её продукцией проходил в условиях строго лимитированных и нормируемых «рыночных фондов»). В дeфицитe всeго самого нeобходимого для нормальнои жизни тожe вина жeртв совка?
С приходом советской власти в деревне начались социалистические преобразования в соответствии с теорией Маркса построения социализма. Политика военного коммунизма и коллективизация явились реализацией тезисов
Маркса: отсутствие частной собственности, отмирание товарно-денежных отношений, диктатура пролетариата, классовая борьба, трудовая повинность и
др. Советские историки писали о необходимости и великих достижениях политики партии в деревне. Утверждалось, что крестьян власть вывела из нищеты
и культурной темноты. А что говорят сами свидетели коммунистических преобразований в деревне?
Из донесений ОГПУ о политических настроениях крестьян видны очень
жесткие высказывания крестьян по поводу проводимой политики партии в
деревне.
возвратом рыночных механизмов). Крестьяне разных районов страны были
крайне негативно настроены по отношению к Советской власти. Ярославская
область: «Раньше были помещики, так они отдавали землю в аренду, а совхозы
сами не сеют и крестьянам не отдают» [3, л. 5]. Псковская губерния: «У власти
сидят капиталисты и помещики, которые для трудового крестьянства хорошего ничего не делают». Говорящего поддержало большинство крестьян [3, л. 5].
Гомельская губерния: Говорят, что крестьянину не выгодно работать т.к.
власть поднимает налог, нет тех привилегий, которые были при царе, нет банков, денег взять негде [3, л. 6]. Семипалатенская губерния: «Да, у меня и раньше ничего не было, а жил сыто. Теперь советская власть заставляет ходить
нагишом и иногда ложиться спать не ужанавши. … Привезешь дрова на базар,
тебя и поймают, отберут, вот живи, как хочешь [3, л. 43-44].
вешать тех, кто стоит у власти» [3, л. 46]. Украина: «Вы, товарищи «благодетели» не благодетели, а кровопийцы, мошенники, негодяи, буржуи и первейшие
подлецы, поклонники Ленина и жидов порхатых [3, л. 48]. «Коммунисты те же
помещики: одеваются богато и едят все лучше, а крестьяне так же бедствуют»
[3, л. 26]. Крестьяне говорят, что раньше сеяли больше и платили налог меньше, чем при советской власти [3, л. 44]. Почти все донесения пронизаны слухами и надеждами крестьян о скором падении советской власти. Прошли слухи,
что Советская власть пала [3, л. 51]. «Эта власть продлится недолго т.к. она состоит из лиц, которые раньше лежали под забором и им свиньи лизали морду»
[3, л. 96].
Доведение крестьян до нищеты привело к падению патриотических
настроений. Пензенская губерния: «Ничего хорошего от Советской власти не
видели. За что же мы тогда воевали и какую завоевали свободу?
осталась только на бумаге. Пусть не думают коммунисты, что крестьянин пойдет еще раз защищать Советскую власть т.к. они этого не заслужили [3, л. 6].
Омская губерния: «Если будет война, я воевать не пойду. Пусть идут коммунисты-интеллигенты [3, л. 41]. Тульская губерния: «В случае войны всех коммунистов надо бить и резать» [3, л. 5]. Подобные настроения сохранились к началу Великой Отечественной войны. Чуринов (Новосибирская область) говорил в
октябре 1942 г.: «… защищать советскую власть. Спрашивается, за что ее защищать? За то, что она держала нас в кабале и за то, чтобы после войны продолжать такую же мучительную жизнь». Напанкова была такого же мнения:
«Скорей бы пришли немцы. Задушили бы большевиков и вместе с ними и советскую власть, тогда нам будет легче». Демина Д.И.: «Хорошо, что началась
война. Помолчим до поры до времени, наши слезы отольются большевикам»
хорошим слогом. Так, в 1930 г. мать пишет сыну в Париж, что его письмо пришло как раз к празднику: «…хотя какие теперь праздники?... всю ночь не спали,
…всю ночь проплакали… Хожу по двору и плачу от жалости – куда ни загляну,
где стояла наша скотина, все пусто, а по двору начинает расти трава…сердце
разрывается от боли и света не вижу от слез от того, что двор зарастает бурьяном… [1, с. 3]. Из другого письма 1930 г.: «… В настоящее время мы совершенно
подавлены во всех отраслях крестьянской жизни. И как-то невольно вспоминается прошедшее время, лет 15-20 тому назад. Конечно, тоже было тяжело
нашему брату крестьянину …Но зато был сам себе хозяином, а праздничное
время пришло, то куда захотел, туда и пошел …никто не боялся, что за это
«влетит»…
крестьянина …облагается штрафом. … совсем зарезали эти самые брехуны» [1,
с. 4]. В письмах часто говориться об огромных налогах, которые разоряют крестьян. «…А налоги очень большие – заплатить нечем: последнюю коровенку
отдали и еще не хватило… Как жить и быть – не знаю; Хоть бери сумку и иди по
миру… но и подавать некому; теперь все такие нищие…» [1, с. 5]. «…Налоги
огромные. Как-то и руки не берут работы – нет никакого толку: все что имеется в хозяйстве, попадает в объект обложения – чего дорого еще заставят подсчитать сколько в доме крыс и мышей и за них скажут: заплати налог – такая
наша власть советская, рабоче-крестьянская… И выходит, что с нас-то и норовят три шкуры содрать, а того не знают, как это крестьянин живет, чем питается и во что одет [1, с. 5] Лишенец пишет своему родственнику, что они настоящие лищенцы – всего лишились: «… нет молока, нет хлеба.
