ЦВЕТ КПРФ И ВСЯ КПРФ

ЦВЕТ КПРФ И ВСЯ КПРФ

Помимо капиталистов, которых приняла в свое лоно КПРФ, отчего они все стали депутатами от народа, в авангард партии входят знаменитости. Космонавт Савицкая и прочие. Тот же Алферов.

Мы знаем, что он член КПРФ. Но является ли Алферов коммунистом? Может, он храбро сражался с буржуазией на баррикадах, перекрывал магистрали, устраивал забастовки, захватывал заводы? Нет, ни в чем таком Алферов не замечен. Может, он дока в марксизме-ленинизме? Или, может, душа его прекрасна, как коммунистическое завтра? Отнюдь, всё наоборот, и текст ниже – тому подтверждение.

В СМИ пишут:

«Жорес Алфёров (специально для антисемитов - Розенблюм) рассказывает публике о новых разработках лазерного оружия, о лидерстве СССР в микроэлектронике (да-да, он так и говорит), об измене генсека Андропова, об умственных способностях Михаила Горбачёва и подлом тщеславии Ельцина. А также о позиции Альберта Эйнштейна относительно социализма.  

Нобелевскую премию Алферов получил за открытие, совершенное группой ленинградских ученых в середине 60-х подов, когда сам он пребывал в непыльной должности секретаря парткома Физико-технического института и являлся членом бюро Ленинградского горкома КПСС, имея смутное представление о полупроводниковых гетероструктурах. Занимался тогда будущий академик воспитанием сотрудников института в духе преданности делу партии, разбирал персональные дела инакомыслящих лаборантов и т.д. Однако с целью придания большей идеологической весомости научным изысканиям молодых коллег, занимавшихся созданием быстрых опто- и микроэлектронных компонентов лазерного генератора, когда эту работу решили подать на Ленинскую премию, Жорес бодро определил себя руководителем группы.

Открытие было сделано учеными Гарбузовым, Третьяковым, Андреевым, Казариновым и Портным. Шестым сбоку припёка стал секретарь парткома Жорес Алферов. В результате же в 1972 году был удостоен Ленинской премии один Алферов, а пять ученых получили хрен. И тридцать с лишним лет спустя так же в одиночку отправился Алферов в Стокгольм за самым престижным в мире титулом. Гарбузов, Третьяков и Андреев впоследствии получили Госпремию РФ, одну на троих — чтобы не сильно возникали про украденное открытие. Казаринов и Портной не получили ничего.

Позднее, являясь председателем оргкомитета по присуждению премии, неофициально именуемой «Русским Нобелем», Жорес Иванович первым делом присудил её самому себе. Причем, поскольку сам он себя выдвинуть не мог — его выдвинул на премию известный ученый Анатолий Чубайс. Факт, несомненно, вопиющий. Разгневанный президент Путин даже отказался приехать на церемонию награждения. Алферова поперли из оргкомитета, в чем он усмотрел коварные «козни Кремля» и впал в оппозицию режиму. В 2010 г. его даже пытались выдвинуть единым кандидатом в президенты страны от правой и левой оппозиции.

Он автор более 500 научных работ, написанных академическими гастарбайтерами, и 50-ти чьих-то изобретений. А как он работает! Горький наверняка бы залюбовался. Потому хотя бы, что он единственный из 500 академиков придумал создать под себя некий научный холдинг, куда вошли четыре академических учреждения, в том числе и петербургский Физтех, откуда его ранее не без труда выпроводили по достижении предельного возраста госслужбы. Президентом персонального холдинга, естественно, был избран академик Алферов.

Алферов рассудил грамотно: при любых реформах и раскладах государство оставит этот институт за собой, приватизировать его не удастся, отсюда разумной представилась идея, подсказанная воровским опытом Чубайса: вывести с баланса Физтеха самую ценную научную аппаратуру, стоящую миллионы долларов, и в рамках холдинга передать на баланс той структуре, каковую впоследствии можно будет легитимно приватизировать. Подобную «нанотехнологию», при которой видимые и осязаемые активы становятся невидимыми и неосязаемыми, Чубайс успешно освоил в госкорпорации «Роснано».

Директор института Андрей Забродский попытался воспрепятствовать выводу ценного научного оборудования и обратился с отчаянным письмом в никуда: «Алферов стремится отрезать от института целые лаборатории с дорогостоящей аппаратурой и вместе с финансовыми потоками перевести в свой центр, пытаясь руководить Физтехом уже в другом качестве. Он вхож во все инстанции, но не помогает нам, а наносит ущерб. Коллектив возмущен и выражает недоверие академику Алферову как бесполезному научному руководителю, озабоченному только собственным благополучием.»

