Медведева отсекают

Уцелеет ли Дмитрий Медведев после всех напастей, которые на него обрушились? Обсуждают экономический аналитик Семен Новопрудский заместитель главного редактора Новой газеты Алексей Полухин.

Елена Рыковцева: Мы обсуждаем достаточно радостное событие: где-то час назад появился снова в нашей с вами жизни Дмитрий Анатольевич Медведев. Он все-таки встретился с президентом Армении Сержем Саргсяном, выполнил то, что обещал сделать накануне, но не сделал, потому что его упекли болеть. С нами Семен Новопрудский. Хочу напомнить эту короткую, но яркую историю последних двух суток, когда ТАСС в ночь на 14 марта объявило, что 14 марта состоится визит президента Армении в Москву. Никаких отмен не было, никаких сообщений никаких пресс-служб, никакой Натальи Тимаковой, пресс-секретаря Дмитрия Анатольевича в этом не участвовало. Сегодня, пишет ТАСС, будет встреча, сегодня прилетает делегация Армении в Москву. Что происходит потом? Делегация Армении прилетает, но никакого Дмитрия Анатольевича нет, он делегацию эту не встречает, а встречает наоборот членов правительстваРоссийской Федерации Владимир Путин, который объявляет им, что мы не уберегли, не очень приятный использует, русский оборот, который означает не совсем болезнь, а гораздо хуже, мы не уберегли Дмитрия Анатольевича, но тут же поправляется, что у него грипп. Делегация Армении, как мне уже рассказывают мои коллеги, журналисты армянские, в некотором шоке. Потому что, получается, они прилетели, не зная о том, что у них не состоится встреча с Дмитрием Медведевым. Весь день насмарку полетел. Они, конечно, что-то делают, куда-то ходят. Потом им вдруг говорят, такой момент происходит несколько конспирологический, что где-то он все-таки появился, на каком-то вечернем мероприятии в Кремле. А как вы знаете, в Кремле в этот день шел прием в честь Наины Ельциной, 85 лет ей. И вот сейчас мы с вами пытаемся изучать сидящих за этими столами, мы видим Константина Эрнста, мы видим

Алишера Усманова, главного спонсора, как трактует нам Алексей Навальный, Дмитрия Медведева, мы видим Светлану Медведеву, Сергея Кириенко, Дмитрия Пескова, но мы не видим самого Дмитрия Анатольевича, хотя армянским товарищам намекнули, что где-то он там проскочил. И они уже начали волноваться, что он не хочет с ними встречаться. Представляете, какой дипломатический казус. И вот начинается сегодняшний день, Серж Саргсян встречается официально с Владимиром Путиным, Путин делает заявление по итогам этого визита. И вдруг объявляют президенту Армении, что его завезут перед аэропортом все-таки на Воздвиженку в Дом приемов правительства, где он увидит Дмитрия Анатольевича. И мы тоже его видим, нам продемонстрировали, что в принципе Дмитрий Анатольевич на ногах, и ни слова при этом не говорится, что он болел. Ни слова не говорится о том, что хорошо бы президенту Армении маску надеть. Он сидит с человеком, который вчера был объявлен до того больным гриппом, что не может ничего, ни с правительством своим встречаться, ни к Наине Ельциной пойти на прием, а сегодня он уже безо всякой маски разговаривает с президентом Армении.

https://youtu.be/VKKAQImWHjA

Полная видеоверсия программы

Семен Новопрудский: В России, как и во всякой такой стране, где власть живет своей жизнью, отдельной от народа, любые подлинные или мнимые болезни первых лиц обрастают всевозможными апокрифами. Такой был мощный апокриф, о котором было множество написано политологических текстов, что происходит в России, в марте 2015 года, когда с 5 марта по 16 марта 2015 года никто не видел Владимира Владимировича Путина. 11 дней как бы в стране не было президента. При этом все было более-менее так же, как обычно, экономика работала, трамваи, троллейбусы, машины не остановились, свет подавался. На самом деле именно в таких странах, где нет легальной публичной нормальной политики, каждая такая болезнь, дипломатическая или подлинная болезнь, сразу обрастает всевозможными слухами и домыслами. Но в любом случае понятно, что в России так власть устроена, что нельзя даже верить заявлениям о том, что кто-то болен гриппом. Веры нет даже в самое безобидное заявление.

