Венгрия: кровавая осень 56-го

На модерации Отложенный Последнюю четверть века историки и СМИ пытаются представить печально известные венгерские события 1956 года как спонтанные выступления венгерского народа против кровавого просоветского режима Матьяша Ракоши и его преемника Эрнё Герё. Именуемые в советские времена контрреволюционным мятежом после уничтожения Советского Союза, эти события обрели звучное наименование Венгерской революции 1956 года. Однако действительно ли все было так чисто в истории? Или своевременное вмешательство Советской Армии не дало стать Венгрии жертвой первой оранжевой революции? Попробуем вспомнить, как развивались события шестидесятилетней давности.


В 1956 году Венгрия стала ареной трагических событий. В течение нескольких недель в Будапеште и ряде других городов страны и населенных пунктах шла борьба. Внутренняя оппозиция при активной поддержке внешних сил, особенно США и ФРГ, стремилась сменить социалистический строй на капиталистический и вырвать страну из под влияния Советского Союза. Катализатором венгерских беспорядков послужили события в Польше, где во главе правящей Польской объединенной рабочей партии (ПОРП) 19 октября 1956 года стал Владислав Гомулка, который недавно был освобожден из заключения. Подобный выбор шел поперек интересов Советского Союза, однако советское правительство не стало вмешиваться во внутренние дела Польши, несмотря на то, что там располагались советские войска. Венгерская оппозиция и западные аналитики пришла к выводу, что в Венгрии можно повторить польский вариант.

Как впоследствии стало известно, непосредственной подготовкой переворота в Венгрии занималась не только американская разведка, но и непосредственно аппарат президента, и Конгресс США. В январе 1956 года американской военной разведкой был подготовлен доклад «Венгрия: активность и потенциал сопротивления», в котором ВНР рассматривалась с точки зрения действий «спецсил США». В докладе отмечались особенности текущих настроений в Венгрии, которые заключались в антиславянских и антисемитских чувствах определенных групп населения и в симпатии к фашистской Германии, обеспечившей в 1940-1941 гг. существенные территориальные выгоды Венгрии. Все это, по мнению американских разведчиков, облегчало «перевод недовольства в фазу активного сопротивления».

Летом 1956 года Конгресс США в дополнение к 100 000 000 долларов, ассигнуемых каждый год на ведение подрывной работы против соцстран, выделил еще 25 000 000 долларов. Американские газеты открыто сообщали, что эти средства предназначены для «финансирования действий, аналогичных тем, которые привели к беспорядкам в Польше». Влиятельные круги ФРГ также внесли свою лепту в подготовку контрреволюционного путча в Венгрии. В частности, по мнению газеты «Нью-Йорк Уорлд Телеграм энд Сан», важную роль в этом деле сыграла организация бывшего гитлеровского генерала Гелена. В Западной Германии функционировали специальные лагеря, где американские инструкторы и разведчики Гелена, а также члены венгерских фашистских организаций, проводили подготовку кадров для ведения подрывной работы в Венгрии. Помимо этого, задолго до начала мятежа был открыт ряд пунктов для вербовки хортистского и другого эмигрантского отребья и подготовки его к подрывной работе. Там собирались остатки хортистской армии и жандармерии, успевшей скрыться на Западе. Пройдя на американские деньги определенную подготовку, они отправлялись в Венгрию. 
Одновременно и в Англии комплектовались отряды контрреволюционеров, в несколько сот человек каждый, для переброски в Венгрию. Во Франции также шла подготовка вооруженных групп. Прошедшие подготовку террористы и диверсанты группами по нескольку человек сосредоточивались в Австрии, откуда нелегальными путями через австро-венгерскую границу переправлялись в Венгрию. Делалось это при содействии австрийской пограничной службы, обеспечивающей их беспрепятственный переход.

Следует сказать, что к этому моменту по решению венгерского правительства все заграждения на австро-венгерской границе были сняты, пограничная охрана резко ослаблена. По существу, из Австрии в Венгрию мог переходить свободно кто угодно, конечно, организаторы мятежа этим широко пользовались. Осенью 1956 года, бывший генерал хортистской армии Хуго Шонья заявил о наличии боеготового корпуса в составе одиннадцати тысяч бойцов, способного начать действия в Венгрии. Американский представитель майор Джексон обещал необходимую материальную помощь и транспорт для переброски этих сил.