Заметьте, это один из лучших представителей КПРФ. Что ж тогда представляет собой большинство этой партии?

***

Теперь стоит ознакомиться с позицией Эйнштейна, это было бы удивительно не только для безграмотного Алферова, но и для всей КПРФ.

Справка, ее легко найти в интернете:

«Во время первой мировой войны Эйнштейн пошел не только против официальных властей Германии, но и против многих личных друзей из числа немецких ученых открыто выступив против националистической истерии, и поддерживал Ленина в его осуждении империалистической бойни.

Эйнштейн был одним из первых и активнейших членов “Общества друзей новой России”, основанного в 1923 г., поставившего своей задачей достижение взаимопонимания между немецким народом и народами Советского Союза и содействие культурным связям между обеими странами.
Эйнштейн наладил связи с советскими учеными и политическими деятелями и, в частности, с народным комиссаром А. В. Луначарским. Во время одной из встреч Эйнштейн заявил, что восхищался строительством заводов в СССР.

Разумеется, с такими взглядами Эйнштейн, когда его выдвинули претендентом, не получил Нобелевскую премию.

Выступил против фашизма, вследствие чего в начале 30-х был вынужден бежать из Германии. Американская женская лига в 1932-м протестовала против выдачи Эйнштейну права на въезд в США – у Эйнштейна было прозвище «коммунист».

Выступил против агрессии Германии.

Выступал против американской политики ядерного шантажа, вообще против применения ядерного оружия.

В 1946 г. упрекал правительство США в том, что оно не предприняло ни одной серьезной попытки добиться “фундаментального взаимопонимания с Россией”, а, напротив, сделало многое, чтобы ухудшить политические отношения с СССР. В качестве примера он указывал на то, что под давлением США ООН, несмотря на сопротивление СССР, приняла в ряды своих членов фашистскую Аргентину и отстрочила предусмотренные санкции против франкистской Испании.

В 1949 г. выступил о необходимости установить социалистические порядки в обществе.

В декабре 1950 г. Эйнштейн писал своей старой знакомой в Швейцарии: "Вот уже семнадцать лет я нахожусь в Америке, но психологически эта страна остается мне чуждой. Необходимо избежать опасности стать поверхностным в мыслях и чувствах, что, кажется, разлито в этой стране в самой атмосфере”.»

Эйнштейн считал Ленина «хранителем и обновителем совести человечества».

«Эссе Альберта Эйнштейна "Почему социализм?" ("Why socialism") было написано по просьбе Пола Суизи (известного американского марксиста-политэконома, автора теории монополистического капитализма) для первого номера “Ежемесячного обозрения” (Monthly Review, май 1949), крупнейшего и теперь уже старейшего из существующих марксистских журналов США. Надо отдать должное мужеству, как редактора, так и самого Эйнштейна, заявивших о своей приверженности социализму и марксизму в самый разгар антикоммунистической истерии в США».

Читаем.

«Стоит ли высказываться о социализме человеку, который не является специалистом в экономических и социальных вопросах? По ряду причин думаю, что да.

Давайте сначала рассмотрим этот вопрос с точки зрения научного знания. Может показаться, что между астрономией и экономикой нет существенных методологических различий. И в той и в другой ученые стараются открыть общие законы для определенной группы явлений, чтобы как можно яснее понять связь между ними. Но на самом деле методологические различия существуют. Открытие общих законов в области экономики затруднено тем обстоятельством, что наблюдаемые экономические явления подвержены воздействию многих факторов. И оценить каждый из них в отдельности крайне трудно.

К тому же хорошо известно, что опыт, накопленный с начала так называемого цивилизованного периода человеческой истории, был в значительной мере ограничен и подвержен влиянию причин по своей природе неэкономических. Например, большинство великих государств обязаны своим появлением завоеванию. Народы-завоеватели делали себя юридически и экономически правящим классом завоеванной страны. Они присваивали себе монопольное право на владение землей и выбирали жрецов только из своих рядов. Эти жрецы, в руках которых контроль над образованием, сделали классовое разделение общества постоянным и создали систему ценностей, которой люди стали руководствоваться в своем общественном поведении, по большей части бессознательно. Эта историческая традиция остается в силе».

