СМЕНА ЭЛИТ И СМЕНА СИСТЕМ РАЗНЫЕ ВЕЩИ.

«Это самое интересное, что произойдет в год президентских выборов»

Начало года — традиционное время для макроэкономических прогнозов: каких сюрпризов — приятных и не очень — ждать населению в ближайшие месяцы. Мы попросили высказаться на эту тему одного из самых цитируемых и рейтинговых экономистов России Михаила Хазина — президента Фонда экономических исследований, известного публициста, консультанта и аналитика.

Михаил Леонидович известен своим последовательным неприятием либеральных подходов в экономике и критикой российского правительства, по его мнению, эти подходы исповедующего. Не изменил он своим принципам и в беседе с нашим изданием.

фото: AP

— Михаил Леонидович, экономические итоги прошлого года получились противоречивыми. Правительство говорило о том, что в стране наметился экономический рост, курс рубля стабилизировался, а инфляция упала до исторического минимума — 2,5%. Однако доходы населения продолжили свое падение, и позитивных изменений, заглянув в свои кошельки, граждане не ощутили. Так что же у нас сейчас: начало роста или конец падения?

- Не считаю, что 2017 год был противоречивым с точки зрения экономики. Было абсолютно логичное продолжение предыдущих лет. Правительство же может говорить населению на этот счет все что угодно, но это всего лишь слова.

Экономический спад в нашей стране начался в четвертом квартале 2012 года. Где-то к 2013–2014 гг. прекратился рост доходов населения.

Дело в том, что, когда начинается спад, рост доходов еще какое-то время продолжается по инерции. Если спад экономики короткий, люди могут этого и не заметить. А вот в России спад продолжительный. Он вышел на стабильный уровень — 2–2,5% в год.

В первую очередь это обусловлено недостатком инвестиций для самовоспроизводства экономики. Компенсация инвестиций от нас не зависит, потому что они иностранные. Возвращать капиталы на родину не получается. Единственное исключение — 2015 год, когда глава Центробанка Эльвира Набиуллина, как я полагаю, по приказу Международного валютного фонда (МВФ) устроила обвальную девальвацию рубля. В результате из России утек иностранный капитал — $200 млрд, а экономический спад тогда составил 8–10%. В последующие годы ситуация вернулась на круги своя, на те же минус 2–2,5%, зато очень ускорилось падение жизненного уровня населения.

— А каковы ваши макроэкономические ожидания от этого года — особенно с учетом предстоящих выборов и раздаваемых по этому поводу обещаний? Изменится ли в результате жизнь обычных людей к лучшему?

- В 2018 году, скорее всего, спад ускорится. Косвенное свидетельство тому — не было сезонного осеннего экономического роста.

Независимо от результатов года, всегда в экономике есть два спада — летний и новогодний, и два подъема — осенний и весенний. Судя по тому, что осеннего подъема не было, мы сейчас, по итогам новогодних праздников, ощутим довольно резкий спад. Будет ли весенний подъем — не очевидно. Оснований для этого нет.

В России уникальное правительство, которое постоянно наступает на всевозможные грабли. Например, в условиях экономического спада оно повышает налоги. Если не менять экономическую модель, это не приведет ни к чему, кроме как к ускорению спада.

— Стоит ли ожидать серьезных изменений в системе налогообложения после выборов и в каком ключе?

- Если состав правительства не изменится, налоги будут повышаться. Дело в том, что в понимании либерального правительства экономическая политика государства — это балансировка бюджета. Сегодня его задача заключается в том, чтобы собрать налоги. А то, что при этом ликвидируются сами налогоплательщики, это их не волнует. Они живут одним днем.

Стратегии у нынешнего правительства нет. В правительстве есть тактический орган — Минфин и стратегический — Министерство экономики. Либералы всю жизнь хотели Министерство экономики загнать под Минфин.

Егор Гайдар, когда пришел в правительство в конце 1991 года, создал объединенное Министерство финансов и экономики с приоритетом Минфина. Позже Олегу Лобову удалось выправить Министерство экономики, но в конце концов его сперва сильно «опустили», выделив из него отраслевые департаменты и создав Министерство промышленности, а сейчас, с назначением выходца из Минфина Максима Орешкина, Министерство экономики по факту превратили в департамент Министерства финансов.

В результате всех этих маневров в России системно нет экономической стратегии. А тактика такова: если для того, чтобы сегодня пополнить бюджет, нужно ликвидировать весь малый и средний бизнес, это будет сделано. Чем, собственно, и занимается правительство — а больше ничем!

— Но ведь членов правительства назначает нам не Международный валютный фонд, а российский президент. А Владимир Путин все годы своего правления делал ставку на либералов во главе экономических ведомств: Кудрина и Грефа, Улюкаева и Набиуллину, Шувалова и Дворковича, Силуанова и Орешкина… Получается, есть какие-то факторы и результаты их деятельности, которые заставляют Путина раз за разом ставить во главе экономического блока именно либералов?

- Вопрос предполагает то, что в нашей стране президент является абсолютным носителем власти. Такого не бывает нигде и никогда. Как сказала Екатерина II, отвечая на вопрос, как вам удается ладить с вашим дворянством: «Я их никогда не обижаю». А у нее власти было больше, чем у Путина сегодня.

В нашей элите экономическая и финансовая политика традиционно определяется так называемой либеральной группой — людьми, ориентированными на мировую финансовую элиту, которая обеспечивала в мировой экономике экономический рост с 1944 года, с принятия Бреттон-Вудских соглашений.

— Раскройте секрет: кто же входит в эту «либеральную группу»?

