"ГОЛОДЕЦ И ХОЛОДЕЦ"

Бедность, которая сейчас фиксируется в России — это бедность работающего населения.

Об этом во вторник, 14 марта, заявила вице-премьер по социальным вопросам Ольга Голодец, сообщает Rambler News Service.

При этом Голодец назвала бедность россиян «уникальной».

Уникальность российской бедности в том, что нигде в мире так не мучают нищетой работающих на полные ставки людей.

«Лишних», безработных, не вписавшихся в рынок труда – всюду мучают.

В Африке голод грозит уже целым группам стран разом, да и в Париже можно найти клошара, который будет очам душераздирающим зрелищем…

 Но и в Африке, и в Париже – это неработающие, выброшенные за круг вакансий лица.

Такого, чтобы люди были востребованы, работали – но жили как клошары – нигде нет.

Причина лежит на поверхности: кощеева одержимость российской власти.

Она в буквальном смысле слова будет «над златом чахнуть» - лишь бы не брать на себя перед людьми никаких обязательств.

Обязательства ведь нужно выполнять, изыскивать для этого средства.

А это труд.

Ссылаться на «волю рынка» по поводу любой беды – гораздо легче…

В итоге мы имеем замкнутый круг: нищета зарплат порождает нищету производства, а нищета производства (которому просто некому сбывать продукт) – нищету зарплат. Платить поменьше любому работодателю удобнее во всех смыслах.

Но когда ВСЕ работодатели платят поменьше – они ВСЕ ВМЕСТЕ теряют потребителей своей продукции.

Чтобы преодолеть этот замкнутый круг – нужно понимать экономику, а экономический менеджмент в РФ её не понимает.

Он доселе, с 90-х, совершенно искренне полагает, будто экономика – эта наука об искусстве стянуть всё, что плохо лежит…

Надо начинать разбираться в кругообороте экономики; лучше поздно, чем никогда…

***

Предположим условный рынок – для простоты понимания обмен на нём ведётся только между двумя людьми.

Допустим, человек производит 10 яблок, и продаёт их за 10 рублей.

На вырученные 10 рублей он покупает 10 груш.

Соответственно, тот, кто выращивает груши – получает за них 10 рублей и покупает 10 яблок.

Он пробовал производить 12, 16, 18 груш – но за неимением сбыта они у него все сгнивали, принося ему одни убытки (ведь выращивание, как и любое производство – затратно, у каждой груши есть своя себестоимость, которая в отсутствии сбыта ложится убытком на предприятие).

Теперь человек, который выращивал 10 яблок и продавал их за 10 рублей – вдруг получил неизвестно откуда 20 рублей.

А на нашем условном рынке покупать, кроме груш, нечего!

И, конечно, он решил купить 20 груш вместо прежних 10.

А как их купить, если их в природе есть только 10 пока?

И тут возникают три варианта.

1 вариант.

При свободе цен, производитель груш, видя, как они хорошо расходятся, поднимает цены и ищет новый баланс.

Он находит его на отметке двукратного роста цен.

Стоила груша рубль, стала стоить два.

Теперь, после сделки, они поменялись местами.

Производитель груш имеет на руках 20 рублей.

А продавец яблок – 10 яблок.

Ситуация повторяется зеркально.

В итоге номиналы сделок удваиваются, а объёмы сделок – нет.

Это очень хорошо знакомая нам ситуация инфляции, иногда и гиперинфляции…

2 вариант:

Если цены сдерживают, а в банке дают неплохой процент, то 10 «лишних» рублей могут уйти на депозит.

Напомним, что в РФ сегодня около 50 трлн рублей лежит на депозитах юридических и физических лиц, и не используется в качестве инвестиционных ресурсов для развития производства.

Поскольку проценты нарастают на суммы, и выплачиваются, поступают в оборот, а физическая масса благ не растёт – мы приходим к той же инфляции, что и в первом случае.

Реальные блага дорожают, ибо их мало, а бумажек много, и т.п.

3 вариант.

При сдерживании цен и низком депозитном проценте (непривлекательном, скажем так) – 20 рублей приходят на товарный рынок вместо 10, и давят на него.

Спрос рождает предложение: не сразу, с технологической инерцией, но производитель груш начинает выращивать 20 груш вместо 10.

Продав 20 груш производителю яблок – грушевод оказывается с 20 рублями на руках.

Зеркальное повторение картины: теперь уже он давит на производителя яблок, чтобы тот больше производил и больше сбывал товаров…

***

По данным РИА "Новости" средняя заработная плата в России в 2016 году составляла 36,7 тысячи рублей. Но это не значит, что 37 «штук» средний человек получает на руки.

Эту сумму вычисляют шулерски, включая в неё всякие поборы – налоги, медстрах, пенсионный сбор и т.п. Общая величина поборов с заработка составляет около половины суммы. Человек эту половину не видит, на руки не получает, следовательно, на неё и не живёт.