В последних строках этого фрагмента Эйнштейн ошибается. Разделение общества на классы диктуется не жрецами, а старым общественным разделением труда. В первую очередь, делением на труд умственный и физический. Устранить противоречие между умственным и физическим трудом, ликвидировать «монотонный, тяжелый, одинаковый, отупляющий, обезличивающий» труд рабочего, а с ним ликвидировать и рабочий класс как часть классового общества призывал Маркс в «Критике Готской программы». Напомню, что в 1917 году Россия представляла собой отсталую аграрную страну, где рабочий класс должен был не ликвидироваться, а расти.

Напомню, что в СССР в 80-е грубый ручной труд составлял 50%, тогда как капиталистической Японии – 3%. Напомню, что в СССР производительность труда составляла порядка 70% от производительности в капиталистических США. А ведь Ленин писал в статье «Великий почин», что более высокий уровень производительности труда – главное отличие социалистического строя от капиталистического.

Обсуждения этого пикантного момента мы не увидим в среде КПРФ.

Ну, и, наконец, войны – далеко не единственный «внеэкономический» усложняющий фактор, но их цели почти всегда экономические.

«Нигде, - пишет далее Эйнштейн, - мы не преодолели того, что Торстен Веблен называл «хищнической фазой» человеческого развития. Существующие экономические факты принадлежат к ней, и законы, которые мы можем вывести из этих фактов, неприложимы к другим фазам. А так как цель социализма и состоит именно в том, чтобы преодолеть хищническую фазу человеческого развития ради более высокой, экономическая наука в ее настоящем виде не способна прояснить черты социалистического общества будущего.

Во-вторых, социализм обращен к социально-этической цели. Наука же не способна создавать цели. Еще менее - воспитывать их в человеке. В лучшем случае, наука может предоставить средства к достижению определенных целей. Но сами цели порождаются людьми с высокими этическими идеалами. И, если эти цели не мертворожденные, а обладают жизненной силой, их принимают и осуществляют те массы людей, которые полусознательно определяют медленную эволюцию общества. Вот почему нам следует проявлять осторожность, чтобы не преувеличить значение науки и научных методов, когда дело касается человеческих проблем. И не следует полагать, что только эксперты имеют право судить о вопросах, влияющих на организацию общества».

Вопрос об отличии естественных наук и общественных далеко не прост, Эйнштейн здесь ограничивается лишь ссылкой на целеполагание в научном коммунизме. Эту точку зрения вполне может принять буржуазия, которая стремится либо искоренить найденные Марксом, Энгельсом, Лениным, Плехановыми и другими закономерности развития общества, либо подменить их фиктивными.

С другой стороны, мы все в курсе, как преувеличивает свою значимость для общества КПРФ, как она свой зоб задирает. Ведь КПРФ по ее мнению олицетворяет самую научную науку об обществе. Стоило бы ее идеологам почитать, что пишет о научной науке Эйнштейн.

«Некоторое время, - продолжает ученый, - несчетные голоса утверждают, что человеческое общество находится в состоянии кризиса и потеряло стабильность. Для такой ситуации характерно, что люди испытывают безразличие или даже враждебность по отношению к большим или малым группам, к которым они принадлежат. В качестве примера, позвольте привести один случай из моего личного опыта. Недавно я обсуждал опасность новой войны, которая, на мой взгляд, была бы серьезной угрозой существованию человечества, с одним умным и благожелательным человеком. Я заметил, что только наднациональная организация могла бы стать защитой от такой опасности. На что мой собеседник спокойно и холодно сказал мне: «Почему Вы так сильно настроены против исчезновения человеческой расы?» Я уверен, что еще столетие назад никто не мог бы так легко сделать заявление подобного рода. Его сделал человек, который безуспешно пытался обрести какой-то баланс внутри себя и потерял надежду на успех. Это выражение мучительного одиночества и изоляции, от которых в наши дни страдает так много людей. В чем причина этого? Есть ли выход? Легко задавать такие вопросы, но трудно ответить на них с какой-либо определенностью. Тем не менее, я должен постараться ответить на них насколько позволяют мои силы, хотя и хорошо сознаю, что наши чувства и стремления часто противоречивы и неясны и что их нельзя объяснить легкими и простыми формулами.

Человек - одновременно одинокое и социальное существо. Как существо одинокое он старается защитить свое существование и существование наиболее близких ему людей, удовлетворить свои желания и развить свои врожденные способности. Как социальное существо он ищет признания и любви других людей, хочет разделять их удовольствия, утешать их в горе, улучшать условия их жизни. Именно существование этих разнородных, зачастую противоречащих друг другу стремлений отличает особых характер человека, а их конкретная комбинация определяет как степень внутреннего равновесия, которого человек способен достичь, так и степень его возможного вклада в благополучие всего общества. Не исключено, что соотношение этих двух побуждений, в основном, передается по наследству. Но становление личности, в конечном счете, формируется окружением, в котором развивается человек, структурой общества, в котором он растет, его традицией и оценкой, которую общество дает тому или иному типу поведения.

