Четыре лица церкви

Лицо первое – «прагматики».

Сегодня власть в церкви принадлежит им. Умные, с хитринкой глаза энергичных ребят, знающих, что по чем, не гоняющихся за журавлем в небе, но последовательно прибирающих к рукам синицу за синицей. Церковнуое имущество, недвижимость, музейные фонды, а главное, одного за одним – новых прихожан – главный капитал, обеспечивающий их политический вес. Шаг за шагом они распространяют свое влияние на все новые сферы жизни, да так, чтобы и сфер неохваченных оставалось поменьше, и желающих состязаться с ними, неважно за что – за влияние на умы, за влияние на правителей – не было вовсе.

Верят ли они в Бога? По-своему. Очень по-своему. Себя в своей вере они, в большинстве своем, успешно убедили. Других убеждать в этом они не очень и стремятся. У их многочисленной паствы и вопроса не возникает о неверии их пастырей. А на остальных им по большому счету, говоря грубо, наплевать. Не о Боге их помыслы – на грешной земле дел хватает. Помогают ли они духовному росту своих подопечных? Кому-то помогают. Кому-то – не очень. Но и это их заботит не сильно.

Лицо второе – «фундаменталисты»

Это главная церковная оппозиция, люди, буквально понимающие написанное и услышанное. Люди твердые в своих заблуждениях, но в общем-то необходимые церкви для выполнения ее главного дела – хранения «православного ковчега». К духовному росту они особо не стремятся, да и не очень понимают, что это такое и зачем нужно, потому что твердо уверены в посмертной награде за хорошее поведение в жизни, а также в том, что уж их-то поведение в жизни как раз очень хорошо. Более сложными вопросами они не задаются и неразрешимыми противоречиями не маются.

Лицо третье – «либералы».

Это церковная интеллигенция, люди, которые всячески пытаются совместить ценности интеллигенции нецерковной (уважение к западной культуре, интеллект,  доброта, уважение к человеческой личности, уважение к науке, к светскому искусству и т.д.) с главной ценностью христианства – Богом, и по мере возможности с другими церковными ценностями, из которых главная – сама церковь.

Главное их устремление–- приблизить церковь к современной жизни.

Для этой категории стремление к духовному росту (и в том числе, личному духовному росту) одно из главных. Но беда в том, что им бывает очень трудно разрешить, и в самом деле, неразрешимые противоречия между церковной культурой, формировавшейся, полторы тысячи лет и застывшей уже совсем неподвижно лет пятьсот назад, и культурой светской, которая формировалась последние два-три-четыре века. Противоречие это никак не хочет разрешаться на тех путях, которыми церковные интеллигенты пытаются его разрешить. А подняться туда, где противоречия эти исчезают  сами, у них не получается.

И наконец, лицо четвертое – духовные лидеры.

Если за для каждой из первых трех категорий читатель легко назовет, как минимум,  пяток общеизвестных фамилий, то с четвертым лицом церкви все гораздо таинственней. Из живущих сегодня я не смогу назвать никого. Из недавно ушедших – пожалуй, только Антония Сурожского.

Очень хочется верить, что и такие люди в лоне церкви тоже есть – те, кто не только говорит о Боге, но и, в самом деле, ЗНАЕТ о Чем он говорит. Очень хочется в это верить. Что пусть не на виду, не перед телекамерами, ну, так где-то в дальнем приходе или в отдаленном ските, но есть такой человек, настоящий «старец», настоящий знакомец Бога. Духовный гигант, продолжатель высшей традиции русского православия, тунущейся от Антония Печерского  через Нила Сорского и Серафима Саровского к нашему современнику Антонию Сурожскому. Очень хочется в это верить...