Подвиг тридцати трёх

В Красноармейском районе Волгограда есть улица 33 Героев. Но, к сожалению, мало кто из местных жителей знает, почему она так названа. А между тем подвиг горстки советских бойцов, остановивших армаду немецких танков, можно назвать настоящим чудом, не имеющим аналогов в мировой военной истории.

Подготовка к сражению

Это случилось 24 августа 1942 года, в разгар Сталинградской битвы. Накануне вражеские танки 14-го танкового корпуса генерала фон Виттерсгейма, прорвав нашу оборону на стыке 4-й танковой и 62-й армий, помчались к Сталинграду. На высоте 77.6 возле хутора Малая Рассошка была заблаговременно создана оборонительная позиция, с неё хорошо простреливалась дорога, по которой двигалась эта армада. Однако занимавшее оборону подразделение покинуло окопы и откатилось за реку Рассошку. Беглецы объясняли своё отступление тем, что не выдержали атаки превосходящих сил противника, произошедшей после интенсивного артиллерийского обстрела и воздушного налёта. Но время шло, а немцы, якобы захватившие высоту, своё присутствие на ней никак не обозначали. Поэтому в район Малой Рассошки были отправлены 15 разведчиков 1379-го стрелкового полка 87-й стрелковой дивизии, которыми командовал лейтенант Шмелёв. Подобравшись к высоте, они вместо немцев обнаружили там 12 автоматчиков во главе со старшиной Дмитрием Пуказовым.
Эти бойцы, в отличие от своих однополчан, не отступили, а решили дать бой фашистам, рвущимся к Сталинграду. А вскоре к ним присоединились шестеро связистов, из них двое — офицеры: младший лейтенант Георгий Стрелков и младший политрук Алексей Евтифеев.
Таким образом, на высоте 77,6 оказались 33 красноармейца. Они понимали, что в предстоящем бою, тяжёлом и неравном, они могут рассчитывать только на себя. Хотя немцы ещё не подошли к высоте, дорога, ведущая от неё в наш тыл, уже простреливалась вражескими снайперами, и выслать связного в полк не было никакой возможности. Бойцы остались без еды, без воды и без подкрепления. Тем не менее они решили удержать позицию любой ценой.
Первым делом красноармейцы значительно углубили и тщательно замаскировали вырытые их предшественниками окопы. В одном из них Евтифеев обнаружил брошенное ПТРД — противотанковое ружьё системы Дегтярёва и два десятка патронов к нему. Он сам приготовился стрелять из него, а Стрелкова сделал вторым номером этого импровизированного противотанкового расчёта. В окопах нашлись и противотанковые гранаты, а также бутылки с горючей смесью, но их было явно недостаточно для серьёзного боя. Как в таких условиях удалось остановить целую танковую дивизию — уму непостижимо!

В окопе бойцу танк не страшен

К вечеру 24 августа тревожное затишье было нарушено шумом моторов. Выглянув из окопа, Евтифеев увидел приближающуюся по дороге колонну из двух десятков танков. Он дал команду приготовиться к бою, а сам залёг за ПТРД, с которым раньше никогда не имел дела. Подпустив передний танк поближе, младший политрук выстрелил по нему из бронебойки — безрезультатно. Но дальше начались чудеса. Следующими пятью выстрелами Евтифеев подбил четырёх бронированных зверей! Из подбитых дымящихся машин вылезали танкисты — и падали на землю под метким огнём наших автоматчиков.
После шестого выстрела у политрука заболело отбитое прикладом плечо, и он передал противотанковое ружьё Стрелкову. Тот сумел четырьмя выстрелами подбить ещё два танка. После чего фрицы, подцепив несколько подбитых машин, поспешили ретироваться.
Но радость от первой победы была недолгой. Тут же налетели пикировщики Ju-87. Во время этого налёта бойцы укрылись в блиндажах, никто не погиб, только ранило командира разведвзвода лейтенанта Шмелёва, оставшегося наблюдать за местностью в окопе.
 

Летом 1941 года на Северо-Западном фронте один из немецких танков выехал к нашей полевой кухне. Повар Иван Середа пошёл на танк с топором и сумел взять в плен экипаж, за что был награждён медалью.

Через 20 минут танки появились снова, только их было уже гораздо больше, около 50, в сопровождении автоматчиков. Теперь фрицы шли слева, из-за высотки, прямо на наши окопы.
О дальнейшем мы узнаем из воспоминаний младшего политрука Леонида Ковалёва: «Все мы были молодыми фронтовиками. С танками мы ещё не встречались, и не скрою, когда первая вражеская машина стала надвигаться на наш окоп, мне и моим бойцам стало не по себе. Вот танки уже совсем близко. Я приказал всем залечь на дно окопов. Прилёг и я, прижавшись ко дну окопа, лицом кверху и стал наблюдать. Вот машина вскочила на окоп и стала двигаться туда и сюда, старается завалить его. Но не тут-то было. Окоп целёхонек. Только края осыпаются. Ну, думаю, значит, в окопе бойцу танк не страшен, ничего он с нами поделать не может. И прежде чем танк сошёл с окопа, я скомандовал: «Бутылки к бою!».
Первым поднялся красноармеец Семён Калита. Он бросил бутылку в мотор танка, когда тот отходил от окопа, машина вспыхнула. Немцы выскочили из неё, объятые пламенем, и мы тут же перестреляли их. Потом Калита бросил ещё две бутылки и тоже поджёг два танка. Этот первый успех подбодрил нас морально и рассеял чувство неуверенности. А главное, это была для нас замечательная, ничем не заменимая школа боевого опыта».

