Про концлагерь на Соловках

В День памяти жертв политических репрессий русские либералы несут цветы к «соловецкому камню». Потому как стали Соловецкие острова неким символом «коммунистического ГУЛАГа», местом с которого он якобы начался. Аббревиатура СЛОН вызывает у них трепет. Но вот беда, наши либералы как обычно ленивы и нелюбопытны. Историю они знают плохо. Ведь иначе они бы придумали какой-нибудь иной символ для своих мероприятий.

Историческая правда состоит в том, что в двадцатом веке лагерь на Соловках создали белые. А именно, 3 февраля 1919 года правительство Миллера-Чайковского, которое поддерживали «западные демократии», приняло постановление, по которому граждане, «присутствие коих является вредным…могут быть подвергаемы аресту и высылке во внесудебном порядке в места, указанные в пункте 4 настоящего постановления». Указанный пункт гласил «Местом высылки назначается Соловецкий монастырь или один из островом Соловецкой группы…». Как пишет исследователь истории гражданской войны П.А.Голуб, «вожди белого режима на Севере – Чайковский, Миллер, Мурушевский и прочие, уже пребывая в эмигрантском далеке, не уставали чернить большевиков за ссылку контреволюционеров на Соловки. Но при этом дружно демонстрировали провал памяти, а именно: дорогу на Соловки проложили именно они».

Впрочем, кроме Соловков у «демократического правительства» Северной области были и иные места, куда они первыми начали отправлять своих политических соперников: острова Мудьюг и Иоканьга.

"Люди, названные военнопленными, доводились до крайних пределов голода: как голодные псы бросались, хватая обглоданные администрацией тюрьмы кости, зная вперед, что это будет стоить побоев прикладами, карцера и т.д. Организм заточенных был доведен от голода до состояния, когда незначительное дуновение ветра валило их с ног, что почиталось симуляцией, и потому на несчастных снова сыпались побои... Из заточенных на Мудьюге более 50 процентов расстались с жизнью, многие сошли с ума..." (Из заявления Архангельского совета профсоюзов, август 1919 г.)

А это про Иоканьгу: « В тюрьме применялись изуверские пытки: жгли каленым железом,  закапывали живьем в землю. Широко применяли и железные  кандалы.  Заключенные  пытались группами или в одиночку бежать, но их ловили и расстреливали…. Анкета, проведенная Иоканьговским Совдепом уже после  падения  Северной области, показывает,   что   из  1200  арестантов,  побывавших  в  застенках Иоканьги, лишь 20 человек принадлежало к коммунистической партии,  остальные были беспартийные. Тысячи  людей  были  погублены  в  тюрьме».


Дейнека Александр Александрович. Наемник интервентов.

Вот итог деятельности настоящих основателей Соловецкого лагеря: "По неполным подсчетам исследователей гражданской войны на Севере, через тюрьмы, концлагеря и каторгу прошло около 52000 человек, то есть до 11 % всего населения. Согласно официальным данным властей, по приговорам военных судов было расстреляно около 4000 человек" (Голуб П. "Белый" террор на Севере России).

Кто сейчас об этом вспоминает? Увы, почти никто…

ДНЕВНИК АЛЕКСАНДРА СТЕПАНОВА

З.Ы. Советская власть восстановила Соловецкий лагерь в 1923 году. В мае 1923 г. заместитель председателя ГПУ И.С.Уншлихт обратился во ВЦИК с проектом по организации Соловецкого лагеря принудительных работ, и уже в июле первые заключённые были переправлены из Архангельска на Соловецкий остров. По состоянию на 1 октября 1924 года численность политических заключенных в Соловецком лагере составляла 429 чел., из них 176 меньшевиков, 130 правых эсеров, 67 анархистов, 26 левых эсеров, 30 социалистов других организаций. «Политики» (члены социалистических партий: эсеры, меньшевики, бундовцы и анархисты), составлявшие небольшую часть от общего числа заключенных (около 400 человек), тем не менее занимали привилегированное положение в лагере и, как правило, были освобождены от физического труда (кроме авральных работ), свободно общались друг с другом, имели свой орган управления (старостат), могли видеться с родственниками, получали помощь от Красного Креста. Они содержались отдельно от других заключенных в Савватеевском скиту. 10 июня 1925 года принимается Постановление СНК СССР о прекращении содержания в СЛОН политзаключённых. Максимальная численность заключенных, содержавшихся в Соловецком лагере была достигнута в 1930 году и составляла 71 тыс. человек, среди которых уже не было официальных политических заключенных. В декабре 1933 года на момент расформирования лагеря в нем отбывали наказание 19,3 тыс. уголовников.

А многие знают, что "исчадие ада" матрос Железняк со своим отрядом всего лишь разогнал Учредительное собрание, не тронув и пальцем ни одного из его делегатов, а расстреляли этих делегатов по приказу "рыцаря белого движения" адмирала Колчака, которому сегодня разве что ангельские крылышки не рисуют?

А кто нибудь задумывался над тем, что сказал командующий американскими интервенционными войсками в Сибири генерал У. Грэвс: "В Восточной Сибири совершались ужасные убийства, но совершались они не большевиками, как это обычно думали. Я не ошибусь, если скажу, что в Восточной Сибири на каждого человека, убитого большевиками, приходилось 100 чел. убитых антибольшевистскими элементами"?

О красном терроре написаны тонны всякого и разного, по большей части, лжи. А кто-нибудь читал воспоминания (ну хотя бы самих белых) о белом терроре?