Для отдельного человека абстрактное понятие «общество» означает сумму его прямых и косвенных отношений к своим современникам и ко всем людям прошлых поколений. Человек способен мыслить, чувствовать, желать и работать сам по себе. Но в своем физическом, умственном и эмоциональном существовании он настолько зависит от общества, что вне общества, ни думать о человеке, ни понять его невозможно. Именно «общество» обеспечивает человека пищей, одеждой, жильем, инструментами труда, языком, формами мысли и большей частью ее содержания. Его жизнь стала возможной благодаря труду и достижениям многих миллионов в прошлом и настоящем, которые прячутся за этим маленьким словом «общество. Поэтому очевидно, что зависимость человека от общества является природным фактом, который нельзя отменить, как и в случае пчел и муравьев. Однако, в то время как жизненные процессы муравьев и пчел управляются, вплоть до мельчайших деталей, их жесткими наследственными инстинктами, типы социального поведения и взаимоотношения человеческих существ сильно варьируются и подвержены изменениям».

Рекомендую запомнить эти слова об обществе не читавшего Маркса гения, почти совпадающие с тезисом Маркса о Фейербахе, иным интеллигентам из сферы культуры, воображающим, что они стоят над классами, над обществом.

Рекомендую и партийным «программистам», которые хотят, как церковь, привнести в косную, темную материю общества свое божественное политическое сознание, поразмышлять над тем, что уж если в истории общества есть закономерности, так этот природный фактор нельзя отменить никакой резолюцией, никакой самой революционной агитацией и пропагандой.

С другой стороны, иные физики тоже могли бы уяснить, что общество – не муравьи, точнее, не винтики с гайками, оно не может быть запрограммировано, его история принципиально не сводима к физическим законам.

«Память, - пишет Эйнштейн, - способность создавать новые комбинации, дар речевого общения сделали возможными для человечества такие формы жизнедеятельности, которые не диктуются биологической необходимостью. Они выражаются в традициях, общественных институтах и организациях; в литературе; в научных и инженерных достижениях; в произведениях искусства. Это объясняет, каким образом человек способен, в известном смысле, влиять на свою жизнь своим поведением и что в этом процессе участвуют сознательное мышление и желание.

При рождении человек наследует определенную биологическую конституцию, которую мы должны признать фиксированной и неизменной и которая включает природные побуждения, свойственные человеческому роду. К этому, в течение своей жизни, человек приобретает и определенную культурную конституцию, которую он усваивает от общества через общение и многие другие виды влияния. Именно эта культурная конституция меняется со временем и в большей степени определяет отношения между человеком и обществом. Современная антропология, с помощью сравнительного изучения так называемых примитивных культур, учит нас, что социальное поведение людей может разниться в огромной степени и зависит от культурной модели и типа организации, которые доминируют в данном обществе. Именно на этом и основаны надежды тех, кто стремится улучшить участь человека. Человеческие существа не осуждены своей биологической конституцией на взаимное уничтожение или на милость жестокой судьбы, причина которой в них самих.

Если мы спросим себя, как должны быть изменены структура общества и культура человека для того, чтобы сделать человеческую жизнь как можно более удовлетворяющей, нам следует постоянно помнить, что существуют определенные условия, которые мы не можем изменить.

Как уже было сказано, биологическая природа человека не может быть подвергнута изменениям. Более того, технологические и демографические процессы последних столетий создали условия, которые останутся с нами надолго. При высокой концентрации населения, чье существование зависит от производства товаров, исключительная степень разделения труда и высокоцентрализованный аппарат производства являются абсолютно необходимыми. То время, кажущееся нам теперь идиллическим, когда отдельные люди или сравнительно небольшие группы могли быть совершенно самодостаточны, - это время ушло навеки. Не будет большим преувеличением сказать, что уже сейчас человечество представляет собой одно планетарное сообщество в производстве и потреблении».

Эйнштейн забыл о биологической эволюции, он не понимает и техногенное изменение биологии человека. Со времен зеньянтропов и австралопитеков только одна средняя продолжительность жизни человека возросла в 5 раз, причем с 30-х годов прошлого столетия к началу третьего тысячелетия – почти вдвое.

