Самое страшное в диктатуре - конечно, то, что она убивает людей

Самое страшное в диктатуре - конечно, то, что она убивает людей. На войне (и не на одной) и без войны. Следом за этим идет ужас от тех необратимых изменений, которые диктатура и существование в ней наносят человеческому мозгу. Причём эти изменения происходят как у сторонников диктатора, так и у его противников. И если со сторонниками все ясно, то феномен воздействия диктатуры на мозги ее противников недостаточно описан и изучен.

В России я вижу две тенденции, и обе печальные. Первая - впадение в бесплодную мечтательность (Алешковский, Шульман, отчасти Гудков и Яшин). «Наши добрые дела» (варианты «наше неравнодушие», «наша политическая активность») однажды все изменят». Вторая тенденция - ожесточение, доходящее до неистовства. Яркий представитель - Бабченко.

Вот был хороший журналист, многое правильно понимал, писал умные вещи.

Но постепенно переклинило, ожесточение забетонировало мозг плотным слоем, и человек стал выдавать на-гора тонны однообразной хни. Дегуманизированной, примитивной, ожесточённой писанины, которая (что самое печальное) ничем не отличается от писанины его противников. «Сочувствовать можно только жертвам с правильными политическими взглядами; для тех, у кого взгляды неправильные, существует возмездие, и их не жаль; сексуальные домогательства - ерунда», и пр., и пр.

Почитаешь все это и думаешь: милый чел, а чем ты, с таким набором людоедских установок, отличаешься от сторонников путинизма? Ты же уже сомкнулся с ними, слился до неразличимости.

Это, конечно, трагедия. Трагедия одного отдельно взятого человека и трагедия общества, в котором с изначально нормальными людьми под воздействием диктатуры происходят такие метаморфозы.