Активизировалась деятельность известных радиостанций «Голос Америки» и «Свободная Европа», которые в своих передачах постоянно подстрекали к свержению народной власти, выступая против реформы и национализации предприятий, раздувая допущенные Венгерской партией трудящихся (ВПТ) и правительством ошибки в руководстве страной. С лета 1956 года они усилили призывы к насильственному свержению государственного строя в ВНР, сообщая при этом, что венгры, эмигрировавшие на Запад, уже развернули активную подготовку к перевороту. Одновременно внутри страны активизировали подпольную работу, особенно среди студентов и интеллигенции, хортистско-фашистские элементы.

Особая роль в октябрьских событиях была сыграна партийной оппозицией, которую возглавлял Имре Надь и Геза Лошонци. Под руководством Имре Надя в конце 1955 года, еще задолго до начала восстания с целью захвата власти, был подготовлен антигосударственный заговор.



Большую роль в подготовке к мятежу сыграла и демагогическая агитация, вызванная деятельностью некоторой части интеллигенции, особенно «кружка Петефи». «Кружок Петефи», возникший в 1955 году для пропаганды среди молодежи идей марксизма-ленинизма, был использован совсем для иных целей, в нем под маской дискуссий проводились направленные против народной власти мероприятия. Таким образом, антиправительственный мятеж в Венгрии не был случайным или стихийным явлением, он заранее и тщательно готовился внутренними оппозиционными силами при активной поддержке международной реакции.

После войны по просьбе венгерского правительства советские войска Особого корпуса временно дислоцировались на территории страны в различных городах; в Будапеште их не было.  Добрые и честные взаимоотношения сохранялись до лета 1956 года. Затем советские военнослужащие стали ощущать влияние вражеской пропаганды среди населения и личного состава венгерской армии, осложнились взаимоотношения и с некоторыми венгерскими воинскими частями.

Командованию корпуса стало известно, что «кружок Петефи» проводит дискуссии с нападками на ВПТ, молодежь призывается к антиправительственным действиям. В печати публиковались статьи, в которых содержалась клевета на существующий строй, подрывался авторитет правительства, враждебные силы призывались к антигосударственным выступлениям. Была получена информация об участившихся поездках американского и английского военных атташе в Австрию для связи с венгерской эмиграцией на Западе, а также о том, что в передачах радиостанции «Свободная Европа» на венгерском языке и в пропагандистской литературе, сбрасываемой с воздушных шаров, стали звучать призывы к выступлениям против республики.

23 октября утром по радио и в печати было сообщено, что правительством ВНР было запрещено проводить студенческую демонстрацию, однако в час дня последовало новое сообщение о разрешении этой демонстрации и о том, что ВПТ дала указание членам партии принять в ней самое активное участие. Так в Будапеште 23 октября 1956 года началась демонстрация, в которой участвовало около двухсот тысяч человек. Большей частью это были студенты и интеллигенция, а также часть рабочих, членов партии и военнослужащих.



Постепенно демонстрация стала приобретать явный антиправительственный характер. Началось скандирование лозунгов (большей частью из программы шестнадцати пунктов, разработанной членами «кружка Петефи»), в которых звучали требования восстановить венгерскую национальную эмблему, отменить военное обучение и уроки русского языка, возвратить старый национальный праздник вместо Дня освобождения от фашизма, провести свободные выборы, создать правительство во главе с Имре Надем и вывести советские войска из Венгрии. Демонстранты начали срывать знаки государственного герба с флагов ВНР, затем сжигать красные флаги. Под прикрытием демонстрации начали свои действия вооруженные отряды. Для захвата оружия они совершали организованные нападения на здания районных центров Венгерского добровольного союза защиты Родины, которые почти не охранялись. Также арсенал мятежников пополнился оружием, которое они смогли отобрать у солдат Венгерской народной армии. Затем вооруженные банды (сложно подобрать иной термин) стали совершать нападения на полицейские управления, казармы, оружейные склады и заводы.

Спустя всего два часа после начала студенческой демонстрации вооруженные отряды начали захватывать важнейшие военные и государственные объекты. На улицах Будапешта, опять-таки организованно, появились грузовые машины, с которых раздавали оружие и боеприпасы. Машины с вооруженными солдатами Венгерской народной армии не могли пробиться в центр города. Кое-где мятежники разоружали солдат, а нередко последние и сами примыкали к антиправительственным и бандитским отрядам.