Маркс в отношении завершения глобализации ошибался дважды, единожды – Ленин. Мы видим, что процесс глобализации после долгого застоя возобновился лишь с распадом СССР.

Способны ли рассуждать об ошибках Маркса, Энгельса или Ленина члены КПРФ? Жди дожидайся.

«Теперь я могу, - продолжает Эйнштейн, - коротко изложить свое мнение о сущности современного кризиса. Речь идет об отношении человека к обществу. Как никогда раньше человек осознает свою зависимость от общества. Но эту зависимость он ощущает не как благо, не как органическую связь, не как защищающую его силу, а скорее как угрозу его естественным правам или даже его экономическому существованию.Более того, его положение в обществе таково, что заложенные в нем эгоистические инстинкты постоянно акцентируются, в то время как социальные, более слабые по своей природе, все больше деградируют. Все человеческие существа, какое бы место в обществе они ни занимали, страдают от этого процесса деградации.Неосознанные узники своего эгоизма, они испытывают чувство опасности, ощущают себя одинокими, лишенными наивных, простых радостей жизни. Человек может найти смысл в жизни, какой бы короткой и опасной она ни была, только посвятив себя обществу. Действительным источником этого зла, по моему мнению, является экономическая анархия капиталистического общества.  Мы видим перед собой огромное производительное сообщество, чьи члены все больше стремятся лишить друг друга плодов своего коллективного труда. И не силой, а по большей части соблюдая законом установленные правила. В этой связи важно понять, что средства производства, т.е. все производственные мощности, необходимые для производства как потребительских, так и капитальных товаров, могут быть и по большей части являются частной собственностью отдельных лиц.

Для простоты изложения я буду называть «рабочими» всех тех, кто не владеет средствами производства и поэтому вынужден продавать свою рабочую силу, хотя это и не вполне соответствует обычному использованию этого термина.

Владелец средств производства имеет возможность купить рабочую силу рабочего. Используя средства производства, этот рабочий производит новую продукцию, которая становится собственностью капиталиста. Самое существенное в этом процессе заключается в соотношении между тем, сколько рабочий производит и сколько ему платят, если то и другое измерять в их действительной стоимости. Поскольку трудовой договор является «свободным», то, что рабочий получает, определяется не действительной стоимостью произведенной им продукции, а его минимальными нуждами и соотношением между потребностью капиталиста в рабочей силе и числом рабочих конкурирующих друг с другом за рабочие места. Важно понять, что даже в теории заработная плата рабочего не определяется стоимостью произведенного им».

Эйнштейн не понимает, что «действительной» стоимости в природе не существует, поскольку стоимость товара не существует имманентно в товаре, а только в головах людей. Потому в природе есть лишь меновая и потребительная формы стоимости, обе они определяются рынком, монополиями, профсоюзной борьбой и т.д. Но Эйнштейн верно излагает теорию прибавочной стоимости Маркса. Действительно, в силу скачка производительности труда рабочие в каждую секунду процесса производства производят товаров больше, чем им необходимо для восстановления рабочей силы, обеспечения своих детей и т.д.

Верно отмечает Эйнштейн и устаревание данного Энгельсом в «Антидюринге» определения пролетариата. Учителя, врачи, ученые, музыканты и т.д. тоже не владеют средствами производства, тоже вынуждены продавать свою рабочую силу. Они объединены с рабочими характером своего труда – наемным. Но резко различаются по содержанию труда.

Если вы возьмете в руки брошюру, в которой КПРФ собрала высказывания лидеров компартий стран мира, то увидите: эти лидеры, да и сама КПРФ, не понимают той элементарной вещи в вопросе об определении пролетариата, которую без труда понял Эйнштейн.

Но совсем неверно Эйнштейн указывает на причину всех зол – анархию. Этой же ошибке в нынешней РФ следует и Анатолий Вассерман. Он полагает, что как только изобретут такой компьютер, который сможет рационально распланировать всю-всю экономику мира, капитализм и эксплуатация исчезнут.

Вот и КПРФ постоянно твердит о своей главной мечте – о национализации.

Всё наоборот, такой капитализм будет наиболее жёсток к трудящимся. Любая капиталистическая монополия и планирует, и устраняет стихию рынка. Картельный сговор обуживает конкуренцию. Вообще план – это завоевание капитализма, стоило бы, чтоб российские либералы хорошенько вдолбили эту элементарную истину в свои бестолковки.

Социализм же – это не покорное исполнение приказов компьютера, а, как говорили Маркс и Ленин, «живое творчество масс». Социализм призван избавить рабочего от положения безликого винтика в механизме.

