Когда не стало страха.

Мне уже пришлось видеть статьи, где авторы на манер Шерлока Холмса проводили собственное расследование того, как метанол попал в бутылки. При этом все обвинения сводились к одному из трёх (или ко всем вместе) возможных адресатов: производитель, продавец, надзирающие органы.

Из всех этих статей, вне зависимости от мастерства и компетентности их авторов, следует один и тот же вывод:

Проглядели. Теперь необходимо найти и наказать виновных.

Давайте представим, что их действительно нашли и наказали. Дали по 5-7 лет тюрьмы (в лучшем случае).

Что решит это наказание? Ведь самое главное не в том, чтобы Иванов сел в лагерь. А в том, чтобы ни Петрову, ни Сидорову идея торговать ядом больше не пришла в голову.

Тюремный срок фигуральному Иванову эту преблему не решит. Он сядет. А через некоторое время аналогичная отрава появится в свободном доступе где-нибудь ещё. Скорее всего - там, где условия жизни тяжелы, зарплаты невысоки а надежды на лучшую жизнь мизерны.

Мы пьющая страна. В России пили всегда. Выражение "Пьём всё, что горит" - совсем не шутка. Иркутск это продемонстрировал.

Я хорошо помню старое время. Люди, готовые выпить любую гадость "из экономии средств" были и в СССР. Тогда пили денатурат, одеколон, политуру, даже клей БФ. Ветераны знают, как это делалось.

От этих "коктейлей", разумеется, умирали. Но здесь есть один принципиальнейший момент! Дурак, выпивавший в СССР какой-нибудь "Полироль" или "Пятновыводитель Снежинка" и после этого дававший дуба, никого, кроме себя, в своей смерти винить не мог. Дерьмо, которое он глотал, не содержало вещества, являющегося ядом.

Метанол - смертельный яд. Как мышьяк, сулема или синильная кислота. Он не должен находиться в свободном доступе ни при каких обстоятельствах! Особенно у нас, где все пьют!

Советский алкоголик запросто мог купить в хозяйственном магазине какую-нибудь отраву, выпить её и окочуриться через пару часов. Но винить за это магазин никто не стал бы даже в суровые 30-е.

Нельзя винить кирпичный завод за то, что какой-то придурок сожрал кирпич и помер.

В средстве для очистки кафеля, которое он "принял на грудь", по крайней мере, не содержалось яда.

Я не химик. Поэтому не могу сказать наверняка, изменился бы по качеству клей БФ или другий бытовой химикат, если бы в него вместо этилового спирта вошёл бы метиловый. Думаю, что не изменился бы. Но он не входил! Именно потому, что было известно: народ пьёт всё!

И потому метанол был исключён. В Союзе достать его обычному обывателю было невозможно. Даже для технических нужд.

Сегодня это стало возможным.

Что-то такое возникло (а, вернее - исчезло) в нашем обществе, после чего стало возможным всё! Любые преступления!

И как бы формально это ни звучало, но начинать надо именно отсюда!

Это вовсе не только российская проблема. Задумайтесь, почему за наркотики полагается смертная казнь во всей Юго-Восточной Азии? Почему за пистолет взялся даже президент Филиппин?

А чем метанол отличается от героина? Он ещё хуже! От него мрут немедленно, а не в течение нескольких лет.

Впрочем, из советских времён я помню не только невозможность достать яд.

Я помню, какой безотчётный страх внушали тогда пресловутые "органы". Даже обычная милиция, не говоря о КГБ.

Внушали не всем. Хотя страх был реальным, а возможное наказание - нешуточным.

Увешанные золотыми серьгами и кольцами торговки и вальяжные директора продовольственных или мебельных магазинов потели при одном слове ОБХСС. А от слова КГБ падали в обморок буквально! Я видел это собственными глазами.

Взывать к совести вора - бессмысленное дело! Делец не знает таких слов. Но он хорошо знает, что ему грозит за определённые преступления, обычные в торговом мире.

И потому подмешивать отраву в водку советский жулик не стал бы даже под пистолетом! Для этого он слишком дорожил своей шкурой.

Он боялся!

Сегодня страха не стало.

И потому появился "Боярышник". И появится ещё раз. И ещё раз. И ещё. К этому надо быть готовым.

Того, кто изготовил этот "напиток", надо расстрелять публично! И конфисковать до копейки все его средства, даже если у него ничего нет, кроме старых носков.

Того, кто в пьяном виде сбил насмерть человека, надо сажать, как за убийство, и пожизненно лишать прав вместе с конфискацией аввтомобиля.

Того, кто торгует наркотиками в любом виде - расстреливать в 24 часа.

Страх в обществе необходим. Это хороший страх. Здоровый. Есть люди, которым он прямо показан во имя спасения остальных.

И это не жестокость! Это жалость к тем, кто скоро неминуемо погибнет от этой заразы или под колёсами пьяного мажора.

И несогласие с такой позицией, которую сегодня демонстрирует государство, означает только одно: то, что этой жалости у него нет.