Перед бегством

  Наполеон  отдал  приказ  по  армии  покинуть  Москву. От  похода  на  Петербург  он  категорически  отказался. Но он  ещё  думал  дать  ещё  одно  Генеральное  сражение  Кутузову. Император  Франции  ещё  полагался  на  боеспособность  своей  армии  и  поэтому  он  даже  оставил  в  Москве  гарнизон  в  составе  корпуса  маршала  Мартье. Он  после  разгрома  русской  армии  ещё  собирался  вернуться  в  Москву  и  закончить  свою  русскую  кампанию  победителем.

  Ранним  утром  19  октября  1812  года  Французские  оккупационные  войска  двинулись  из  Москвы  в  направлении  Старой  Колужской  дороги. Наполеон  в  окружении  свиты  и  командующих  корпусами  генералов  и  маршалов  двигался  медленно. Завывал  пронизывающий  сырой  осенний  ветер. В  голове  у  Наполеона  мелькали, как  вспышки  молний, кружа  голову  мысли  о  ещё  одном  предстоящем  сражении  с  Русской  армией. Его, к  тому  же  продолжали  мучить  кошмары  послебородинского  видения  кровавого  поля  боя.  Ни  одно в  жизни  сражение  не  действовало  на  психику  императора  Франции  так, как  воспоминания   об  этом  Бородинское  побоище. Он  остановил  коня, глянул  в  сторону  авангарда  армии, полтлм  посмотрел  на  проезавшие  мимо  сгрудившиеся  в  одну  кучу  повозки  с  его  воинством, он  развернул  коня  и  ещё  сильнее  помрачнел. Повозкам  с  награбленным  барахлом  не  было  конца. Это была  не  армия, а  бесконечный  хлам. Он  глянул  на  своих  сопровождающих  и  заметил  их  растерянными, даже  всегда  браво  выглядевший  маршал  Мюрат  был  каким-то  сероватым  и  чуть  сгорбившимся. "Когда  Иоахим  успел  постареть?" - подумал  Наполеон. - Где  моя  армия? С  кем  воевать?"

  Его  уже не  просто  тревожило, а  пугало  состояние  дисциплины  в  армии, которая  за  несколько  месяцев  превратилась  из  монолитной  великой  армию, в  большие  отряды  мародёров  и  барахольщиков. Только  на  Гвардию  были  все  надежды  у  императора. Но  20 - тысячный  гвардейский  корпус  ничто  с  Армией  Кутузова.

Да  и  Гвардию  потерять - погибнуть. Но  и  уходить  из  России  в  качестве  проигравшего, Наполеону  не  хотелось. Его  пугала  покорённая  им  Европа, которая  после  ухода  его  из  России  вот  так, как затравленный  волками  заяц - его пугало  больше  всего. Европа. Она  сильна  во  главе  с  сильным. Но  если  она  почувствует, что  он, император  Франции  ослаб, все, казалось  покорные  европейцы,  как  гиены  или  шакалы  накинутся  на  проигравшую  войну   России  Францию. И  он  принял  решение  не  давать  Кутузову  Генерального  сражения, а  пробиться  через  Малоярославец  к  Новой, неразорённой  Смоленской  дороге  и  идти  через  Смоленск  на  Вильно, там  перезимовать, набраться  сил  и  подавить  попытки  европейских  обозников  отколоться  от  Наполеоновской  Франции.  Его  особенно  пугали  поляки, которым  он, император  Франции  наобещал  много  вольностей, но  выполнить  эти  обещания  он  был  не  в  состоянии, что  вызовет  у  этих  с  большими  амбициями  славян  тихий  протест, которвый  может  перерости  в  бунт. Да  и  за  какие  заслуги  им  давать  какие-то  вольности, когда  они  горазды  лишь  грабить  покарённые  французами  народы, но  не  воевать. Польская  бригада  во  главе  с  воеводой  Понятовским  в  Бородинском  сражении  только  умела  бегать  от  опасности, а  не  сражаться, а  потом  они  были  первыми  мародёрстве  русского  населения  и  в  разложении  дисциплины  великой  французской  армии. 

  И  Наполеон  на  ходу  принял  окончательное  решение - в  сражение  с  русскими  по  возможности  не  вступать, а  обходить  стороной  соединения  русской  армии, выйти  на  новую  Смоленскую  дорогу  и  как  можно  быстрей  двмгаться  в  сторону  Смоленска.  И  он, мысленно  в  памяти  изображая  фельдмаршала  Кутузова  шёпотом  говорил  ему: "Я  не  дам  тебе  Генеральное  сражение, я  не  дам  тебе  уничтожить  мою  великую  армию."