Демос

  Историческое небытие как полное и окончательное торжество охлоса. Так или примерно так видится наше будущее и потому трагическое мироощущение все больше и все чаще определяет размышление о России и русской нации. И в этом трагическом переживании нашей общей судьбы многое верно и справедливо, потому что при всем том, что было предательство, была кропотливая работа извечных врагов России, всё-таки состояние охлоса во многом было предопределено еще и желанием самих людей и социальных групп, классов "купиться на дешевку", если использовать выражение Ф.М. Достоевского. И купились, растеряв и продав за медный грошик несметные национальные богатства и лишившись души и рассудка.

     Тем не менее, не все еще так трагично, и даже охлократия, которая сейчас правит бал в России, имеет свой проект восстановления хоть какого-то порядка и здравого смысла в общественной и государственной жизни (хотя бы для личного или своих потомков выживания). Проект этот касается государственного устроения и личности, но в сути своей нацелен на переструктурирование национальной целостности и потому интересен здесь как способ трансформации охлоса неновое состояние.

    От Горбачева и до ельцинских радикальных либералов последовательно идут заявления о создании правового государства как политической системы, создающей и оберегающей суверенную личность. О нации и народе говорится в последнюю очередь (если вообще о них вспоминают), и можно подумать, что этно-социальная общность вожаков и идеологов нового режима вообще не интересует. В какой-то мере это справедливо, т.к. все силы сейчас - на празднике охлоса и торжестве охлократии - брошены на создание класса собственников за счет грабительского присвоения (т.н. "перераспределения") общенародной собственности. Общепризнанное мнение о построении в России компрадорско-мафиозного капитализма здесь интересно тем, что сам капитализм и буржуазия строятся, упрочиваются и воспроизводятся в соответствии с законами периода первоначального накопления, где разбой, кровь, преступление - норма, и отличие только в том, что предельно сжаты сроки и, следовательно, интенсивность преступного формирования класса многократно превышает криминальный генезис буржуазии в XIV - XVII вв.

В самом деле, рассмотрение нашей действительности под углом зрения и в связи с форми-рованием класса буржуазии по-новому объясняет трагедии, ежедневно совершающиеся и не имеющие конца, но обладающие социальной ориентацией.

Судите сами. Развал СССР сопровождался если не сломом, то приведением в полную негодность государственного механизма и правовой системы, что позволило теневикам и уголовщине выйти на свет и отмыть криминальный капитал и напрямую или через посредников влиять на политику, прежде всего экономическую. Ваучеризация всей страны - гигантское экономическое преступление и бессовестный обман, который просто несопоставим с ростовщичеством как способом создания финансового капитала в период позднего средневековья и Возрождения.

Идущие по перимеру бывшего СССР кровавые войны носят, конечно, этническую окраску, но по сути своей - это войны за собственность, во имя собственности и для торжества собственности "как морали, чести, совести и красоты". Они тоже имеют аналог в Великих географических открытиях, борьбе за колонии, испанское наследство и религиозных войнах прошлого, только более циничны и еще более кровавы.

И разгул мафии вместе с кровавыми разборками бандформирований ничем не отличаются от разбоя кондотьеров Возрождения, всегда готовых изменить, напасть, убить, потому что символом веры были и остаются два арифметических действия - отнять и делить. Кстати, как и в приснопамятные возрожденческие времена поэтизация разбоя и уголовников идет по нарастающей, и море криминального чтива с несомненностью свидетельствует о том, что и кто стали идеалами и хозяевами жизни и героями нового порядка.

Да и последняя наша трагедия в Чечне происходила совсем не из-за сохранения целостности России или независимости "Ичкерии". Шла кровавая разборка двух уголовных кланов из-за обладания нефтепроводом, нефтеперегонными заводами и местами производства наркотиков - вот и вся "возвышенная правда" о беде России и будущих кровавых слезах чеченцев.

Все вышеперечисленное будет продолжаться до тех пор, пока собственность окончательно не будет "перераспределена". После этого новая буржуазия быстро и решительно, вплоть до рек крови, наведет железный порядок, назвав его и страну насаждения "закона" правовым государством. Время охлоса завершится и начнется летосчисление демоса - того самого состояния этно-социальной общности, где право вбирает в себя и тотально отменяет опять-таки традицию, нравственность и духовность.

Правда, и в этом всеобщем законопослушании есть свои особенности, на которые обратил внимание в уже упомянутом очерке Ф.М. Достоевский: "Ведь предрек же аббат Сийес в своем знаменитом памфлете, что буржуа - это всё. "Что такое teris utat ? Ничего. Чем должно оно быть? Всем". Ну, так и случилось, как он сказал. Одни только эти слова и осуществились из всех слов, сказанных в то время; они одни и остались.  Какая свобода? Одинаковая свобода делать все что угодно в пределах закона. Когда можно делать всё что угодно? Когда имеешь миллион. Дает ли свобода каждому по миллиону? Нет. Что такое человек без миллиона? Человек без миллиона есть не тот, который делает все что угодно, а тот, с которым делают все что угодно. Что же из этого следует? А следует то, что, кроме свободы, есть еще равенство, именно равенство перед законом. Про это равенство перед законом можно только сказать, что в том виде, в каком оно теперь прилагается, каждый француз может и должен принять его за личную для себя обиду. Что же остается из формулы? Братство. Ну, эта статья самая курьезная и, надо признаться, до сих пор составляет главный камень преткновения на Западе. Западный человек толкует о братстве как о великой движущей силе человечества и не догадывается, что негде взять братства, коли его нет в действительности. Что делать? Надо сделать братство во что бы то ни стало. Но оказывается, что сделать братство нельзя, потому что оно само делается, дается, в природе находится.
На том сказка о правовом государстве заканчивается, хотя демос внутренне убежден в ее истинности и абсолютности. Что для наших заметок имеет значение, так это всеобщность и безграничность правовой регламентации жизни, превращающей демос в столь послушное стадо, что им можно манипулировать столь эффективно, сколь это осуществляется оператором ЭВМ или руководителями пропагандистских компаний. Законопослушный демос может все. По команде до беспамятства крутить хула-хуп (массовая эпидемия 60-х годов), по команде бегать для здоровья (эпидемия 70-х годов), заниматься аэробикой (эпидемия 70-х - 80-х годов), теперь враз и везде бросать курить (эпидемия 90-х годов). Как будто не люди, а биороботы получают сигналы, и вот вся Америка, весь этот демос выполняет команды в полной уверенности, что они "сделали свой выбор".

Нет, совсем не изобретение классической Греции ни демократия, ни демос. Это продукт и высшая цель буржуазной цивилизации, ханжеской и хищнической одновременно. Демос является социальной базой правового государства буржуазии, и новые хозяева России уже воплощают в жизнь проект превращения безумного и непредсказуемого охлоса в демос, готовый вознести хвалу закону, приобщиться к общечеловеческим ценностям золотого тельца и в этом приобщении уже навсегда расстаться с традицией, нравственностью, национальными идеалами.