Апокалипсис или балаган?

Гудвин, великий и ужасный, руководил Изумрудным городом, как известно, с помощью одной-единственной технологии: он – маленький и тщедушный – из-за кулисы управлял механической куклой, облик которой наводил ужас на подданных. И наивная девочка Элли даже не предполагала, к каким последствиям приведет раскрытие и обнародование его секрета. Она не могла и подумать, что игра в страшного диктатора куда как более человечна, чем жизнь, свободная от насаждаемых Гудвином принципов.

Конечно, Гудвин жуликоват, тяжело болен нарциссизмом и после потери маски уже никогда не сможет заставить горожан себя бояться – об уважении и других человеческих чувствах речь-то если и шла, то только в самом начале и очень короткий срок.

Но и всем этим страшилам, дровосекам и трусливым львам город ведь не доверишь. Преображенные Львы будут к месту и не к месту демонстрировать своё бесстрашие, Дровосеки – человечность, а Страшилы – мудрость. И последствия демонстративного поведения могут оказаться пострашнее «поездки в Брюгге».

Да и Изумрудный город уже другой – постмодернистский. В нем утеряны представления о добре, любви, взаимопомощи. Носители этих рудиментов, опасаясь потери лица, равноудалились как от таинственного Гудвина, на поверку оказавшегося очередным растлителем, так и от злобных Бастинды и Гингемы, предпочтя дожидаться часа, когда Изумрудный город начнет уничтожать сам себя.

Ну, и дождались. В Изумрудном городе – хаос, остатки сотрудников магистрата судорожно нажимают на рычажки, от чего становится еще хуже.

Люди собираются на площадях, увеча друг друга, а стражи правопорядка – в оцепенении, пелена которого спадает уже после того, как появляются первые жертвы. Чиновники готовы растащить последнее, не задумываясь о том, что обворовывают медицинские и пенсионные фонды, что их стяжательство не останавливают даже трупы невинных.

Что же дальше? Раз город постмодернистский, то тогда и постиндустриальный, то есть вооруженный до зубов и обладающий достаточным арсеналом средств, чтобы всю накопленную в нем злобу выплеснуть за пределы городских стен.

И не такой уж надуманный вопрос о том, кто ты, прежде всего, – гражданин Города или житель земель, среди которых и пустыня, и горы, и крохотные хутора, в которых живут старенькие родители. А земли эти населяют Вороны, Летучие Обезьяны, маленькие Полевые Мыши. Они хоть и очень маленькие, куда меньше жителей Города, но тоже ведь имеют право на жизнь без злобы, зависти и лжи.

И что делать? Вразумлять? Попытаться остановить процесс самоуничтожения? Или вырыть лунку и терпеливо дожидаться декабря 2012 года?

Думайте! Действуйте!

«Леди и дяди, спешите слышать!Утро настало, желаю выжить!Странно еще, что не едет крыша.

Что же, приступим...»

Ведь вы так долго требовали права поуправлять миром, который вас окружает. Вот власть расписалась в своей беспомощности. Вы ведь были уверены, что умеете это делать лучше - милости просим.