Есть в документах КПРФ хоть слово о винтике в механизме? Наоборот, от КПРФ-овцев можно услышать только о закручивании винтиков, о повышении дисциплины.

Российские либералы хотят освободить российский бизнес от диктата российского (но не американского!) государства. Марксисты же хотят освободить от диктата государства – ВСЕХ.

Анархисты и троцкисты утверждают, что это возможно на любой стадии развития общества. Марксисты же утверждают, что это возможно только при определенном уровне развития производительных сил.

«Частному капиталу, - подчеркивает Эйнштейн, - свойственна тенденция к концентрации в руках немногих. Это связано отчасти с конкуренцией между капиталистами, отчасти потому, что техническое развитие и углубляющееся разделение труда способствует формированию все более крупных производственных единиц за счет меньших. В результате этих процессов появляется капиталистическая олигархия, чью чудовищную власть демократически организованное общество не может эффективно ограничивать. Это происходит потому, что члены законодательных органов отбираются политическими партиями, а на них так или иначе влияют и в основном финансируют частные капиталисты, которые тем самым на практике встают между электоратом и законодательной сферой. В результате, народные представители в действительности недостаточно защищают интересы непривилегированных слоев населения. Более того, при существующих условиях частные капиталисты неизбежно контролируют, прямо или косвенно, основные источники информации (прессу, радио, образование). Таким образом, для отдельного гражданина чрезвычайно трудно, а в большинстве случаев практически невозможно, прийти к объективным выводам и разумно использовать свои политические права».

Здесь Эйнштейн рассуждает как современный троцкист. Троцкисты полагают, что рабочие не берут власть исключительно потому, что на них влияет могучая буржуазная пропаганда. Но тем самым они роют себе могилу – ведь с дальнейшим ростом производительности труда возможности буржуазии манипулировать массами только возрастут, левым не остаётся места.

На самом деле, конечно, вряд ли стоит сбрасывать со счетов буржуазную пропаганду. Но не газеты, радио, ТВ или интернет определяют общественное сознание, а общественное материальное бытие. Как бы немецкие и русские газеты ни призывали в 1915-м году к войне до победного конца, солдаты, невзирая на пропаганду, начали брататься. Причем сами, без всяких эсеров или большевиков.

Напомню, что живое творчество масс состоялось и в дни Парижской коммуны, и в годы создания Советов в России. Как писал Ленин в книге «Государство и революция», Советы – форма диктатуры пролетариата, «найденная самими рабочими».

Вы будете смеяться, но ни в одном документе КПРФ нет основных положений марксизма-ленинизма о самодеятельности масс.

И еще об одном замечании Эйнштейна – о концентрации капитала в руках немногих. Капитал в СССР в виде производства тоже был сконцентрирован в управлении немногих.

«Положение, существующее в экономике, - пишет ученый, - основанной на частнокапиталистической собственности, отличает два основных принципа: во-первых, средства производства (капитал) являются частной собственностью, и их владельцы распоряжаются ими, как хотят; во-вторых, трудовой договор заключается свободно. Конечно, в этом смысле такой вещи, как чистый капитализм, не существует. В особенности необходимо отметить, что в результате длительных и ожесточенных политических сражений рабочим удалось завоевать несколько улучшенный «трудовой договор» для определенных категорий трудящихся. Но в целом, современная экономика немногим отличается от «чистого» капитализма. Производство осуществляется в целях прибыли, а не потребления. Не существует никакой гарантии, что все, кто может и желает работать, будут всегда способны найти работу. Почти всегда существует «армия безработных». Рабочий живет в постоянном страхе потерять работу. Поскольку безработные и низкооплачиваемые рабочие не могут служить прибыльным рынком сбыта, производство потребительских товаров ограничено, что приводит к тяжелым лишениям».

Я бы не сводил жизнь, целеполагание - к потреблению. Разве поэт живет, чтобы потреблять? Нет, он потребляет, чтобы творить. Маркс так и пишет: при капитализме человек «живет, чтобы есть, а не ест, чтобы жить».

Во-вторых, разумеется, трудовой договор не заключается свободно, рабочему ведь нужно что-то есть.

В-третьих, владельцы средств производства не могут ими распоряжаться, как хотят – думаю, это очевидно. Тут стоит только подчеркнуть, что буржуа не только не в силах проесть прибыль или потратить ее на побрякушки, он еще и обязан – тратить ее на амортизацию и на развитие производства. Кроме того, он еще обязан платить налоги, в том числе на социальные программы. Точно так же поступало и государство в СССР или в «социалистическом» Китае.

