Боевик, каторжанин, мельник

К 100-летию ВЧК. История первого уральского чекиста, «переигравшего» Ленина

 Игорь Пушкарев

 Михаил Иванович Ефремов

фото предоставлено Музеем истории Екатеринбурга

20 декабря 2017 года, ФСБ России отмечает свое 100-летие. Тем самым спецслужба возводит свою генеалогию к детищу Феликса Дзержинского, «жандармам революции» — Всероссийской чрезвычайной комиссии. О тех, кто стоял у основания этой организации, можно, наверное, легко снять отечественную смесь сериалов «Родина» и «Карточный домик». Один из его сезонов вполне можно было бы посвятить первому председателю Екатеринбургской ГубЧК —Михаилу Ефремову. Достаточно сказать, что этот человек дважды «переиграл» Владимира Ленина. В первый раз — когда провел первую в стране «национализацию», второй раз — когда не дал вывезти семью последнего российского императора Николая II Романова в Москву.

О биографии Ефремова официально известно немного. По словам научного сотрудника Музея истории Екатеринбурга Евгения Бурденкова, тема боевых ячеек РСДРП(б), действовавших в царской России параллельно боевым дружинам эсеров и обеспечивавших едва ли не львиную долю партийной кассы, была закрыта для изучения советскими историками и публицистами еще в 1950-х. «Если при [Иосифе] Сталине, который сам был одним из таких боевиков, темы еще хоть как-то можно было касаться, то после его смерти, с 1956 года, ее поставили под запрет», — отметил собеседник.

Изучаем биографию «железного Феликса»: к 90-летию со дня смерти

Сильно ретушированный биографический очерк о Ефремове был опубликован в 1971 году в сборнике «Сердца, отданные революции». После развала Союза, когда открылись архивы, об этом человеке стало известно гораздо больше. Так, Ефремову посвящен один из разделов «Энциклопедии Челябинской области». Но и сейчас в биографии первого главного уральского чекиста много белых пятен.

Известно, что Ефремов родился в 1886 году в селе Старое Поле Нижегородской губернии. О своем образовании он говорил так: «Мое образование — две весны, и то неполных». С 12 лет Ефремов начал работать на мельницах, сначала в Нижнем Новгороде, потом в Самаре. С 1903 года он стал участником революционного подполья. В 1905 году вступил в РСДРП(б), в 1906 году перебрался на Урал, работая под подпольными кличками — Сепаревский, Финн, Кусявый, Рыжий, Мельник.

За сравнительно короткий промежуток времени он сумел побывать в Уфе, Симе, Челябинске, Екатеринбурге. Подолгу Ефремов не задерживается нигде. О том, что он делал на Урале, сведения крайне скупые. В Уфе организовал подпольную типографию. В Екатеринбурге вошел в состав городского комитета РСДРП и был назначен ответственным организатором за пропагандистскую работу в Привокзальном районе. В сборнике «Сердца, отданные революции» есть упоминание, что для легализации Ефремов в этот период работал на Макаровско-Симановской мельнице. Сейчас на этом месте УГМК строит жилой комплекс «Макаровский квартал».

Здание Американской гостиницы в Екатеринбурге, где в 1918 году размещалась УралЧКЯромир Романов

По словам Бурденкова, Ефремов мог участвовать в экспроприации дорогостоящих типографских шрифтов для выпуска подпольной литературы. В 1906 году екатеринбургские подпольщики провели две подобные акции, изъяв шрифты из типографии «Уральская жизнь» и «Типографии Вельса». Но никаких точных сведений об участии в этих налетах Ефремова опять же нет.

В конце 1907 года Ефремов становится руководителем одного из Боевых отрядов народного вооружения — боевой ячейки революционеров, занимавшихся терактами и «эксами» — принудительными экспроприациями собственности на благо партии.

1 октября 1908 года Ефремов вместе с еще одним легендарным боевиком-революционером Константином Мячиным организовал прогремевшее на всю страну ограбление в Миассе. 

Экстремизм и терроризм в дореволюционном Екатеринбурге

Около 18:00 боевики напали на почтовую карету, следовавшую по направлению к местному вокзалу из Миасской почтово-телеграфной конторы. Почтальоны не доехали до места назначения одну версту (1,5 км). Как только экипаж переехал небольшой мостик, под лошадей метнули фитильную пироксилиновую бомбу. Взрывом убило наповал одно животное и тяжело ранило другое. Карета остановилась. Сразу после этого по почтальонам и охране открыли огонь из окрестных кустов. 

