Отвлеченное

Так называемое информационное общество, которое основано на свободном и очень обширном доступе к информации, является на самом деле количественным изменением — если ранее человек был ограничен в доступе к информации неким не зависящим от него перечнем доступных источников информации, то сейчас число этих источников стало практически бесконечным — во всяком случае по сравнению со способностью человека охватить их все.

Неизбежно возник качественный переход. Индивидуальные недостатки превратились в массовые. Возник феномен, когда изобилие информации — то есть, неструктурированных фрагментов отображения реальности — перестало превращаться в знание — то есть, системно выстроенную и непротиворечивую картину мира.

Степень информированности растет, уровень знаний и образованности (то есть, способности системно «упаковывать» информацию) — падать. При этом интеллект людей остается на прежнем уровне, падает лишь способность его использования.

Огромное число людей начинает страдать дислексией — неспособностью понять даже несложный текст целиком. Любой правильно составленный текст всегда структурирован, все его части взаимосвязаны и представляют единое целое лишь вместе.

Дислексия «выхватывает» из любого по сложности и объему текста лишь фрагмент, остальное попросту исчезает из памяти. В просторечье такая ситуация описана известной поговоркой «Смотришь в книгу — видишь фигу».

В итоге появляется ситуация, когда два разных человека могут до хрипоты объяснять друг другу смысл прочитанного, но при этом не понимать ни его общий смысл, ни друг друга. Возникает «белый шум» - то есть, бессмысленная и не имеющая никакой связи с реальностью информация, которая тем не менее в головах дислектиков превращается именно что в реальность.

Я постоянно сталкиваюсь с этим, когда вижу «на стороне» уровень комментирования некоторых своих текстов, где требуется понимание хотя бы азов диалектики, не говоря уже про элементы триалектики с ее единством переменных «субъект-объект-среда».

Отвечать «комментаторам» невозможно в принципе — они выхватывают фрагменты, не улавливая общего смысла написанного.

На что отвечать?

Мало того — дислексия порождает и еще одну «наведенную» болезнь — дисграфию, то есть, неспособность связно выразить даже несложную мысль.

В итоге происходит примитивизация сознания и устойчивое снижение качества производства и потребления информации.

В «доинтернетную» эпоху такого рода проблемы, естественно, тоже существовали, и существовали методы исправления ситуации.

Школьные диктанты, изложения, устные пересказы, конспектирование — все это развивало способность работать с текстом системно, на уровне понимания как общей сути, так и его отдельных частей в их взаимосвязи.

Советская цензура, кстати, тоже имела определенный смысл — она воспитывала способность чтения «между строк».

Не сказать, что это такое уж достижение — такая способность увеличивала конспирологичность сознания, но по крайней мере, как тренировка для ума это тоже был еще один метод поддержания своего разума в тонусе.

Психика человека и система образования в целом (причем не только в нашей стране, но в таких, как Россия, периферийных странах особенно) оказались полностью неготовы к внезапному возникновению информационного общества. Не было переходного периода, не были созданы ни новые методики работы с такими объемами информации, ни техники адаптации.

Неудивительно, что общий уровень разумного поведения начал стремительно деградировать, что дополнительно усугубилось возникшим у нас обществом потребления, главной задачей которого стало, как сказал незабвенный Фурсенко, воспитание идеального потребителя — то есть, человека нерассуждающего.

Хомо нон-ратио.

Оглупление и фрагментирование сознания пришлись ко двору и стали инструментами его создания.

Достаточно взглянуть на сегодняшние СМИ — в первую очередь телевидение.

Процесс носит двусторонний характер — примитивные передачи снижают уровень разума у аудитории, которая требует все менее сложных для понимания передач.

Соответственно, телевидение вынуждено проводить кадровую политику, направленную на поиск журналистов, ведущих, производителей телепрограмм, способных адаптировать к снижающемуся уровню аудитории даже нынешние примитивные передачи.

Возникает нисходящая тенденция, итогом которой становится то, что мы видим.

Телевидение превращается в одну-единственную программу «В мире животных», так как разумом там перестает даже пахнуть.

Иногда падение уровня телевидения становится невыносимым даже для воспитанного им же зрителя — и нынешнее новогоднее шоу по всем практически каналам, которое вызвало столь высокую степень отвращения даже у не самой взыскательной публики, тому характерный пример.

Люди перестают критически воспринимать любую информацию — их отношение к ней становится бинарным: «верю-не верю».

Знание уступает место вере.

Всё, что укладывается в сформированную картину мира, безоговорочно и абсолютно некритично принимается, всё, что не укладывается — столь же безоговорочно отбрасывается.

Никакие попытки осмысления новой информации и пересмотра уже вбитых в сознание фрагментарных блоков при таком подходе невозможны.

Возникает «феномен болельщика» - когда человек случайным образом выбирает «свою» команду и начинает за нее болеть просто потому, что она «своя». Кстати, на этом феномене и основаны знаменитые 86,6% поддержки Путина.

Мимо сознания проходит все, что можно отнести в негатив 17 годам его правления, а просчеты и провалы объясняются всевозможными «хитрыми планами» или «плохими боярами».

Пропаганда в таких условиях лишь корректирует и поддерживает эту самопроизвольно возникающую систему отношений и взглядов.

Когда Путин уйдет — по тому же принципу тем же 86,6 процентам представят новую «команду» и скажут, что она - «своя». Сознание «перещелкнет» и только.

Все остальные навыки останутся прежними.

Этот же феномен создает любопытную картину, когда беснующиеся сторонники разных взглядов отличаются друг от друга только выбранными ими произвольным образом «командами».

Психически нездоровые «свидомые» сторонники Вильной Украины практически неотличимы от столь же психически нездоровых «запутинцев».

Возникает еще один известный принцип, по которому внутривидовая борьба достигает наибольшего ожесточения при уменьшении числа разделяющих признаков.

В данном конкретном случае разделяющий признак только один — команда, за которую болеют беснующиеся психопаты, поэтому градус ненависти имеет абсолютное значение.

Лечение этого массового социального недуга возможно лишь системно, и никакими точечными мероприятиями здесь не обойтись.

Уже нельзя просто сделать «умное» телевидение и за месяц-пять-год «вылечить» аудиторию — она просто не поймет «умных» передач, мало того — как наркоман, начнет испытывать банальную ломку.

И психическую, и возможно, физическую.

Да и кто будет создавать «умные» передачи?

Таких тоже убрали за профнепригодностью — ну вот что полезного может сделать для общества потребления человек уровня профессора Капицы?

Что поймет аудитория из сказанного обозревателями уровня Фарида Сейфуль-Мулюкова или Бовина?

Ее уровень опущен на уровень какого-нибудь условного Коротченко — подтягивать вверх ее придется долго и с остановками.