В-четвертых, скажем, в такой развитой капиталистической стране, как Япония, до распада СССР существовал институт пожизненного найма, рабочие не испытывали страха перед увольнением. Они испытывали другой страх – оказаться в числе работников с низким доходом, потому, чтобы показать свою преданность капиталисту, отдыхали в отпуск не 12 положенных дней, а возвращались на работу через неделю.

Пятый момент несколько сложен. Противоречие капитализма не столько в том, что производство потребительских товаров ограничено. То есть, дело не только в том, сколько буржуа платит рабочему. Например, Форд так понизил цену автомобиля, чтобы машины могли покупать рабочие его заводов. В Англии Макдональд так понизил цену акций, что их могли покупать английские рабочие.

Либералы издеваются над тезисом Маркса об абсолютном обнищании пролетариата. Но Маркс сам отказался от этого тезиса. Он писал, что прогрессивный буржуа хорошо содержит своего рабочего – ради качества товара, который тот производит.

Относительное же обнищание пролетариата видно невооруженным глазом. Распределение между богатыми и бедными странами, составлявшее в 1820 г. 3:1, в 1913 г. составило 11:1. в 1950 г. - 35:1, в 1973 г. - 44:1, и достигло к 2001 г. отношения 78:1. Уровень жизни в самой богатой стране, Швейцарии, превышает уровень жизни в самой бедной стране, Мозамбике, в 400 раз, в то время как 200 лет назад соотношение между двумя «полюсами» составляло 5:1. И во главе – страна-паразит, США.

Однако противоречие капитализма лежит не столько в сфере потребления, сколько в сфере производства. Оно заключается в узурпации узким социальным слоем (буржуазией или элитой КПСС, Госпланом) управления экономикой. Вспомним, Ленин писал, что диктатура пролетариата – не только и не столько подавление враждебного класса. Это способность рабочего класса (класса, а не его отдельных представителей) взять управление всей экономики в свои руки.

Далее Эйнштейн переходит к гуманистической стороне дела.

«Технический прогресс часто влечет за собой рост безработицы, вместо того чтобы облегчать бремя труда для всех.  Стремление к прибыли, в сочетании с конкуренцией между отдельными капиталистами, порождает нестабильность в накоплении и использовании капитала, что приводит к тяжелым депрессиям.

Неограниченная конкуренция ведет к чудовищным растратам труда и к тому изувечиванию социального сознания отдельной личности, о котором я уже говорил. Это изувечивание личности я считаю самым большим злом капитализма. Вся наша система образования страдает от этого зла. Нашим учащимся прививается стремление к конкуренции; в качестве подготовки к карьере, их учат поклоняться успеху в приобретательстве. Я убежден, что есть только один способ избавиться от этих ужасных зол, а именно путем создания социалистической экономики с соответствующей ей системой образования, которая была бы направлена на достижение общественных целей. В такой экономике средства производства принадлежат всему обществу и используются по плану».

Обратим внимание на то, как Эйнштейн, непосредственно живший в капитализме, этот капитализм описывает. Вспомним, что диссиденты, не жившие в капитализме, представляли его как общество свободы, счастья, самовыражения и т.д. Владимир Буковский писал о жителях в СССР: все одинаковы, будто их лицами повозили по асфальту. Таким образом, диссидент пытался передать свое отношение к так называемой уравниловке в СССР.

На самом деле обезличивает именно капиталистическое производство. И не только его содержание, но и оплата труда: рабочий получает не по живому труду, а по установленному тарифу, и в СССР, и в США или Японии. Потому что собственник-управленец тоже продает товар не по желаемой, а по рыночной стоимости. Уравниловка – это завоевание капитализма.

Обратим еще и на то внимание, что Эйнштейн ратует не за себя, любимого, не за творческую интеллигенцию. Ленин писал, что интеллигенция первой чувствует классовое унижение рабочих. Мы сегодня видим, что он сильно ошибся в отношении российской продажной интеллигенции. Да вообще в истории не так много примеров, подобных Эйнштейну: Софья Ковалевская, Эварист Галуа… Еще? Не из мира физики: Брылло, придворный художник Карл Брюллов, помогал карбонариям, и сегодня его картины можно найти в простых итальянских семьях.

В то же время здесь Эйнштейн снова рассуждает как троцкист. И как каутскианец.