- Мы все их знаем. Она семейная. В нее входят Игорь Шувалов, Александр Волошин. К исполнителям относится группа Егора Гайдара — Анатолия Чубайса, в нее входят, например, Эльвира Набиуллина, Аркадий Дворкович, Алексей Кудрин и вся приватизационная элита.

Эта группа обеспечивала нашей стране отношения с МВФ и приток иностранных инвестиций. 25 лет она за это отвечала. Малейшая попытка других групп влезть в эту тему кончалась дикими скандалами.

Например, когда Владимир Полеванов в 1994 году был назначен главой Госкомимущества РФ и пытался остановить незаконную приватизацию, МВФ объявил Борису Ельцину, что если Полеванов не будет снят с должности в течение двух недель, кредита от МВФ не будет. Когда глава ЦБ Виктор Геращенко в 1998 году принял решение Центрального банка об учете векселей, что разрушало монополию доллара, соответственно, точно так же последовало крайне жесткое требование МВФ немедленно отменить это решение.

— Но это всё — интерпретация событий далеких 90-х. Мы же живем в конце второго десятилетия XXI века, и вот уже 18 лет нами правит вовсе не Ельцин и его «семья»…

— В 1991 году Россия приняла правила игры МВФ — Бреттон-Вудскую систему. После экономическую и финансовую систему в нашей стране стала определять эта группа людей. Правда, она за последние несколько лет понесла ряд тяжелых потерь. Главным ударом для них стал приход к власти в США Дональда Трампа, который олицетворяет американские региональные элиты, а не представляет транснациональных финансистов.

Сегодняшняя проблема либеральной группы носит объективный характер. Она долгие десятилетия обеспечивала экономический рост всему миру через эмиссию. В настоящее время обеспечивать этот рост данная группа просто не в состоянии. Применительно к нашей стране, она не может обеспечить достаточный объем иностранных инвестиций.

Представителям данной группы стали задавать вопросы: если вы не можете обеспечить экономический рост, почему вы здесь сидите? Иными словами, тот элитный консенсус, который был принят в начале 1990-х и который защищал Владимир Путин как президент, подошел к концу. Думаю, в 2018 году он будет меняться на другой консенсус, и это самое интересное, что произойдет в год президентских выборов.

Впрочем, процесс смены элит будет происходить не только в нашей стране, но и во всем мире. Та группа, которая реально начала рваться к власти еще в конце XIX века, совершила мощнейший прорыв в 1913 году, с созданием первого частного центрального банка — Федеральной резервной системы США, и которая фактически получила под свой контроль западный мир в 1944 году и весь остальной мир в 1991 году, она исчерпала свой ресурс. В текущем году будет происходить принципиальная смена элиты, а это очень знаковое событие.

— Можете ли вы назвать фамилии конкретных людей не из либерального лагеря, кто мог бы занять ключевые посты во главе экономического блока правительства после выборов?

— Сначала должен произойти внутренний элитный консенсус. Они между собой должны определиться в том, кто теперь будет определять экономическую политику. Это решится на элитном, кулуарном уровне. Мы не узнаем, когда это произойдет.

— А кто это будет решать?

- Пока непонятно. В числе договаривающихся, по моему мнению, точно будут Кудрин, Чубайс, Волошин, какие-то силовики, какие-то региональные лидеры. Они между собой путем долгих сложных переговоров будут решать, кто годится, а кто нет, а в конце сделают выбор. Приняв решение, они начнут под него искать исполнителей.

Элитные обсуждения происходит вне рамок публичного поля. Где-то, в каком-то особняке или где-нибудь на берегу моря, сидят 4–5 человек и решают, как сделать правильно. В другом месте заседают другие 5 человек. Потом они пересекаются. Все это происходит месяцами, и в результате у них вырисовывается понимание, как можно действовать, а как нельзя.

— Давайте вернемся от политической конспирологии к экономической конкретике. Президент пообещал нам ускоренно поднять минимальный размер оплаты труда (МРОТ) до прожиточного минимума с 1 мая текущего года. Найдутся ли на это средства в бюджете и поможет ли данная инициатива решить проблему бедности в стране?

- Любая экономика производит некий общественный продукт. Вопрос заключается только в том, как его распределять: сколько-то владельцам предприятий, сколько-то в бюджет, сколько-то чиновникам, сколько-то пенсионерам.

Если в целом пирог сокращается, дать кому-то больше можно только за счет того, что будет у кого-то что-то отобрано. Кто-то должен стать жертвой. Если, например, правительство раскулачит приватизационную элиту 1990-х, пенсионерам смогут выделить больше денег. Если же нет, пенсионеры получат меньше. Что при этом будет написано в документах и как это будет оформлено, неважно и неинтересно.

Все разговоры про МРОТ и прожиточный минимум — фикция. Росстат, как ему скажут, так и посчитает. Он же считает экономический рост на фоне спада, а также что пенсии растут — несмотря на то что они падают.

— То есть населению не стоит надеяться на лучшее?

— Оно может надеяться сколько угодно, но ничего не изменится. В региональных бюджетах на повышение МРОТ денег нет. Население продолжит беднеть. Можно с этим не соглашаться, но это факт. Людям надо выживать — жить не получится.

Совет от Михаила Хазина: как накопить на старость

Есть два способа пенсионных накоплений. Первый: пока вы получаете заработную плату, каждый раз необходимо покупать одну золотую монету. Это и будет вашими пенсионными накоплениями.

Второй: если вам еще нет сорока лет, надо рожать детей. И чем больше, тем лучше. Их непросто будет вырастить и прокормить в наших условиях, зато потом, когда вы станете пенсионерами, они смогут содержать вас.