Добычей боевиков стали два пакета, в которых в общей сумме перевозилось 40 тыс. рублей. Половина денежных билетов, правда, предназначалась к уничтожению в Санкт-Петербурге и была прокомпостирована.

Средства, полученные в результате «эксов», среди прочего шли на содержание однопартийцев в эмиграции и организацию партийных школ РСДРП, действовавших на Капри (популярный средиземноморский курорт) и в Лонжюмо (пригород Парижа). Причем, как считает Бурденков, именно деятельность уральских бригад оказалась наиболее эффективной с этой точки зрения. «Эксы» на Кавказе (одним из основных организаторов выступал Симон Тер-Петросян, известный также как Камо. — Znak.com) формально давали больше. Но они брали в крупных купюрах, которые реализовывать потом было проблематично. Уральцы брали в мелких разменных деньгах и золоте, которые проще было использовать», — пояснил свою мысль историк.

Ефремова взяли в 1908 году в Уфе. Сохранился документ местной полиции с ориентировкой на него: «В 1908 году входил в состав Уфимской организации РСДРП, осуществлял руководство БОНВ, в этих целях содержал конспиративную квартиру». 

Военно-полевой суд (с 1906 года по инициативе Столыпина ему передали дела об убийствах и грабежах) приговорил Ефремова «за злодеяния против основ существующего государственного строя и за принадлежность к боевым дружинам» к смертной казни. Через три месяца ему заменили эту меру на бессрочную каторгу.

Освободился боевик только после Февральской революции 1917 года. Вскоре он объявился в Екатеринбурге, где запомнился национализацией мешочной фабрики Жирякова в селе Черноусово. Тогда село относилось к Логиновской области, сейчас это территория Белоярского района Свердловской области.

Разбираться с делами фабрики, рабочие которой требовали повышения зарплаты и улучшения условий труда, Ефремов выезжал как минимум трижды. Вот как его первое появление описывается в сборнике «Сердца, отданные революции»: 

«Какой-то невидимый "телеграф" сработал. Ткачихи знали, что пришел оратор и инженер Хряпин не пустил его.

— Пришел все-таки, а мы уж баяли — не повидаемся, — говорили ему женщины с ласковым сочувствием. — Поживешь с нами, не того повидаешь.

— Мы, большевики, — отвечал Финн в полушутке. — Когда хозяева в полной силе были, любую преграду обходили. А сейчас они, как подранки. Сила их уходит. А ваша, наша — растет.

И, распалясь, кинул один раз: 

— Мешать будут, через трупы Хряпиных и Жиряковых перешагнем!»

Перед силовой национализацией Ефремов успел побывать на шестом съезде РСДРП(б), который проходил с 8 по 16 августа 1917 года в Петрограде. Там, согласно официальному биографическому очерку Ефремова, он и услышал тезис Ленина о необходимости национализировать банки и промышленность — сделать «первый выстрел генерального боя». Но декрет Совета народных комиссаров РСФСР за подписью Ульянова о национализации крупнейших предприятий вышел 28 июня 1918, а Ефремов провел ее на Урале в 1917-м. Фактически это была первая национализация в стране. 

Сразу после нее Ефремов выехал в Крым. По официальной версии — для лечения от туберкулеза, которым он заразился на каторге.

Вернулся назад он ориентировочно в конце 1917 — начале 1918 года, возглавив организованную Уралоблсоветом в феврале 1918 года Екатеринбургскую губернскую ЧК. Формально ЕкатГубЧК (с мая 1918 года – Уральская областная ЧК, или УралЧК, контролировавшая практически все территории нынешнего УрФО) — территориальный орган ВЧК, образованной чуть раньше — 20 декабря 1917 года. Фактически, как покажут дальнейшие события, он подчинялся в большей мере местным органам власти, чем центру. 

Ни одной таблички, указывающей на этот исторический факт, на здании нет Яромир Романов

Заместителями Ефремова стали 24-летний балтийский матрос с линейного корабля «Заря свободы» Павел Хохряков и 42-летний большевик, председатель Екатеринбургского горисполкома Сергей Чуцкаев. Главной операцией этого периода жизни Ефремова стала перевозка семьи императора Николая II из Тобольска в Екатеринбург. Чтобы обосновать ее, Ефремов с подчиненными создали целое следственное дело, в ходе которого были получены «неопровержимые» доказательства подготовки побега царской фамилии за рубеж.