Елена Рыковцева: Понятно, что мы не можем не поверить, что президент Армении встретился с Дмитрием Анатольевичем. Но мы прекрасно помним, какое на нас сильнейшее впечатление произвели два года назад эти ролики, «консервы», записанные заранее встреч Владимира Путина с губернаторами, с женщинами, просто меняли дату встречи! Вдруг оказалось, что они могут сделать несколько видеоклипов на разные темы с разными губернаторами, и люди будут хранить молчание, мы помним одного губернатора, который слетал в Москву, записался для этого клипа, улетел и ни слова не сказал у себя на родине. Их встреча вышла в канун полного исчезновения Владимира Путина, чтобы показать, что он есть. Мы узнали, что есть и такое. Понятно, что когда говорят, что болеет гриппом человек, а завтра его показывают, мы уже не знаем, кто встречался с президентом Армении.

Семен Новопрудский: И даже нет принципиальной разницы, кто встречался, а есть принципиальная разница в том, что народ не знает истинного состояния своих правителей умственного и физического. Кроме того нет публичного доверия власти, и это очень плохо. Потому что на самом деле первым лицам, особенно в России, трудно в это поверить, но в значительной степени они уже себе не принадлежат. Любой политик, мы сейчас видим на примере Франции, где то, за что пытаются судить Франсуа Фийона, кажется в России невинной мелочью. Подумаешь, человек трудоустроил свою жену, кстати говоря, не на самую высокую зарплату. Совершенно невинная вещь по сравнению с тем, что делает российская власть. Но беда в том, и мы видим это на примере всех стран с такого рода режимом, что человек не может спокойно болеть, болеет он или не болеет, есть ли у него двойники, то, что очень любят блогеры смотреть: а вот здесь первое лицо выглядит так, а вот здесь, кажется, щечки более пухлые, а здесь наоборот впалые, линия лба другая. Все эти гадания — это признак глубокого нездоровья политики. Наша политика гораздо больнее гриппом, чем первые лица государства.

Елена Рыковцева: Вы ведь согласитесь, что у нас есть основания для таких мыслей. Потому что у Дмитрия Анатольевича миллион гаджетов, у него пятьсот тысяч инстаграмов, он может выложить себя в этой повязке или свой аспирин, он же может об этом спокойно написать в любой социальной сети — это будет очень мило и симпатично, что я болею гриппом. Или выставить свою Наталью Тимакову сообщить нам об этом. Но ему запрещено это делать. Либо он не болеет гриппом, либо ему по каким-то причинам нельзя этого написать. Вы со мной согласитесь, что любой Трамп уже давно объявил бы: ой, я лежу, болею, извините, отменил приемы.

Семен Новопрудский: Мы же помним, какие были спекуляции вокруг здоровья президента, в том числе и два года назад, и до этого. При том, что совершенно очевидно, что у нас люди, занимающие высокие посты, говорят, Путин — это Россия, то здоровье Путина по этой логике должно каждого человека интересовать, как же так, мы без России можем остаться, не дай бог. Понятно, что с одной стороны люди создают себе имидж незаменимых и вечных правителей, а с другой стороны мало того, что они не проявляют никаких человеческих реакций типичных. Неслучайно в тех же США, что бы ни говорили, мы любим поиздеваться над их избирательной системой, но то, что вопросы здоровья физического и психического кандидатов в президенты становятся одной из тем просто отбора кандидатов, а потом и предвыборной кампании. Когда плохо стало Хиллари Клинтон — была история.

Елена Рыковцева: Вот это перетирали на всех российских каналах.

Семен Новопрудский: Только история со взломом почты, наверное, была громче этой истории. Уже никого не интересуют позиции кандидатов, интересует физическая форма. И это на самом деле совершенно правильно, потому что руководители держав, у которых есть ядерная кнопка, должны быть физически и психически здоровы. Это, как ни странно, в некотором смысле их профессиональная обязанность, а не только личное желание.

Елена Рыковцева: Самое интересное, что определенно, официально или не официально, прошло два года, и никто не сказал, куда он исчезал на 11 дней. Все, что я знаю на эту минуту, есть люди в прогосударственных изданиях, которым это ближе, они говорили, что все просто: в апреле намечается Прямая линия, ему нужно быть хорошеньким, свеженьким перед этой прямой линией и сделать какие-то косметические процедуры, на воздействие которых требуется время. Что на самом деле, точная у них информация или нет, тем более, что это информация неофициальная, никто не знает до сих пор.

Семен Новопрудский: Я, например, совершенно согласен с тем, что неприкосновенность частной жизни — важная вещь. Но, во-первых, первые лица государства — это не частные лица. Вторая вещь — в России это совершенно немыслимо. Вы представляете себе, Трамп говорит: Иванка моя дочь или не моя дочь? СМИ пишут: мы не знаем, чья дочь Иванка Трамп. В России написать, что кто-то дочь президента Путина — это подсудное дело. Люди по лезвию ножа ходят, пиша абсолютно невинные вещи, пытаясь сказать, что этот человек, который занимает такую-то должность, возможно, дочь президента. В моем родном Узбекистане точно такая же ситуация. Была история, умерла ли дочь бывшего президента Узбекистана или не умерла, ее сын это опровергал, который живет в Узбекистане.