Как стало известно позднее, главари антиправительственного восстания заранее подготовились к вооруженному выступлению. Все их действия были направлены на разгром в кратчайшее время государственного и партийного аппаратов, деморализацию армии, создания в стране хаоса с тем, чтобы в этих условиях завершить свои дела. 23 октября около восьми часов вечера террористы распространили по Будапешту слух, что «у радиокомитета убивают студентов». 
Однако в радиостудию удалось ворваться нескольким студентам и пожилым мужчинам. Они назвали себя делегатами от собравшихся на улице и потребовали немедленно прервать передачу, вынести микрофон из здания и зачитать 16 пунктов «требований», в которых в числе прочего настаивалось на необходимости вывода из Венгрии советских войск. В 20-00 часов по радио выступил первый секретарь ЦК ВПТ Эрне Гере, но речи его толпа у радиокомитета не слышала. В это время уже трещали пулеметные и автоматные очереди во многих районах города. Был убит майор госбезопасности Ласло Мадьяр, вышедший за ворота радиостудии, чтобы уговорить людей разойтись.



Ночью 24 октября мятежники совершили нападение на редакцию партийной газеты «Сабад неп», телефонную станцию, главное и районные полицейские управления, оружейные склады и заводы, казармы, базы и гаражи, конторы грузовых перевозок. Были захвачены мосты через Дунай. По мосту Маргит могли следовать только те автомашины, пассажиры которых называли установленный пароль: «Петефи». Беглый анализ этих событий показывает, что повстанцы были подготовлены заранее и имели свой военный руководящий центр. 

В начале мятежа антиправительственные силы не встретили сколько-нибудь серьезного сопротивления со стороны сил народной власти. Даже в районных полицейских управлениях они захватили оружие без всякого сопротивления. Когда в главное полицейское управление стали поступать донесения из районных управлений полиции о появлении «демонстрантов», требующих оружие, начальник управления подполковник Шандор Копачи отдал приказ в мятежников не стрелять и не вмешиваться. Толпа собралась и перед зданием главного управления полиции. Когда явившиеся потребовали освобождения заключенных, а также снятия с фасада управления красных звезд, Шандор Копачи тут же безоговорочно выполнил эти требования. Действия начальника полиции вызвали ликование. В его адрес раздались выкрики: «Назначить Шандора Копачи министром внутренних дел!» Позже стало известно, что Копачи был членом подпольного контрреволюционного центра, созданного группой сообщников Имре Надя для обеспечения непосредственного руководства силами мятежников.



Преступная деятельность Копачи заключалась не только в передаче оружия восставшим, но и в дезорганизации деятельности будапештской полиции, с его ведома в руки мятежников попало более 20 тысяч единиц огнестрельного оружия. События 23 октября и последующей ночи со всей очевидностью показали, что в Будапеште под прикрытием студенческой демонстрации развязан антигосударственный мятеж.



В ночь на 24 октября Имре Надь возглавил правительство и вошел в состав Политбюро ЦК ВПТ, а его сторонники заняли важные посты в государстве и партии. Это был очередной шаг на пути осуществления заранее разработанного группой Надя плана, о котором, конечно, не было известно ЦК ВПТ. В эту же ночь состоялось экстренное заседание ЦК Венгерской партии трудящихся, где были подготовлены рекомендации правительству. Предлагалось без промедления вооружить преданных делу революции трудящихся и с оружием начать действия против мятежников, а также использовать помощь советских войск для разгрома контрреволюции, объявить в стране чрезвычайное положение.

Имре Надь, который также принимал участие в работе этого заседания ЦК партии, одобрял все предложенные меры, не высказав ни единого возражения. Однако это было простым лицемерием. Он не собирался отстаивать существующий государственный строй и ориентацию Венгрии на СССР. Замысел был диаметрально противоположным и включал постепенное вытеснение из высшего руководства всех коммунистов и ориентированных на социалистическое развитие людей, в последующем — проведение этих мер во всей стране; разложение армии и полиции; развал государственного аппарата.



В сложившейся обстановке правительство ВНР и ЦК ВПТ обратились к советскому правительству с просьбой об оказании помощи советскими войсками для восстановления законного порядка в столице Венгрии. Правительство ВНР направило в Совет Министров СССР телеграмму следующего содержания:«От имени Совета Министров Венгерской Народной Республики прошу правительство Советского Союза прислать на помощь советские войска в Будапешт для ликвидации возникших в Будапеште беспорядков, для быстрого восстановления порядка и создания условий для мирного созидательного труда».

24 октября 1956 года из Генштаба ВС СССР пришло распоряжение о выдвижении советских войск в Будапешт с задачей оказания помощи гарнизону венгерских войск в ликвидации вооруженного мятежа. Части Особого корпуса в этот же день начали выдвижение к венгерской столице из районов Кечкемета, Цегледа, Секешфехервара и других. Им необходимо было пройти от 75 до 120 километров. 

