Горбачёв против Ельцина.

Накануне юбилея Михаила Горбачева вновь и вновь поднимается вопрос, куда вел нас Михаил Сергеевич и куда завел Борис Николаевич. Так получилось, что юбилеи этих двух выдающихся политиков разделяет около двух месяцев. В результате даже в журнале, который редактирую я, то есть в GQ, вышло два диаметрально противоположных по смыслу текста с разницей в один месяц. Оба написаны блестящими уважаемыми людьми, поэтому ничего править или менять в них, сообразно моим собственным политическим и человеческим убеждениям, я не мог и не захотел. Впрочем, этого не стоило делать хотя бы из уважения к политическому наследию как Михаила Сергеевича, так и Бориса Николаевича - оба были принципиальными противниками всякого рода цензуры.

Но не объясниться не могу. Статью про Бориса Николаевича написал Борис Минаев, главный редактор журнала "Медведь". Она вышла в февральском номере. Статью про Михаила Сергеевича подготовил наш постоянный колумнист Григорий Ревзин. Она соответственно напечатана в мартовском номере. Григорий Ревзин воспроизвел довольно популярную сегодня концепцию, согласно которой Михаил Сергеевич вел нас к подлинной демократии в обновленном Союзе, но у него ничего не получилось, а Борис Николаевич привел к развалу Союза и к Путину. Я в корне с этой позицией не согласен, считаю ее крайне идеалистической, оторванной от реальных событий в нашей стране.
Есть две очень важных для любого историка максимы.
Происходит то, что происходит, нравится нам это или нет (вариация - у истории нет сослагательного наклонения). Соответственно мы можем абстрагироваться от оценок из нашего прекрасного далека - нам тут легко рассуждать, задним числом, потягивая французское красненькое, в теплоте и комфорте приватизированных квартирок. Иное дело быть там, где история делается. Быть в полной неизвестности, возможно, на краю катастрофы. И принимать решения быстро, практически на бегу, взваливать на себя ответственность тогда, когда все вокруг трусят и прячутся.
Вторая. История - не политика. В политике ты бываешь либо прав, либо не прав. В ней полутона не нужны, а нужна внятность и однозначность. С точки зрения политики, Горбачев либо продал Союз Америке, причем задешево, либо великий реформатор, отец нового мира. Ельцин - либо основатель современной демократической России, либо ее же разрушитель.

В истории все наоборот. В отличие от политики, здесь не бывает ни внятности, ни однозначности. Если у политика достаточно власти и обаяния, он, конечно, заставит людей при своей жизни и даже долго после смерти верить в собственную правоту. Примеров много. Есть и Генрих Тюдор, который убил Ричарда III, а затем оболгал его так, что тот стал одним из самых зверских образов в массовом европейском сознании (благодаря Шекспиру, конечно).

Есть и Екатерина Великая, которая отняла трон и жизнь у своего мужа, а затем, будучи сама немкой, представила себя спасительницей национальных интересов России от немца (!) и идиота. Историки потратят затем немало сил, чтобы восстановить объективность, многомерность прошлого, очистить его, слой за слоем, от политических оценок, данных победителями побежденным. Правда, нередко труд историков так и не сможет пошатнуть стереотипы массового сознания. Несчастный Борис Годунов, оболганный мелкими политическими оппонентами, давно был реабилитирован историками. Но обыватели, которые, конечно, не помнят имен его мелких политических оппонентов, тем не менее бережно хранят созданное ими вранье.

Итак, возвращаюсь к предмету. И Михаил Сергеевич, и Борис Николаевич делали то, что делали. Сегодня, когда мы оглядываемся в прошлое, не надо пытаться воспроизвести фразеологию их политического противостояния. Оба они свое отвоевали. Так получилось, что Ельцин победил. Мне это представляется логичным. Горбачев в какой-то момент не смог удержать в своих руках запущенные им же процессы, потому что был генсеком ЦК КПСС, потому что верил в социализм с человеческим лицом, в дело Ленина и прочую обветшавшую чушь. Он был революционером, но не достаточно радикальным для той ситуации, в которой оказалась страна после десятилетий бездумной советской власти. У Ельцина с самого начала была внятная политическая и экономическая программа, огромная народная поддержка, мощная воля и чувство ответственности. Тем не менее это не значит, что Ельцин не совершал ошибок, не испытывал иллюзий, не заблуждался. Прошло слишком мало времени, чтобы мы могли с уверенностью сказать, что у него получилось, а что нет. Но я точно знаю, что Ельцин передавал страну Путину в неизмеримо более собранном состоянии, чем она была в 1991 году, когда выпала из рук Горбачева в полную неизвестность. Я точно знаю, что историческое поражение коммунистов, либеральная экономика, новые СМИ, стабильная политическая система, ориентированная на движение России к демократии, - несомненные заслуги Ельцина. Только не надо ему приписывать ошибок и заблуждений Путина. Это отдельный разговор. Сейчас в любом случае значительно легче провести работу над ошибками, если такова будет воля людей. Страна не балансирует на грани голода, анархии и гражданской войны.
Возвращение к нормальной человеческой жизни - прочь из удушающего совка - не могло быть скорым и простым. Но оно нам и не гарантировано. Не надо об этом забывать. Кое-что и от нас с вами зависит.