Елена Рыковцева: Кстати, она жива?

Семен Новопрудский: Она с большой долей вероятности жива. Но опять же мы гадаем. Гадать на такие вещи, кто чья дочь и жива она или нет, первых лиц государства — это, конечно, признак глубокого нездоровья политической системы.

Елена Рыковцева: Это какая-то действительно дикость.

Семен Новопрудский: Тот же Трамп гордится детьми, имеет полное право. Он имеет полное право реагировать на то, как СМИ, с его точки зрения, неправильно восприняли поведение его младшего сына — это тоже совершенно нормальная реакция. Но все знают, что этот мальчик — это его младший сын, никто не сомневается, сколько у него детей, все знают, кто его жена. В России любые вещи, связанные с личной жизнью президента — это едва ли не большая государственная тайна, чем состояние наших ядерных боеголовок.

Елена Рыковцева: Это дает нам, к сожалению, почву для некоторых странных предположений. У меня, например, возникает версия, когда именно президент Путин вдруг объявляет, что мы его не уберегли, что у него грипп, и никто больше не говорит ничего, позволено сказать об этом одному Путину, то есть отсекается медведевская команда от этих сообщений, что-то здесь не так. На следующий день нам его спешно предъявляют на какую то минуту, показывают, что он есть, и вроде бы даже не особенно больной. И вот у меня подозрение, что вчера его отсекали именно от кремлевского приема, он там не нужен был. Была уже ситуация очень похожая в 2012 году, когда его физически вырезали, я это совершенно точно помню, я это анализировала, писала об этом в «Новую газету», его почти не показывали по телевизору. Это было перед новыми выборами Путина, когда он отказался на них идти. Он еще был президентом, но его вырезали даже из приемов, посвященных ветеранам, просто не показывали. Почему-то, по каким-то причинам он им не нужен был и на этом приеме. Может быть потому, что эти расследования Навального как-то репутационно, о репутациях сложно говорить в этом мире, но как-то повлияли на то, что нам бы не хотелось, чтобы сегодня он публично был с нами в этой тусовке.

Семен Новопрудский: Мне кажется, такая версия имеет право на жизнь, но более пафосная версия, не связанная с этими расследованиями. Мне кажется, трудно себе представить кого-то в руководстве России, кто впечатлился бы проблемами репутации внутри страны первых лиц и вообще проблемами коррупции. Потому что все они прекрасно друг друга знают и знают, что все примерно одинаковые, только разные масштабы того, чем лично люди владеют через какие-то подставные организации. Другая версия состоит в том, что все, что мы видим последние три года в России — это настойчивая попытка нынешнего президента Владимира Владимировича Путина войти в историю. Ельцин по-любому, как к нему ни относись, вошел в историю как человек, который учредил Россию. Он передал Россию со словами «берегите Россию» Путину. Правление Медведева в учебниках, если они будут сколько-нибудь честными, все равно будет восприниматься так, что с 2000 года страной непрерывно правил Путин, он только какое-то время формально занимал пост премьер-министра. Понятно, что он был зиц-президентом, Медведев. При этом его жена присутствует на приеме. И вот мне кажется, что поскольку сейчас в значительной степени российская власть занимается тем, что пишет свое место в истории, это такие затянувшиеся показательные выступления, если говорить языком фигурного катания, и в этой произвольной программе Медведев - никто. В этой произвольной программе есть Ельцин, который когда-то учредил Россию, и Путин, который получил со словами «берегите Россию», сберег и сделал великой державой. Медведева в этой истории явно нет. В свое время появился документальный фильм, где говорилось, что все решения по поводу войны с Грузией в 2008 году принимал, конечно, Путин, а Медведев был нерешителен. То есть тогда был документальный фильм просто с выпадами в адрес Медведева, который был тогда официально премьер-министром, лидером партии «Единая Россия», то есть совершенно своим человеком. Медведев не сделал ничего плохого Путину, добровольно уступил ему место, став главой ничего не решающего по большому счету в нынешней системе координат правительства, тем не менее, был такой документальный фильм. То есть время от времени, когда происходят некоторые исторические события, концепция истории для масс пишется так, что в России есть давно существовавший дедушка Ельцин, который завещал Россию Путину, и великий Путин, который ее сберег и сделал великой державой.