Командир Особого корпуса и оперативная группа штаба выехала в Будапешт из Секешфехервара. Колонна состояла из легковых автомашин, радиостанций, нескольких бронетранспортеров и танков. Когда группа вошла в город, на его улицах, невзирая на позднее время, царило оживление, проносились грузовики с вооруженными группами гражданских лиц, в центре митинговала толпа. Всюду сновали люди с факелами, флагами, транспарантами в руках, со всех сторон слышались звуки выстрелов, отдельные автоматные очереди. 



В Минобороны ВНР царила нервозная и паническая обстановка, поступающие данные о событиях, действиях венгерских воинских частей и полиции были противоречивы. Министр обороны Иштван Бата и Генштаба Лайош Тот были в подавленном состоянии, отдавали противоречащие распоряжения. Так, когда мятежники напали на оружейные склады, из Генерального штаба последовал приказ: не стрелять. Террористы уже вели повсюду огонь. Было приказано венгерских военных направлять на усиление охраны объектов, не выдавая им боеприпасов (якобы с целью избежать кровопролития). Пользуясь этим, мятежники отбирали у солдат оружие.
При входе в город вооруженные мятежники обстреливали советские подразделения, на окраинах города были созданы баррикады. На появление советских войск, как вспоминали участники тех событий, жители города реагировали по-разному: одни улыбались, жали руки, показывая тем самым свое доброе расположение, другие что-то раздраженно выкрикивали, третьи хмуро молчали, а в некоторых местах внезапно открывали огонь.  Стало известно, что кроме Будапешта, беспорядки начались и в других венгерских городах: Секешфехерваре, Кечкемете.



В полдень по венгерскому радио объявили постановление правительства о введении в венгерской столице чрезвычайного положения. Был установлен комендантский час до 7 часов утра, объявлен запрет на проведение митингов и собраний, вводились военно-полевые суды. Мятежникам было предложено 24 октября сложить оружие. Не выполнившим это требование, грозил военно-полевой суд.

Казалось, что с вооруженным мятежом в основном покончено. Уже будапештское радио сообщило, что остались лишь отдельные очаги сопротивления. Перестрелка несколько ослабла. Однако 25 и 26 октября массовые волнения из Будапешта перекинулись в другие города страны. Во многих венгерских населенных пунктах появились так называемые «революционные комитеты», которые захватили власть. Возглавлялись они обычно хортистскими офицерами, представителями ориентированной на Запад части студенчества и интеллигенции. Мятежники освобождали из тюрем фашистов и уголовников, которые, пополнив ряды восставших, заняв вместе с ними главенствующее положение в созданных органах власти, запугивали и преследовали сторонников социалистического курса страны.
В это время Имре Надь, не уведомив партийное руководство и без согласия советского командования, утром 25 октября отменил комендантский час, запрет на групповые сборища и демонстрации. На предприятиях и в учреждениях проходили бесконечные митинги, заседания «революционных комитетов», зачитывались листовки, обращения, вырабатывались новые требования антигосударственного характера. Некоторые подразделения армии и полиции под влиянием происшедших событий распались, что дало возможность мятежникам захватить значительное количество оружия с боеприпасами. Часть строительных батальонов, зенитных частей, а также офицеров Будапештского гарнизона перешли на сторону мятежников. К утру 28 октября, восставшие крупными силами удерживали юго-восточную часть Будапешта (100-120 кварталов), ряд объектов в Буде и других районах, подвергали перекрестному обстрелу весь город и группами пытались захватывать советское оружие и боевую технику. Необходимы были решительные действия, а правительство Имре Надя запретило нашим войскам открывать огонь.

Разложение вооруженных сил республики было одной из главных задач Имре Надя. Он решил, что настало время заняться этим непосредственно. Прежде всего Надь распорядился о роспуске управления и органов государственной безопасности, узаконил вооруженные силы мятежников, прикрыв их вывеской «Отрядов национальной гвардии» и включив в так называемые «вооруженные силы охраны внутреннего порядка». В их состав вошла и полиция. 


30 октября в 17 часов правительство Имре Надя обнародовало требование вывода советских войск из Будапешта. Ночью 31 октября, в соответствии с решением советского правительства, начался вывод наших войск из венгерской столицы. К исходу того же дня наши войска были полностью выведены из города. На этом был закончен первый этап борьбы с вооруженным мятежом в Венгрии.

После вывода советских войск на окраины Будапешта контрреволюционные банды, воодушевленные поддержкой Имре Надя, начали настоящий террор против коммунистов, работников госбезопасности и других, ориентированных на социализм и Советский Союз лиц. Они устраивали погромы зданий партийных и государственных органов, сносили памятники советским воинам-освободителям. Выпущенные из тюрем фашисты и уголовные преступники влились в ряды мятежников, усилив тем самым разгул террора. Всего было выпущено и вооружено около 9500 уголовных преступников — убийц, грабителей и воров, и 3400 политических и военных преступников.