======================
Мухин совсем плох: он не понимает, чем отличается
волеизъявление от хочеиспускания... :))
------------
Вопрос-то был: "Хотите ли вы... ?" Ответ: "Да! Хочу! Хочу",
а не
Вопрос: "Запрещаете ли вы госчиновникам устанавливать госграницы внутри страны?"
Ответ: "Да. Я - запрещаю.".
------------
Понятна разница между изъявлением воли и конъюктурным опросом Горбачева?
=================
В мире ещё ни в одной стране государство не проводило ВОЛЕИЗЪЯВЛЕНИЯ населения.
Впервые может быть только в России: http://maxpark.com/community/1781/content/2657919
овес, который берегли на посев, девчата каждый день ходят в долину собирать
щавель и крапиву… Больше есть нечего» [1, с. 5].
Следующее письмо весьма полно отражает и жизненный уровень, и
настроения крестьян, и их отношение к власти: «…Гол как сокол, стал, даже последнюю хату отобрали – куда хочешь, проваливай. Пока ходили по добрым
людям – где ночь, где день. И нас таких много стало – без крова, без своего угла
– все на коллективизацию ушло. Дедушка Макей не хотел уходить из своей холупы – то его «бацнули» с ружья прямо на лавке… Ты сам знаешь, какой он был
добрый для старого и малого и был в большом почете на селе. Прожил больше,
чем 90 лет, борода была как снег… умный и трудолюбивый был – и вот – на тебе! За то, что сказал: «Не пойду из своей хаты», которую своим трудом нажил и
всю жизнь прожил в ней. Народу собралось видимо-невидимо в его хате, и получилась целая катавасия. Народ схватился, кто за кол, кто за камень…
сопливые – на коней и айда… Проводы были большие; …народ подошел с чужих сел. …Теперь после этого случая в нашем селе стоят войска; много народу
пострадало; а много и поразошлось – кто куда. Что будет со всего этого с нами» [1, с. 4].
Автор другого письма описал новые социалистические отношения в деревне. В письме родственнику он сокрушался, что время посева проходит, а семян власть не дает. Тогда, что бы земля не пустовала, крестьяне поле засеяли
травой для животных. «А вышла одна беда... Понаехали войска – весь урожай забрали до зерна и скот, а некоторые семьи совсем повысылали куда-то, а в их
хутора поселили каких-то из города – говорят, что они будут показывать, как
нужно вести хозяйство и работать в поле. Как прожить до урожая и не помереть с голода – сами не знаем – одному Богу известно» [1, с. 3]. Трагедия
предыдущих писем лаконично отражена в письме крестьянина: «… жизнь
нашего деревенского люда дошла до того, что если б спросили: кто желает выехать за границу, и уверены были что это не провокация, то все бы оказались
желающими.
подальше из С.С.С.Р.» [1, с. 4].2].
Очевидцы коллективизации считали, что советская власть принесла голод, разруху и нищету. «Когда сделали колхозы, начались различные эпидемии: корь, туберкулёз …поумирало очень много людей. …Родившая женщина
обязана выходить на работу в колхоз через две недели. У меня у самой умерло
несколько грудных детей» [2, с. 40]. «Стали нас в колхоз собирать. Вот тогда
действительно нужда пришла. Голод стал» [2, с. 58]. Очевидцы вспоминают
коллективизацию как грабеж. «Коллективизация и раскулачивание – это был
самый настоящий грабеж крестьян. Сколько мужиков загубили! Зря загубили!»
[2, с. 211]. «Коллективизация ассоциируется у меня с разбоем» [2, с. 221]. «Детские впечатления – массовый грабеж» [2, с. 284]. «Когда пришла коллективизация, начался настоящий грабеж. Приходили чужие люди. Всё, что можно было забрать, уносили и уводили. Отбирали дом, скотину, одежду, хлеб, амбары –
все до последней горстки муки. Не смотрели на то, что в доме полно детей и их
надо было чем-то кормить» [2, с. 338].
Крестьяне нищету в деревне связывали с колхозами.
незачем. Вот так и пропадало все, ломалось, рвалось, выходило из строя. А животные умирали от грязи, истощения, да и просто от тоски» [2, с. 222]. «Нищету
в деревне мои родители прямо связывали с колхозами. Государство у колхозов
все забирало, а попросту – грабило» [2, с. 336]. «Да вот если бы этих проклятых
колхозов не было, так сейчас жили бы сейчас не хуже, чем при царизме» [4, с.
