«Кремлевский список»

На модерации Отложенный

Александр Зубченко из Киева.

 

Читал примерно восемь вариантов «списка сорока семи», много думал, анализировал, размышлял, курил, ел, пинал балду. Знаете, все это попахивает сексизмом, гендерным неравенством и двойными стандартами. Уверен, что десятки тысяч украинских журналистов (неполживых), блоггеров, активистов, волонтеров, просто ботов искали в сети этот «список ФСБ». И все, затаив дыхание, высматривали свою уникальную фамилию в перечне потенциальных мишеней кровавой гебни. Более чем уверен, что, не обнаружив искомое, практически все испытали гнев, унижение и разочарование. 

 

После выдающейся операции по воскрешению в морге Бабченко, которую провела Служба безопасности, количество его подписчиков возросло до фантастической цифры. Гораздо больше, чем у Лещенко, Найема и Бори Филатова вместе взятых. И каждый ведь думает, что на его месте мог бы быть я! Сидеть во влажной казенной простынке со штампом Дарницкого морга, мониторить, что о тебе пишут знакомые и вовсе не знакомые люди, скринить особо удачные посты, читать реакцию ПАСЕ, ОБСЕ, ООН, ЮНЕСКО, «Репортеров без врачей», «Врачей без репортеров», «Амнисти интернешенл», «Союза геев Баден-Бадена». Ведь попадание в «список сорока семи» автоматически гарантирует попадание в элиту национальной журналистики. Это значит, что Владимир Путин признал тебя блоггером, который наносит «непоправимый урон Кремлю». То есть твое творчество заметили, оценили в сумму сорок и более тысяч долларов, поставили в очередь на ликвидацию. Пулитцеровская премия отдыхает! 

Почетное членство в списке означает круглосуточную охрану СБУ, завистливые взгляды коллег-неудачников, резервирование места в очереди на воскрешение, эмоциональную и искреннюю реакцию федерального президента Германии Штайнмайера, автора одноименной формулы урегулирования ситуации на востоке Украины. Поэтому нельзя пускать такое дело, как составление списка настоящих героев медиа, на самотек.


Компетентные украинские органы, на мой взгляд, непрофессионально подошли к списочной проблеме. Почему, к примеру, того же Ганапольского и Киселева вызывают к следователям СБУ, намекают на внесение в когорту избранных, берут подписку о неразглашении и как бы официально подтверждают: вот они, настоящие информационные лидеры нации?

Как по мне, это дискриминация по национальному признаку. Почему, спрашивается, в топе исключительно бывшие российские журналисты, которые приперлись на заработки в Украину? Неужели Путину важнее замочить своих соотечественников тремя выстрелами в спину после прогулки за хлебушком, чем истинно украинских журналистов? Ведь потом все будут писать о «теракте с целью дестабилизации политической ситуации в нации». Звучит как-то двусмысленно. 

Мне кажется, что список должен быть гораздо больше. Минимум сто потенциальных жертв Кремля. Так сказать, «кремлевская сотня». ФСБ должна соблюдать гендерные права, поэтому в перечне мишеней обязательно должно быть не менее тридцати процентов представительниц иного пола.

Писать какого нельзя, поскольку это, с…ка, дискриминация по половому признаку. Должны быть квоты для национальных меньшинств: татар, узбеков, афганцев. И самое главное – полная публичность и гласность. А то ведь до чего дело доходит? Сайт «Миротворец» публикует список известнейших и достойнейших бумагомарателей, которые якобы не вошли в «список сорока семи». По умолчанию предполагается, что те, кто не прошел кремлевский кастинг (Мустафа Найем, Сергей Лещенко, другие квартирооптимисты), являются лузерами, не достойными внимания кровавой гебни. Это не допустимо! Астановитесь! 

Только честный, открытый тендер на попадание в список. Это особенно важно сегодня, когда наблюдается девальвация традиционных списков. Возьмем тот же «Миротворец». Еще пару лет назад среди «ваты» считалось престижным быть внесенным в список врагов нации. Они бахвалились этим, кидали на форумы ссылки, гордились своими достижениями. 

После внесения в список Тимошенко, Саакашвили и других крайне неоднозначных личностей перечень «Миротворца» превратился в откровенный фарс. В администрацию сайта массово пишут недовольные враги нации, которые просят исключить их из списка, поскольку не хотят находиться в нем вместе с одиозными политическими деятелями. Таких примеров масса. Надо срочно исправлять ситуацию. Прежде всего, ФСБ обязана провести тщательный анализ сотрудников украинских СМИ и разработать четкие, понятные критерии для попадания в «список сорока семи». Возможно, необходимо создать специальный наблюдательный совет из активистов и волонтеров с целью определения объективного рейтинга блоггеров и мастеров пера. Волюнтаризм в этом деле не допустим. Гебня должна понять, что имеет дело с европейской, демократической страной, а не с тоталитарной сектой, где все решает царь. Или кто там у них? 

Поскольку ситуация зашла слишком далеко и в журналистском социуме растут антиукраинские настроения, компетентные органы должны немедленно снять гриф секретности с существующего списка. Чтобы исключить фальсификации и инсинуации. Я лично знаю три случая, когда нечестные на руку работники медиа специально вносили себя в «список сорока семи», пользуясь тем, что никто толком не знает полный состав врагов Кремля. 

Надо разработать четкую и понятную процедуру воскрешения жертв гебни. Возможно, стоит применить технологию коллективного брифинга руководителей спецорганов, когда воскрешаются сразу от десяти до двадцати жертв киллеров. Да, это несколько снижает эффективность пиаровской кампании. Опять же, тому же Штайнмайеру трудно будет «услышать каждого», но принцип социальной справедливости должен быть соблюден. 

Еще раз повторю: должны быть четкие критерии определения такого понятия, как «радикальный урон имиджу Кремля». Иначе начнутся взаимные обвинения, подставы и махинации. Поверьте, я знаю, о чем пишу. 

 

Александр Зубченко