Так что можете из 37 тыс. смело вычесть процентов 40. Они вам начисляются, но не выплачиваются...

Полученная сумма будет уже ближе к житейской реальности. Речь идёт о бедняцком «двадцатнике» - самой распространённой среди середняков зарплате.

Но и это, конечно же, не всё. Средняя зарплата – это вам не медианная зарплата. При вычислении средней сверхдоходы единиц раскладываются так, как будто бы их разделили на всех (мечта раскулачивателей!).

Но ведь в жизни-то никто не делит сверхдоходы единиц на миллионы их сограждан. Медианная показывает не арифметическую среднюю величину, а реально-наиболее-распространённую величину. Там будет хуже «двадцатника»…

Поэтому мы не будем, как госпожа Голодец, удивляться – почему, мол, при 37 тыс. средней зарплаты, насчитанной с помощью разных уловок, да и просто откровенного очковтирательства, получается, что на уровне минимального уровня оплаты труда в отечественной экономике работает 4,9 миллиона человек.

- Коллеги, о какой производительности труда можно говорить, если человек за месяц своей работы получает такие деньги?» — возмущается внезапно прозревший вице-премьер.

Далее она сетует, как мы уже писали, что в России фиксируется уникальное явление — работающие бедные.

И сетует, что «зарплаты в РФ не соответствуют уровню квалификации работников».

- Это уникальное явление вообще в социальной сфере — работающие бедные, у нас нет такой квалификации, которая достойна уровня заработной платы в 7500 рублей!

Напомним, что в декабре 2016 года та же Голодец заявила о том, что реальный уровень бедности в России серьезнее, чем статистический, в том числе из-за обширного теневого сектора.

А там, в тени, вообще никакого МРОТа нет.

Там человек получает, сколько дадут, без всякой планки снизу…

И никто это не контролирует – серый же сектор!

Стараниями Голодец, которые мы не склонны недооценивать, величина МРОТ в России составляет 7,5 тысячи рублей, однако с 1 июля она увеличится на четыре процента — до 7,8 тысячи рублей в месяц.

Но при этом наблюдается парадокс, преследующий нас, как проклятие, все чёрные годы гайдаровщины-ельцинизма: государство официально разрешает платить меньше, чем требуется для простого выживания!

Вообще, строго говоря – это юридическое обоснование для обвинения в геноциде. Если бы это делалось неофициально, как в «сером секторе» - государство могло бы округлять обманчиво-наивные глаза и говорить: «ничего не знаю, я их морить не разрешало, это за пределами моих указаний».

Но государство не считает нужным даже округлять глаза.

Оно говорит открытым текстом: я разрешаю платить меньше официального прожиточного минимума.

Оно само же насчитало размер прожиточного минимума по стране: 9776 рублей, для трудоспособного населения — 10 524 рубля. МРОТ - 7,5.

Причем, раз уж речь идёт об оплате труда, то имеется в виду именно трудоспособное население, а не иждивенцы, которые, лёжа на топчанах, меньше энергии потребляют и меньше в хлебе насущном нуждаются…

***

Поскольку государство много лет устраивает такое положение – нищета работающих людей, то на потребительском рынке нет спроса.

Мало того, что спрос перебивают импортные товары, которые лишь чуть-чуть подвинуты санкциями!

Он и в целом, считая импортные товары (хотя их бы считать не нужно) – нищенский.

Под такой спрос никто ничего не хочет производить – потому что себе в убыток получится.

Если ты знаешь, что на рынке 10 рублей – глупо везти туда яблок на 20 рублей.

Даже если все покупатели купят ТОЛЬКО яблоки, и ТОЛЬКО у тебя – всё равно ты партию товара не распродашь.

На рынок, где мало денег – привозят мало товаров.

А раз товары медленно уходят – их мало и делают.

А раз их мало делают, то тот, кто их делает – мало зарабатывает.

Так замыкается круг.

Это – главная причина, по которой даже имеющиеся деньги (50 трлн рублей депозитов российских банков) – никто не хочет вкладывать в расширение производств.

Не потому, что богатые люди – такие злые (хотя и это тоже), а потому, в основном, что незачем расширять производство, не имеющее рынка сбыта.

Российские предприятия не пускают на внешние рынки.

Они и сами не могут, слабенькие, но их ещё и не пускают тамошние местные.

Российские предприятия изгнаны импортом и с внутреннего рынка, который – последнее прибежище слабых экономик.

Но внутренний рынок, что с импортом, что без него – очень узкий, «мелководный», там негде развернуться «судам большого тоннажа».

Даже если изгнать весь импортный товар, и отдать все прилавки отечественным производителям – то и в этом случае невеликий спрос будет удовлетворяться невеликим производством.

Причину – см. по тексту выше: спрос выталкивает производителя наверх, а отсутствие спроса – камнем тянет вниз.

Вот и вся природа «уникальной нищеты».

В. АВАГЯН