Старые фотографии...

Несколько лет назад я был на русско-американской свадьбе - жених русский, невеста - американка, обоим около тридцати.
Гостей развлекали слайд-шоу - компиляция из его и из ее детских фотографий. И вот что мне бросилось в глаза...

Её снимки - яркие, цветные, сочные. На них улыбается веселый, розовощекий карапуз, нарядно и модно одетый.
В глазах у карапуза отражается сытость и счастливое империалистическое детство.
По качеству эти фотографии вполне бы могли сойти за свежие, снятые только что.

Потом были фотографии жениха:
черно-белые, а скорее мутно-серые, мрачные, всё в каких-то подтёках, потёртостях, царапинах, пятнах, загибах.
На снимках неулыбчивый мальчик на отечественном трехколесным велосипедике, с печальными глазами.
Мальчик явно чем-то запуганный - то ли фотографом, то ли перспективой кататься на велосипедике - затравленно смотрит в объектив.
Вот он в белой рубашечке (какой-нибудь утренник), в грязно-сереньких колготочках, в куцых шортиках, так плотно облегающих, что я удивляюсь,
как он потом стал папой (а он таки стал).
Если судить по детским фотографиям, разница в возрасте между женихом и невестой составляла лет 50, не меньше...

А наши детские фотографии, что, лучше?
Взгляните.
Что это за существо в убогонькой одежонке - неопределенного цвета клетчатое пальтишко;
бесформенная шубка в стиле "превед медвед";
ремень с пионерской пряжкой поверх (!) шубки;
варежки на резиночке от маминых трусов;
валенки с лыжами сезона "Иван Сусанин-1613";
условно-меховая шапчонка из растерзанного чучелка, а-ля "робинзон крузо";
и непременно сопля под носом, покинувшая ноздрю в поисках лучшей жизни, и так и засохшая на полпути.


Летние композиции радуют не больше, особенно постановочные групповые портреты из детских садов или пионерлагерей:
слева воспитательница, справа незнакомый, суровый тип - очевидно, работник органов, по совместительству, завхоз.
Между ними в четыре ряда рассажены скрючившиеся рахитообразные детишки в одних трусах (почему в трусах?!)
- не важно, мальчик или девочка.
На голове у каждого обрывок тряпки с кодовым названием "панамка" или клочок газеты фасона "кораблик".
У большинства детей в глазах тоска, безнадёга, лютая ненависть к фотографиям, к детскому саду и ко всей этой сраной жизни.
Кто-то явно хочет сбежать.
Кто-то - побыстрее вырасти и отомстить.
Другие просто страдают на солнцепёке и давно желают по-маленькому.
На заднем плане, разумеется, железные качели эпохи и габаритов великой индустриализации; жуткого вида деревянный зверь, обитающий,
по какому-то недоразумению, на детской площадке; и, конечно, будка бомбоубежища - непременный атрибут советского детства,
ибо "а вдруг война"?
Не хватает только рвущихся снарядов на горизонте, трассирующих пуль и гильз в детских ладошках.

И спрашивается: вот как объяснить этим сытым, довольным жизнью людям, что, в принципе, жили-то мы в цивилизации.
Что не охотились с рогатиной на медведя и что огонь добывали спичками, а не трением палки о палки.
И что детство у нас было счастливое.
Покажешь им свои детские фотографии - так ведь не поверят...