По версии чекистов, при поддержке епископа Тобольского и Сибирского Гермогена (которого они почему-то именовали «другом Григория Распутина», хотя все было наоборот) в речной порт Тобольска прибыла шхуна «Святая Мария», которая должна была вывезти Романовых в Обдорск (Салехард) и передать капитану некоего британского крейсера. Участие в этом деле должны были принять задержанные в Тюмени и переправленные в Екатеринбург «князь Львов, князь Голицин и бывший директор департамента полиции Лопухин».

В Москву к Ленину согласовывать операцию по «изъятию Николая Романова» из Тобольска Уралоблсовет отправил военного комиссара Урала Филиппа Голощекина. Одновременно УралЧК, по согласованию все с тем же Уралоблсоветом, приступила к выполнению своего заранее разработанного плана. Для этого в Тобольск под видом жениха, поехавшего за невестой, направили Хохрякова.

Следователь Соловьев в Екатеринбурге рассказал подробности дела об убийстве Николая II

Боевую задачу, судя по сохранившимся источникам, ставил лично Ефремов: «Убедиться, что Романовы на прежнем месте. Прощупать, насколько надежна охрана. Наблюдение за губернаторским домом вести с первого дня. Дальше войти в контакт с местной властью. Разобраться, какие слои ее поддерживают, а главное — выяснить настроение рабочих, портовиков, охотников и рыбаков. Всех рабочих охватить влиянием большевистской фракции Совета (в Тобольске преобладали меньшевики и эсеры. — Znak.com). С их помощью создать надежные условия, чтобы исключить даже попытки Романовых к бегству. Омичи обещали прислать в Тобольск свой отряд красногвардейцев. Соединиться с ними. Во что бы то ни стало надо продержаться там до прихода наших основных отрядов с транспортом для перевозки Николая».

Любопытно, что Москва параллельно посылает в Тобольск свой отряд для вывоза царской семьи. Его возглавляет старый знакомый Ефремова Константин Мячин, он же Яковлев. «Это грандиозная и мало изученная история, — считает Бурденков. — Фактически за транспортировку царя конкурировали две группы товарищей: екатеринбургские и уфимские. План последних был вывезти Николая II через Омск в Уфу и далее в центр. Но можно сказать, что они это большое сражение проиграли. Царь оказался в Екатеринбурге». 

Подвал в доме Ипатьева Яромир Романов

По мнению собеседника, визуально эта победа была закреплена в картине «Передача семьи Романовых Уралсовету», написанной в 1927 году художником Владимиром Пчелиным по заказу председателя Уралоблсовета Александра Белобородова (занимал пост с января по июль 1918 года; расстрелян на полигоне «Коммунарка» в Москве в 1938 году. — Znak.com), на которой запечатлены все ключевые фигуры тех событий.

Ефремов, как считает Бурденков, в истории с перевозкой царской семьи, вероятнее всего, сыграл на стороне Уралоблсовета против своего бывшего соратника Мячина и, соответственно, ЦК партии.

Вопрос, принимал ли Ефремов личное участие в расстреле Николая II и членов его семьи, который произошел в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвалах дома инженера Ипатьева, остается открытым. Вскоре после расстрела Романовых УралЧК во главе со своим начальником, ввиду наступления войск Колчака, переместился в Вятку.

Один из пистолетов, из которых расстреливали Романовых Яромир Романов

В ноябре того же года Ефремов стал начальником секретно-оперативного отдела Украинской ЧК. В июне 1919 года он был назначен комиссаром разведывательного отдела 14-й армии, командовал которой Климент Ворошилов. В 1920 году Ефремов, в связи с состоянием здоровья, комиссован и возглавил партком в Юзовке (сейчас Донецк). С 1921 года он стал заведующим секретным отделом Воронежского губкома партии. В 1922–1923 годах — заместителем управляющего мукомольной промышленностью страны. В 1924 году по решению ЦК РКП(б) направлен в Италию на лечение от туберкулеза. По возвращении возглавлял трест при ВСНХ, работал в «Экспортхлебе», Наркомате торговли. В июле 1941 года добровольцем ушел на фронт. По состоянию здоровья отозван и назначен инспектором объектов спецназначения Главоборонстроя СССР. С 1942 года — на пенсии. Умер в 1965 году.

Еще один открытый вопрос: был ли Ефремов репрессирован в 1930-х. По словам Бурденкова, свидетельства, заставляющие так думать, есть, но четкого подтверждения этого пока не найдено.