Война с едой

Голодающим россиянам придется и дальше искать пропитание на помойках — властям принципы дороже выживания граждан.

<hr/>

Проще уничтожить, чем накормить. © Фото управления Россельхознадзора по Санкт-Петербургу, Ленинградской и Псковской областям

Замечали, как в ящиках, куда рыночные торговцы скидывают подгнившие овощи-фрукты, роются старики?

Придя домой, они отрежут гнилые бока у помидоров-огурцов, отмоют порченные бананы-апельсины, и будет у них витаминный салат да фруктовый десерт.

Я отвожу глаза, когда вижу эту картину.

Тошно жить в стране, где одинокие пенсионеры обречены побираться.

Еще сильнее подташнивает, когда в новостях сообщают о новых рекордах бульдозеров, закатывающих в грязь санкционные яблоки и сыр.

По данным Россельхознадзора, с момента введения продуктового эмбарго в России уничтожили около 30 тысяч тонн «санкционки».

Хорошо хоть перестали показывать это «жертвоприношение» по телевизору — говорят, у электората от таких сюжетов сильно поднималось давление, а у политиков падали рейтинги.

И вот — новый поворот.

СМИ тиражируют новость про ресторатора из Екатеринбурга, который открыл свой первый магазин и решил свежепросроченные продукты НЕ выкидывать на помойку, а раздавать — хлеб, крупы, овощи и т. д. 

Написал в «Фейсбуке», что, по его мнению, это поможет людям прокормиться, сохраняя человеческое достоинство.

Но тут прибежали инспекторы Роспотребнадзора с криком «вы нарушаете закон» и пригрозили крупным штрафом.

А голодные тем временем продолжают добывать еду в мусорных контейнерах — Роспотребнадзор туда не суется.

С одной стороны, вроде действительно нехорошо раздавать просрочку.

С другой — многие ли из нас выбрасывают хлеб спустя два дня после покупки?

У меня лично рука не поднимается — лучше сделаю сухари или гренки.

Так зачем отправлять на свалку еще вполне годные продукты, когда в стране растет число бедных и даже откровенно нищих людей?

И почему тот факт, что эти же продукты люди будут есть, не сняв с магазинной полки, а вытащив из мусорной кучи, Роспотребнадзор не волнует?

Этот вопрос актуален, конечно, не только для России.

Например, во Франции три года назад приняли закон, запрещающий супермаркетам избавляться от продуктов с истекающим сроком годности.

Там тоже все началось с помоек.

Депутат одного из городков под Парижем заметил, что у мусорных контейнеров супермаркета по вечерам собираются люди, набивая сумки списанными багетами, овощами, мясом и т. д. 

Создал петицию — дескать, давайте придумаем более цивилизованный способ обращения с едой.

Его активно поддержали — и обычные граждане, и известные люди.

Французские парламентарии были вынуждены взяться за разработку законопроекта.

Теперь все магазины во Франции площадью больше 400 квадратов обязаны установить контакты с благотворительными организациями и передавать им залежавшиеся запасы.

Закон также запрещает портить продукты — в России это чаще всего делают, заливая выброшенную просрочку хлоркой.

Подумали и о животных: еду, не годную для человека, французские ритейлеры передают на корм братьям меньшим или для производства компоста.

За нарушения — гигантские штрафы и даже тюрьма до двух лет.

У нас идет обратный процесс.

Предпринимателей, пытающихся подкормить неимущих, штрафуют, ссылаясь на заботу о здоровье потребителей.

А тем временем школьники выкладывают в соцсети фотографии «социальных обедов», на которых то черви в каше, то зеленое мясо в супе.

Что съели ульяновские курсанты, заболевшие эхинококкозом, до сих пор не известно, но многие из ребят останутся инвалидами до конца жизни.

В московских детсадах прошли вспышки дизентерии, но я нигде не могу найти информацию, кому Роспотребнадзор выписал за это хотя бы штраф.

О том, чем кормят в интернатах для инвалидов и домах престарелых, страшно даже читать — посты Нюты Федермессер, которая сейчас объезжает эти заведения по всей России, заставляют плакать от ужаса и бессилия.

На этом фоне крупномасштабного сбыта откровенного гнилья ухищрения ретейлеров, крошащих просрочку в салатики или тупо переклеивающих на товарах этикетки со сроками годности, кажутся мелочью.

Так почему же в стране, где миллионы людей до сих пор считают банан или баночку йогурта деликатесом, а половину курицы покупают раз в месяц с пенсии или зарплаты­, никто не инициирует закон вроде французского?

Тот же Роспотребнадзор мог выйти с подобной инициативой — не тупо штрафовать желающих помочь малоимущим, а узаконить такую поддержку.

Или депутаты — хотя бы ради очистки кармы.

Тем более, это НЕ потребует финансирования из бюджета (надо лишь прописать регламент и ответственных), а уважения к парламентариям добавит куда больше, чем акт о запрете оскорблять власть.

Но зачем?

Не мы же их в конечном итоге выбираем.

Не нам и диктовать им, какие законы принимать.

Общественная палата, ау!

Вам не интересно этим заняться?

ОНФ?

Партии?

Или, может, как у нас принято, только президент в состоянии решить проблему?

Вряд ли.

Недавно, отвечая на вопрос, зачем уничтожать санкционные продукты, если их можно отдать старикам и детям, Путин дал понять, что этого НЕ будет.

«Иногда с точки зрения экономики лучше что-то пустить под нож, чем просто раздать. Как это ни странно звучит. Потому что это сохранение рабочих мест, сохранение определенного уровня рентабельности производства, ценовой политики и так далее», — объяснил он то, что с точки зрения здравого смысла кажется просто дикостью.

Почти четыре года в России жгут и утюжат тяжелой техникой «вражескую» еду.

Однако как-то НЕ заметно, чтобы это сильно помогло отечественному производству.

Но на войне как на войне.

Кажется, сегодня в России просто НЕ осталось институтов, которым в принципе интересно заниматься вопросами выживания граждан.

Сами выкарабкаются.

Или нет.

Как кому повезет.

Виктория Волошина