200]. Категорична была А.Ф. Щербинина заявившая: «Издевались над людьми,
как хотели» [2, с. 226.]. «Нас раньше за людей не считали, – утверждал сельский
учитель Н. Ф. Машковский [2, с. 209]. Общее настроение по отношению к власти отразила М. К. Соломатова: «Как крепостные были. Нашей судьбой полностью распоряжалось начальство. Решало – где нам работать и где жить… А
власть мы боялись! Власть-то ИХ была, начальства. От власти нам помощи
ждать не приходилось» [2, с. 89].
«Официальные мотивировки о выходе из колхозов в большинстве случаев следующие: «Я пойду работать на фабрику, завод и заработаю себе на хлеб», «Я старый, работать в колхозе не могу».
Докладная из Полоцкого района зафиксировала более искренние высказывания крестьян насчет колхозов:
«Почему от нас власть берет продукцию всех культур по государственным ценам, а нам приходится покупать в городе по коммерческим ценам, а в порядке планового снабжения нас ничем не обеспечивает»..
Об отношении к колхозам как к форме крепостного права свидетельствует заявление колхозника Полоцкого района в райком партии:
«Просьба освободить меня и считать свободным гражданином»
Стимулом для массового выхода из колхозов и развала ряда из них послужил и массовый наплыв украинцев, которые ходили по деревням, скупали хлеб и рассказывали о голоде
«в мае месяце будет война и колхозы все будут ликвидированы, Сталин и Ворошилов уже убежали, а остальных коммунистов всех повесят» Наиболее интересным и важным, на наш взгляд, кажется попытка анализа отношения крестьянской массы к советской власти вообще. Так, в сводке, поступившей в 1932 году из Мозырского района отмечено, что факты «антисоветской агитации» были выявлены во всех деревнях района:
«…крестьяне говорят, что это не народная власть, а банда, которая все делает без всяких законов, берет, что у кого видит. Так дальше жить нельзя, одно из двух, или наша гибель, или перемена власти» (28).
Факты, собранные партработниками и следователями НКВД, показывают, что убийство Кирова (1 декабря 1934 г.) вместо всенародного горя во многих случаях вызвало определенное удовлетворение. Это объясняется не особой неприязнью к Кирову, о котором крестьяне Беларуси мало что знали. Просто им было приятно услышать, что погиб какой-то коммунистический лидер – это рождало надежду на падение режима.
«Мало убили одного, нужно было больше», «Рабочий беспартийный Архипов Василий (работал на подвозке дров) сидя в столовой за обедом бурчал под нос: «Убили Кирова будет хлеб, убьют Сталина будут булки» (30).
Несмотря на все меры властей по дискредитации оппозиции, люди в ряде случаев высказывали собственное понимание истории партии:
«Тов. Троцкий – заслуженный деятель революции и он авторитетен так же, как и Ленин»
Многие высказывания крестьян и слухи свидетельствуют о глубоком недоверии к советской власти.
«В колхозах «Чапаев», «Германский пролетариат», им. Ворошилова, «Каменка» /Круглянский р-н/ подписание письма было сорвано /…/ В колхозе «Городец» /Сенненский район/ 40% присутствующих на собрании колхозников отказались от подписи письмах Сталину».
Среди крестьян распространялись слухи о том, что на самом деле проводится подписка на новый заём, или что таким образом проходят новые выборы Сталина:Ряд крестьян отказывался получать материальную помощь от государства по многодетности, говоря: «я не хочу продавать своих детей Сталину», «пособие – это продажа своих детей государству»
«По новой системе выборов в Верховный Совет никакой демократии не существует. Кого партия выдвинет, за того и прикажут голосовать» (Брагинский район). «Вот будут проводить перевыборы, которые сидят во власти. Они сами выдвигают свои кандидатуры. Мы не пойдем голосовать потому, что нам за них нет смысла голосовать» (Круглянский район).
Довольно широко были распространены высказывания такого типа:
«Мне ничего не дала Сов. власть, я не буду голосовать», «Отдайте нам мужей и мы будем голосовать», «Голосовать за кровопийцу не буду, после выборов снова начнутся аресты и расстрелы».Некоторые крестьяне пытались использовать в своих интересах судебные процессы над местными руководителями – «перегибщиками»:
«Мясопоставки выполнять не буду. Раньше с нас требовали те, которые оказались врагами вы тоже идете по их пути» (Жлобинский район), «Раньше нам говорили, что нас облагали враги, а теперь опять наступление на единоличников, опять начинают те же налоги» (Уваровичский район) (40). «Но дальнейшая работа после такого суда никак не стимулировала выполнение своих обязательств единоличниками и если говорить
Всегда найдется часть пассажиров, которые будут орать "Не трожь руль! Слава водителю!"