Сбитые суки

Вадим Жартун

Чтобы сразу расставить точки над i: это о женщинах, а не о собаках, хотя начну я именно с собак. Если вы видите на улице сбитую машиной бездомную псину и в благородном порыве хотите ей помочь, помните: собаке больно, она смертельно напугана, ей некогда разбираться, кто в этом виноват, и, если у неё ещё остались силы, она может потратить их на то, чтобы разодрать в клочья протянутую вами руку.

К сожалению, травмированных, напуганных, переживших боль и унижение женщин в России в сотни раз больше, чем бездомных собак — бродячих животных десятки тысяч, отчаявшихся женщин — миллионы. Самое паскудное, что для многих из них эта травма связана с беременностью, родами и материнством. 

Я не буду пересказывать эти жуткие истории, достойные фильмов ужасов. В них есть всё: потрясающее бездушие отечественной медицины к женщинам именно в тот момент, когда они наиболее беззащитны; боль и травмы, полученные во время родов; бессонные ночи, истерзанные соски и прочие «радости» материнства, о которых никто не предупреждал и, разумеется, мужчины тоже вносят свою лепту — либо просто оставляют женщину один на один со всеми свалившимися на её голову проблемами, либо добавляют к этому алкоголизм, дурацкие претензии, мордобой и прочее в том же духе.

А ведь подразумевается, что именно мужчины должны поддерживать женщин в трудные моменты жизни. По крайней мере, этого ожидают женщины, когда слышат признания в любви до гробовой доски. Когда же выясняется, что эта любовь сродни любви к гамбургерам и подразумевает лишь удовольствие от потребления, а вовсе не взаимность, или мужчины просто искренне не понимают, почему сидеть дома с ребёнком — это не отдых, а серьёзный труд, женщины выносят из этого жуткую обиду на весь мир и, конечно же, на мужчин. Особенно на мужчин.

До последнего времени я недооценивал сразу две вещи: и градус этой обиды, и количество обиженных женщин. Разумеется, мне доводилось получать в свой адрес обращения типа «мужло», когда я писал о праве на домогательства или выступал в защиту мудаков (и то, и другое не следует понимать буквально — я лишь защищал мужчин и здравый смысл от очевидных перегибов феминизма), но это было предсказуемо, хотя и не вполне адекватно.

Но на днях я набрёл на нечто среднее между осиным гнездом и заповедником гоблинов — группу Вконтакте под названием «Правда о беременности, родах и материнстве». Описание группы говорит само за себя: «Мы делимся НЕГАТИВНЫМ И ТОЛЬКО НЕГАТИВНЫМ ОПЫТОМ. Позитивного вранья вокруг и так хватает, а информации о том, к чему надо быть готовой, не найдешь нигде». Ну и в комментариях пассажи соотвествующие: «Здесь запрещено пропагандировать существование «хороших» мужей. Объясняйтесь им в любви в другом месте, здесь их все равно нет».

В этой группе кто-то опубликовал ссылку на мою статью «Папаболь» о наших с сыном приключениях. В статье я полушутя-полусерьёзно рассказываю о том, что хотя я в жизни ни от кого столько не отхватывал, как от моего сынишки во время игр или укладывания спать, быть папой — замечательно и вообще: воспитание мальчиков — это достойное занятие для настоящих мужчин.

Казалось бы, феминистки могут быть довольны: вот он, тот самый случай, когда мужчина проводит много времени с ребёнком и разделяет с мамой заботы о его воспитании — меняет подгузники, гуляет, купает, кормит, забирает из садика, играет, укладывает спать и т.д. Ну да, есть у нас вещи, которые делает только мама: например, я до сих пор боюсь стричь сыну ногти, ну и грудью его не кормил, разумеется. Зато гонки на машинках, перестрелки, конструкторы и сборка мебели — это только с папой. Но в остальном мы с женой вполне можем друг друга заменять.

Однако не тут-то было! Выяснилось, что я всё равно «мужло», «оно охуело», «герой в трусах с дырой», «страдалец 80 lvl», «недотерминатор» и прочее в том же духе, потому что (цитирую) «даже если муж впрягается в уход за ребенком, рано радоваться, он может умудриться обесценить вклад матери».

Попутно я узнал, что «нормальный папка» должен «сразу врезать ребёнку, послать куда подальше или закрыть в комнате», что мой ребёнок «меня не узнаёт» и «всеми мыслимыми способами отбивается от контакта с папашей», а так же что мой сын «просто растет невоспитанной мразью с криминальными наклонностями».

Ну и, разумеется, в комментариях немедленно появились сакраментальные «порванные промежности» и «жёванные сиськи», долженствующие раз и навсегда утвердить превосходство материнского подвига над сомнительными достижениями отцовства.

Небольшое лирическое отступление: мне кажется, что анархо-феминистки поторопились со своим лилово-черным флагом. С учётом того, чем они гордятся, им больше подошёл бы британский Union Jack со слегка изменёнными цветами.