Елена Рыковцева: Перед тем, как заговорить о том, почему Алексей Навальный именно Медведева выбрал, я приведу версию, как ни странно, не самого приятного персонажа, для меня, по крайней мере, мне даже странно цитировать Сергея Кургиняна, но я его процитирую. Потому что единственный, кто обратил внимание на этот фильм Навального — Андрей Караулов. И разоблачил. Я посмотрела. Оно совершенно беспомощное, это разоблачение: вы все врете, все не так. И потом давай наваливаться на самого Навального по принципу сам дурак. То есть совершенно беспомощный ответ Навальному. Но в самом конце прозвучала любопытная фраза Кургиняна. Он дал свою версию, зачем это Навальному. Он сказал, что Дмитрий Медведев ассоциируется по-прежнему с либеральным крылом в правительстве, а Навальному либералы там не нужны. Ему нужно показать, что этот Кремль недоговороспособен, ему нужно вышибить эту либеральную часть. Он хочет остаться один на один с жупелом тотальным, каким является скорее Путин, чем Медведев. Так вот. Если посмотреть на это с другой стороны, с кремлевской, не избавляются ли они от лишнего либерального балласта с учетом провозглашенной ими же либеральной концепции избирательной кампании, чтобы олицетворял весь либерализм в правительстве и во власти один Владимир Владимирович?

Семен Новопрудский: Мне кажется, что главная проблема, которая стоит на выборах, она почти открыто озвучивается. Сказать, что избавляются, когда у них, например, некоторые люди искренне полагают, что у них есть либерал в администрации президента Кириенко.

Елена Рыковцева: Вот он и избавляется.

Семен Новопрудский: Понятно, что главная проблема для них состоит в том, чтобы не было повторения ситуации думских выборов с явкой. Главная проблема, что мало людей придет. Если Путин получит 97% голосов, но от меньшей половины избирателей, главное, чтобы пришло больше половины на участки — это с одной стороны. А с другой стороны, мне кажется, что Медведева воспринимают как какого-то либерала только может быть совсем странные противники российской власти. Потому что когда он пришел к власти, я сразу говорил, что он пришел, чтобы только пересидеть, у меня не было сомнений, что опять будет Путин, что, конечно, Медведев ничем не отличается от Путина ни с какой точки зрения.

Елена Рыковцева: То есть вы не согласитесь, что его четыре года были полиберальнее, чем путинские? А я соглашусь.

Семен Новопрудский: Его четыре года были полиберальнее, чем третий срок Путина, но не были полиберальнее, чем второй срок Путина. С точки зрения экономических решений, как ни парадоксально, даже третий срок Путина либеральнее срока Медведева.

Елена Рыковцева: А с точки зрения идеологии? Мне кажется, успокоилась пресса та же, не дергали, не закрывали.

Семен Новопрудский: И тогда было очень плохо, выносили предупреждения, били по мозгам и при Медведеве прекрасно. Медведев не сделал ничего за этот срок, а Путин освободил Ходорковского. Более того, Путин по этой логике, если говорить о действиях, а не о разговорах, что свобода лучше несвободы, «Россия, вперед!», замечательная статья была, он позволил отпустить курс рубля — это очень либеральная мера, которая и спасла при их нынешней внешней политике. Потому что если бы они при нынешней внешней политике еще бы пытались силой регулировать курс рубля, то он бы взлетел просто к небесам.

Елена Рыковцева: То есть вы ничего либерального в Медведеве не видите?

Семен Новопрудский: Никогда. Выражение «системный либерал», в России удивительно много об этом говорили в разных местах, что в России любого человека, кто против власти, называют либералом. На самом деле был один случай публичных разногласий между Путиным и Медведевым, который касался голосования в ООН резолюции по вводу войск иностранных в Ливию, что якобы Путин был категорически против ввода войск, а Медведев дал указание, чтобы мы воздержались. Вообще довольно странно отсекать человека, который даже во время своего правления по всем опросам не считался реальным правителем России. Все опросы в бытность Медведева президентом показывали, что большинство считает, что власть реально у Путина. Второй ответ был по количеству так считавших, что Медведев президент, но они правят вдвоем. Было такое слово «тандем», которое тут же исчезло, как только они поменялись местами. В третьем сроке Путина, хотя они просто поменялись должностями, никакого понятия «тандем» в политическом лексиконе России не существовало.

Елена Рыковцева: От чего не уберегли Дмитрия Анатольевича, мы с таким вопросом сегодня обращались к прохожим. Послушаем, что они отвечали.

https://youtu.be/k-H3HiQfAoo

Опрос на улицах города

• Елена Рыковцева