Гангрена величия

  Две чиновницы, не такого уж высокого полёта и не великого ума, брякнули глупости. Одна, в Саратове, утверждала, что прожиточный минимум в 3,5 тыщи рублей для российского пенсионера вполне достаточен, ежели он не хочет умереть от ожирения. Другая, в Екатеринбурге, напомнила назойливым молодым людям, что государство никому ничего не должно и не просило родителей просящих о помощи их рожать. 

  Общество всколыхнулось и сразу заговорило об угрозе нравственной катастрофы. Акценты расставились привычно. Есть народ-богоносец, нравственность и духовность которого вне сомнений, а вот там, вверху, появились тревожные признаки нравственно-духовного разложения. И пока эта гангрена не успела сверху проникнуть вниз, надо её заклеймить …

Не буду говорить о годах, в которые не жил. 

  О попах, сбрасываемых с колоколен; о храмах, которые грабил и рушил богоизбранный православный народ; о Павлике Морозове; о требованиях трудовых коллективов «Смерть японским шпионам» и позднее, когда «инженеры человеческих душ» изгоняли из своих рядов тогдашних «несогласных» и прочее, прочее. 

  Но собрания по всей стране в поддержку Анжелы Дэвис на моей памяти. Никто не знал, что это за «Чёрные пантеры», всем было в глубине души глубоко плевать на судьбу этой «правозащитницы», но какие пламенные речи неслись с трибун, как аплодировали, какую решительную скорбь напускали на лица! 

  А «интернациональный долг» в Афгане? А Чехословакия? Это что, помимо молчаливой народной поддержки вершилось? 

  А стремительное освобождение городских тротуаров от безногих инвалидов войны, чтобы не позорили наше уверенное продвижение к коммунизму? 

  А то, что до сих пор не похоронен последний погибший солдат, денег не хватает, а на парады хватает — это потому что мы очень нравственные?

  Нет, дорогие соотечественники-россияне. Эта морально-духовная гангрена не появилась неожиданно. Она десятилетиями жила в обществе под вывеской: «Мы — все как один, весь великий советский народ под мудрым руководством …» Затем гангрена задремала. На совсем короткий период — перестройка, да половина 90-х, когда мы попытались честно взглянуть на свою историю. Но взглянули, увидели себя и испугались. Каждый при своей жизни (за редчайшими исключениями) был соучастником (пусть и молчаливым, но соучастником) всего происходящего в стране. Даже те, которые старались держаться в стороне. Мы поколениями свыкались и приспосабливались жить в климате лжи и лицемерия. И как только в «нулевые» последовало приглашение снова провозгласить себя самыми нравственными, самыми духовными в мире — то абсолютное большинство охотно откликнулось. 

  А как же, конечно, мы же вот они, живые и привычные к нравственности! И добрые, отзывчивые! Где там поднимает голову фашизм? В Грузии, Украине — мы тут как тут. Родина православия Сирия в опасности? Поможем. 

  Снова в ходу: «Мы — все как один, весь великий российский народ под руководством…»

  Ну, а потом, снова «Так жить нельзя!» и на новый круг. 

  С Новым годом нас, с новым кругом, дорогие россияне!…

А вообще то, нам бы полечиться как следует. Эта гангрена сама по себе не проходит.