Троцкисты твердят, что народу нужно такое правительство, которое бы работало не для буржуа, а для всего общества. Каутский писал о том же. За что его Ленин и обозвал ренегатом. Нам «нужно не правительство, - пишет Ленин, - идущее навстречу пролетариату, а правительство пролетариата», т.е. подчиненное пролетариату («Пролетарская революция и ренегат Каутский»).

О каком подчинении пролетариату может говорить член КПРФ?? Наоборот, КПРФ считает, что пролетариат должен ей подчиняться. А она уж о нем позаботится, как в СССР. Рабочим же предоставляется возможность дисциплинированно и добросовестно трудиться у станка.

Следовательно, вся КПРФ – троцкистско-каутскианская. Ренегаты!

Но мы увидим ниже, что у Эйнштейна есть то, чем исправить Эйнштейна.

Что касается изувечения личности. Нужно понять, что сознание увечится не столько системой ценностей или телевизором, сколько обезличивающим содержанием труда. Угнетает не только низкая зарплата и отчуждение от средств производства и продукта труда. Угнетает сам труд. Каково требование рабочих? Сократить рабочую смену. Жизнь рабочего начинается за проходными. Каково желание физика? Продлить сутки до 25 часов… Потому что труд физика – интересен. За рабочую смену физик не только тратит свою рабочую силу, он восстанавливает себя как личность. Лев Ландау писал, что говорить о трудной работе физика для него – бессмыслица, ведь он занимался любимым делом.

В конце 60-х в США прокатилась волна мощных забастовок – против конвейерной обезлички. В 70-е годы в Куйбышеве рабочие конвейеров тоже бастовали, но требовали - всего лишь доплаты за то, что труд делает из человека обезьяну.

Дело в том, что если рабочий 5 лет стоит у конвейера или три года делает, грубо говоря, одну и ту же гайку, то в процессе распредмечивания (термин Гегеля) в голове у рабочего образуется та же гайка. А дальше можно манипулировать его сознанием с помощью ТВ.

Собирается ли КПРФ изменить такое положение рабочих? Нет, этой темы не найдете ни в одном документе партии.

«Плановая экономика, - уверен Эйнштейн, - которая регулирует производство в соответствии с потребностями общества, распределяла бы необходимый труд между всеми его членами способными трудиться и гарантировала бы право на жизнь каждому мужчине, женщине и ребенку. Помимо развития его природных способностей, образование человека ставило бы своей целью развитие в нем чувства ответственности за других людей, вместо существующего в нашем обществе прославления власти и успеха. Необходимо помнить, однако, что плановая экономика это еще не социализм. Сама по себе, она может сопровождаться полным закрепощением личности. Построение социализма требует решения исключительно сложных социально-политических проблем: учитывая высокую степень политической и экономической централизации, как сделать так, чтобы бюрократия не стала всемогущей. Как обеспечить защиту прав личности, а с ними и демократический противовес власти бюрократии? Ясность в отношении целей и проблем социализма имеет величайшее значение в наше переходное время. Так как в настоящее время свободное, без помех обсуждение этих проблем находится под мощным табу, я считаю выход в свет этого журнала важным общественным делом».

Вот так, господа из КПРФ! План – это вовсе еще не социализм. Вот так, Анатолий Вассерман, компьютерный план может сопровождаться ПОЛНЫМ закрепощением личности, объясняет Альберт Эйнштейн.

Что касается бюрократии, имеется готовый рецепт от Парижской коммуны. Чтобы управленцев, которые вследствие своего труда занимают привилегированное положение, уравнять с управляемыми, коммунары сделали низкой оплату госчиновников, ввели их постоянную сменяемость сверху донизу и наладили прямой контроль за госчиновником любого уровня со стороны рабочих.

Эти же принципы Ленин положил принципами Советской власти («Апрельские тезисы»). «Сведем роль госчиновников, - призывал Ленин, - к роли простых исполнителей воли трудящихся!»

Что же произошло? Сталин отменил ленинский партмаксимум. Сталина, Молотова, Кагановича и прочих высших госчиновников никто не менял. Не рабочие контролировали Сталина, а он через своих подчиненных контролировал рабочих – не дай бог опоздать на смену. Не дай бог проголосовать не так, как указали!

Разве рабочие поставили под контроль спущенные сверху, подписанные лично Сталиным, расстрелы по лимитам невиновных в 1937-1938 гг.?

Что же такое КПРФ. Она вся, сверху донизу, молится на своего фараона, Сталина. Роль рабочего класса для нее сведена к роли массовки, группы поддержки. Это не партия трудящихся, не партия рабочего класса. Это партия госчиновников.

Борис Ихлов, объединение «Рабочий», 11.9.2018