Хортистско-фашистские силы создавали свои политические группировки, как грибы после дождя, стали появляться различного рода реакционные партии, возникли так называемые «Демократическая народная партия», «Католический народный союз», «Христианский фронт», «Венгерская революционная молодежная партия» и многие другие. Все эти элементы стремились как можно быстрее пробраться в правительственные органы, занять руководящие посты в Министерстве обороны. Это под их давлением правительство назначило военным комендантом начальника Будапештского гарнизона генерала Бела Кирая, а министром обороны генерала Пала Макстера — военного руководителя мятежа.
 



В конце октября на протяжении всей австро-венгерской границы хозяйничали «национал-гвардейцы», открывавшие государственную границу для своих сторонников. Кого только не несла мутная волна контрреволюции через границу. Хортисты, нилашисты, графы и князья, фашистские молодчики из «скрещенных стрел» и «Венгерского легиона», бароны, генералы, террористы, окончившие специальные школы в США и Западной Германии, военные боевики всех профессий и специалисты по уличным боям со времен фашистских путчей.

Фашистско-хортистские отморозки не уступали гитлеровским карателям в плане жестокости и творимых зверствах. Они жгли венгерских коммунистов, затаптывали их до смерти ногами, выкалывали глаза, переламывали им руки и ноги. Захватив будапештский горком партии, мятежники повесили полковника Лайоша Сабо за ноги на стальном тросе и замучили до смерти. Тысячи людей в те дни стали жертвами террора тех, кого ныне именуют «представителями демократических сил».
Руководство Министерства обороны было деморализовано событиями и не могло управлять армией. Перешедшие на сторону мятежников генерал-майор Пал Магетер, начальник полиции Шандор Копачи и хортистское военное руководство, возглавляемое Бела Кирая, договорились о действиях против советских войск в начале ноября.

Советское командование видело происходящие в Венгрии процессы и было весьма озабочено переходом власти в руки фактически фашистских сил.

 

2 ноября 1956 года главнокомандующий Объединенными вооруженными силами стран Варшавского договора (ОВС ВД) Маршал Советского Союза И.С. Конев вызвал в Сольнок командира Особого корпуса и поставил ему боевую задачу по ликвидации вооруженного мятежа в Будапеште. Для решения этой задачи корпус усилили танками, артиллерийскими батареями и ВДВ.

 На рассвете 4 ноября по установленному сигналу, означавшему начало операции, отряды, сформированные для захвата объектов, и основные силы дивизий, следовавшие в колоннах по своим маршрутам, устремились в город и решительными действиями, преодолевая сопротивление мятежников, с ходу вошли в Будапешт. К 7 ч 30 мин они уже контролировали мосты через Дунай, очищенный от мятежников парламент, здания ЦК ВПТ, МВД, МИД, горсовет, вокзал Ноготи и другие объекты. Правительство Имре Надя утратило власть в стране. Сам Надь с некоторыми своими соратниками, как только советские войска начали входить в Будапешт, через черный ход покинул парламент, предварительно сделав сообщение по радио, что якобы «правительство остается на своем месте», и нашел пристанище в югославском посольстве, куда обратился с просьбой об убежище.
 



По мере движения наших частей к центру города мятежники оказывали все более ожесточенное и организованное сопротивление, особенно вблизи Центральной телефонной станции, в районе «Корвин», казармы «Калион» и вокзала «Келети». Для овладения очагами сопротивления, где было по 300-500 мятежников, командиры вынуждены были привлекать значительные силы.

 В результате действий войск Особого корпуса вооруженный контрреволюционный мятеж был ликвидирован как в столице, так и по всей стране. Прекратив вооруженную борьбу, остатки мятежников ушли в подполье.



Быстрому разгрому вооруженного антиправительственного восстания способствовал тот факт, что мятежники не смогли получить широкой поддержки населения. Слишком быстро стало понятно истинное лицо «борцов за свободу» и сущность устанавливаемого ими порядка. В разгар борьбы, с 4 по 10 ноября, вооруженные отряды мятежников почти не пополнялись. К чести, а может, и к обычной разумности, венгерских офицеров необходимо сказать, что вопреки приказу Имре Надя, они не повели свои подразделения и части в бой против Советской Армии. После ликвидации мятежа Советская Армия приступила к обеспечению нормализации жизни в стране.