Мы не отступим!

Вслед за Калитой поджёг два танка и сам Ковалёв.
Геройски сражались и другие бойцы.
«Скажу по совести: как увидел столько танков, я подумал: ну сейчас всё будет кончено, — рассказывал рядовой Василий Матюшенко. — Но тут ребята наши стали говорить: «Не отступать!». И я сказал: «Не отступим!». Взял бутылку, прижался к земле и жду. Через наш окоп прошёл танк. Земля осыпалась и попала мне за воротник. Я отряхнулся, вскочил и бросил в танк бутылку. Он загорелся. Тут я стал бойчее. Прошёл второй танк — и его так же поджёг… Из танков стали выскакивать фрицы. Мы открыли по ним огонь. Я лично сам в этом бою убил 10 гитлеровцев, а может, и более, считать-то некогда было…».
На левом фланге с танками боролось отделение младшего сержанта Андрея Рудых. Вот пять вражеских танков уже невдалеке от их окопа. Рудых взял гранату и метнул её прямо в смотровые щели передней машины. Раздался взрыв, и танк остановился, будто ослеп. Остановились и другие танки. «Постоял передний танк несколько минут, а потом снова на нас пошёл, — вспоминает Андрей Рудых. — Я сказал: «Садитесь в окоп. Прозрел, черт, на нас идёт». Все опустились на дно окопа и притаились там. Слышим, танки подходят: гудят, ревут…
Потом темно стало, земля посыпалась, и видим: переползает через окоп танк и пошёл дальше. Я вскочил… схватил две бутылки и сразу одну за другой бросил в танк. Он загорелся. Жезлов кричит: «Горит, горит, вот здорово!». Лихо расправлялись с пехотой автоматчики. Старшина Дмитрий Пуказов первой же очередью застрелил германского офицера, а затем уничтожил ещё 13 фашистов. Он же подбил два танка. Автоматчики Ряшенцев, Власкин, Гайнудинов, Иус, Луханин, Почиталкин, Пьяночкин, Тимофеев подбили по одному танку и перебили большое количество вражеской пехоты. Рядовой Гайнудинов уничтожил в этом бою 18 гитлеровцев, Ряшенцев — 20, Луханин и Почиталкин — по восемь, Пьяночкин — шесть.
Бой длился несколько часов. К ночи гитлеровцы отступили, оставив на поле сражения 27 горящих танков и 153 трупа.
Однако и нашим бойцам оставаться на высоте дальше было нельзя — патроны подошли к концу. Еды не было, но главное, не было ни капли воды.

Под крылом бога войны

Бой 33 сталинградских героев превзошёл по результативности знаменитый бой 28 панфиловцев у разъезда Дубосеково. При этом, в отличие от панфиловцев, они имели не 16 противотанковых ружей, а только одно, 23 танка из 27 были уничтожены даже не гранатами, а бутылками с составом «КС», разработанным в Саратове в августе 1941 года (к моменту описываемых событий они уже были сняты с производства). И ни один из 33 героев не погиб. Возможно, поэтому Героя Советского Союза никто из них не получил. Семеро участников этого боя награждены орденом Ленина, 12 — орденом Красного Знамени, остальным вручили медали «За Отвагу» и «За боевые заслуги».
Некоторых военных историков терзают смутные сомнения, что столь малым количеством бойцов было уничтожено такое большое количество танков противника. К тому же практически все находившиеся на высотке не имели большого боевого опыта, а некоторые и вовсе никогда не встречались с танками. А противостояли им асы 16-й танковой дивизии генерал-лейтенанта Ганса-Валентина Хубе. Они жили по традициям старой прусской армии. 2-й танковый полк, находившийся в авангарде наступавшей на Сталинград дивизии, был образован из лейб-гвардии кирасирского полка. В нём служило так много представителей аристократии, что в этом соединении практически ни к кому не обращались по званиям. Один из танкистов, служивший в этом полку, вспоминал: «Вместо обращения «герр гауптманн» или «герр лейтенант» у нас звучало «ваше сиятельство» или «ваша светлость».
Но, похоже, новичкам везёт не только в азартных играх, но и в бою. А смелых и мужественных, верных воинскому долгу берёт под своё крыло сам бог войны.

"Тайны ХХ века" №52, 2018 г.