Записки немецкого военнопленного Эрика Бредта, оказавшегося в жерновах нашей Гражданской войны 1918-20 гг. во время взятия белыми Ставрополя:

"Русинский фельдфебель стоял здесь же с несколькими белогвардейцами, которые и потребовали побудку.

«Что случилось?» — спросил я.
«Пятнадцать человек!» — ответили они.
Русин поторапливал.
«Быстрее, быстрей! Быстрее, немцы! Ротмистр требует от меня людей на работу. 15 человек, быстрее, быстрее!»

Поднялся ропот, удивление.
«Какая работа? Среди ночи? Куда нас посылают? Что это за работа?»
«Ничего не знаю. Работа с лопатами. Каждый получит заступ. Или лопатку».
«Копать? Ночью? Ротмистр сошёл с ума»
«Ротмистр ни при чём. От него требуют. Требуют 15 человек. Белая армия потребовала 15 человек с заступами и лопатками. Быстрее, быстрей!»
Там, за городом, на небольшой возвышенности, был лесок. Туда и шагали мы, при свете луны, молча; инструменты на плечах. Темп, который задали белогвардейцы, выражал нервную спешку. Мы вспотели, так как нужно было преодолевать подъём улицы, с которой при свете дня можно было видеть Эльбрус, самую высокую гору Кавказа, его покрытую снегом вершину.
Что же было в лесу? Наша рабочая группа достигла первых деревьев. Мы почувствовали тяжёлый сладковатый запах. Это был запах крови.

Когда нам было приказано остановиться, мы увидели перед собой группу белогвардейцев. Они тихо переговаривались между собой. Некоторые вкладывали сабли в ножны.
Потом каждый из них собрал одежду между деревьями и зажал её подмышкой.
После того, как они, построившись, удалились, последовала команда нам.
«За работу!... Быстро разделились! Пока луна не зашла, всё должно быть закопано!»
Мы приблизились на несколько шагов.
Перед нами простиралось жуткое поле голых человеческих тел, лежащих между редкими деревьями. Тела убитых саблями гражданских из Ставрополя, доставленных сюда из тюрьмы, и здесь казнённых. Тайно, чтобы не привлекать внимания, без выстрелов!
Нам нужно было начинать работу, и мы вступали ногами в лужи крови.
«Копайте, копайте!» — сказал нам кто-то из «белых», приведших нас сюда.
«Не смотрите на них! Они этого недостойны. Это большевики».

Потом белые вновь взяли Ставрополь:

«На следующее утро госпожа Лашкевич отправила нас за покупками. Где-нибудь что-нибудь купить. Всё, что удастся. Должен быть праздничный обед.
Идя по улицам, мы то там, то тут переступали через трупы, которые лежали повсюду и преграждали путь. На стенах домов уже белели большие листовки. Одна такая висела на стене двора гимназии, где преподавал Виктор Михайлович. Приказ нового главнокомандующего, покорителя города. Подпись: Врангель.
«Смотри-ка!» — сказал Глазер, — «старина Врангель! И он тоже здесь? Давай прочитаем!»
В листовке не было ничего утешительного! Во всяком случае, для нас. В каждом предложении речь шла о расстреле.

Когда мы читали листовку, мы стали свидетелями того, как группу людей повели во двор гимназии на расстрел. Их было 60-70 человек.
Из окон классов на всех этажах выглядывали любопытные, взрослые и школьники.
Процедура с построением, командой и стрельбой продолжалась не более пяти минут… Рутина… Мастерство, приобретённое в процессе многочисленных тренировок.
Когда солдаты-экзекуторы ушли, из кучи трупов выползли двое живых. Они получили несмертельные ранения. С застывшими взглядами они поползли к воротам школьного двора, на коленях. Офицеры, стоявшие там, их не остановили.

«Божий суд», — сказал один. — «Значит, они должны жить». По дороге мы столкнулись с «медузой».
«Дети», — сказал медуза, — «посмотрите на мою обувь и носки. Я купался в крови. Я не в себе. У меня кругом идёт голова. В лазарет я больше ни ногой. Вы же знаете, я там работал, и там лежали ещё сегодня почти две сотни человек, «красные», конечно; тяжелораненые из последних боёв, бедняги, которых не смогли вывезти. Сегодня утром к нам пожаловали гости от других господ, несколько деникинских офицеров и один из этих «белых», капитан, по-моему, пошёл с обнажённым кинжалом между рядами коек и стал колоть людей, как телят, одного за другим. Колол их, потому что они были «красные»… Зал был залит кровью. Со всех кроватей хлестала кровь. И текла, текла, вниз по лестницам. Во дворе она и сейчас стоит».
«Медуза» продолжал качать головой. Стоял и качал головой. Мы даже не знали, что ему сказать.
Глазер лишь смог выдавить из себя беспомощное: «Чёрт побери!». Это, вероятно, должно было означать: Кто следующий?
У меня же в ушах звучало нечто другое; я слышал голос счастливой госпожи Лашкевич: «Белые пришли! Ах, «белые!»

Согласитесь, ну никак не тянут на ангелов, особенно, если учесть, что в обмен на военную помощь для захвата власти у большевиков, торговали Россией направо и налево, тащили за собой на ее землю иностранные экспедиционные корпуса и сотрудничали даже с немцами (с которыми Россия воевала с 1914 года).

Между прочим, единственные, кто тогда противостоял иностранному вторжению в Россию и сумел защитить ее от развала и многочисленных оккупантов с востока и запада - оказались большевики. Ну сколько красивых песен про белую гвардию не пой, а так оно и случилось тогда на самом деле.