Короче говоря, «девы» и «богини» (так они себя именуют) собрались в группу, чтобы коллективно понегодовать, и теперь бросаются на всех мужчин без разбора, как те самые пришибленные машиной собачонки, с которых я начал свой рассказ. Поэтому я называю их не «богинями», и не «девами» а «сбитыми суками» — покалеченными, озлобленными и полными ненависти созданиями.

Печально известная 282 статья УК РФ — действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», — это прямо-таки про них.

Кстати, прецеденты уже были — не так давно в отношении феминистки Любови Калугиной из Омска было возбуждено уголовное дело по 282 статье — ей инкриминируют разжигание ненависти к социальной группе «мужчины».

Сажать людей по 282 статье — позор и дикость, никого нельзя осуждать за посты в Интернет, даже за сколь угодно радикальные, но существование самого явления — разжигания ненависти к мужчинам в подобных группах — лично у меня не вызывает ни малейших сомнений.

Интересно, что в подобных «группах ненависти к мужчинам» много впечатлительных девочек лет 18-20, которые ещё в принципе не успели хлебнуть прелестей семейной жизни, но, начитавшись рассказов о «зверствах» мужчин, уже считают их всех чудовищами. Я надеюсь, что у большинства девочек это пройдёт, когда они встретят нормального мужчину, но вряд ли предубеждение — хороший им в этом помощник.

Не думаю, что «сбитым сукам» можно как-то помочь, да и не знаю, нужно ли это вообще. Они чем-то напоминают мне алкоголиков и наркоманов, с каждой дозой получающих временное облегчение, но лишь усугубляющих свои проблемы в долгосрочной перспективе. К «сбитым сукам» можно испытывать сострадание, но лишь до тех пор, пока не сталкиваешься с ними непосредственно. Один контакт — и жалость как рукой снимает. В конце концов — они взрослые люди и если им нравится плеваться целебным змеиным ядом в Интернете — ну, значит, так тому и быть, нужно лишь держаться от них подальше.

Единственное, что меня беспокоит во всей этой истории — дети. Их дети, которые впитывают эту ненависть. Девочки, которым придётся строить отношения с противоположным полом из позиции врага (не жалей мужиков, доченька, они нас не жалеют — бери от них всё, думай только о себе) и мальчики с вложенным в них комплексом неполноценности (ты такое же эгоистичное говно, как твой папаша).

Кто-то из этих детей к годам сорока станет «сильной и независимой женщиной» без семьи, с бессмысленной работой, занимающей всё время без остатка, с вечно брюзжащей больной пожилой матерью на руках и со щемящей пустотой внутри от осознания того, что жизнь могла бы сложиться совершенно по-другому, если бы она в своё время меньше слушала эту всем недовольную старую стерву.

Мужчин, не сумевших перешагнуть через свои комплексы, тоже ждёт не слишком завидная участь. Их не учили быть сильными, их учили быть говном, и когда для них наступает время взять на себя ответственность за семью, они оказываются к этому не готовы — они бегут от проблем, сваливают всё на женщин, уходят во внутреннюю алкогольную эмиграцию, бросают семью или вымещают злость от собственного бессилия на детях и женщинах, превращая их в очередное поколение «сбитых сук». Порочный круг замыкается.

Поэтому я с огромным уважением отношусь к женщинам и мужчинам, сумевшим это перерасти, проделав над собой колоссальную работу, а так же к тем, кто прошёл через сложные периоды жизни, не сломавшись и не озлобившись на противоположный пол.

Однако, возлагать задачу «спасения утопающих» лишь на самих утопающих было бы несколько наивно и даже лицемерно. Если в очередной раз вернуться к метафоре со сбитыми на дороге животными, то в Германии, например, ими занимаются ветеринары, которые приезжают на место происшествия, причём за государственный счёт. Да, денег на это постоянно не хватает, поэтому и для помощи животным, и для их последующего содержания в приютах привлекаются силы и средства волонтёров, но сама идея о том, что для решения любой проблемы важна профессиональная помощь — правильная.

В России в этом отношении — поле непаханое. Нужно заниматься элементарным обучением будущих мам и пап премудростям обращения с ребёнком, нужно реформировать наши жуткие роддома, нужно, как в Финляндии, выдавать мамам при выписке из роддома коробки с набором предметов первой необходимости для младенцев, нужно развивать социальные службы, способные оказывать реальную помощь мамам — всё этой куда важнее, чем кормить миллионы силовиков, не создающих для страны ничего полезного.

На всё это у России есть деньги и это должно стать одним из государственных приоритетов. И вот тогда, через несколько поколений, круг воспроизводства беспомощности мужчин и ненависти к ним женщин прервётся, а «сбитые суки» исчезнут сами собой.

А пока этого не произошло, я напомню очевидные вещи: перенесённая травма — это не индульгенция, позволяющая женщинам заявлять, что все мужчины — сволочи и подонки, слабость — вовсе не достоинство, а ненависть — отнюдь не признак прогрессивности взглядов и внутренней свободы.