Матрица изнутри

Это о кино.
Забавно видеть, как «Матрица» создаёт мир, которым грезят РЕАЛЬНЫЕ люди, отрываясь от мира Реального.  Особенно интересно, когда знаешь эту технологию.
Как говорил мой Таксист – «…Ты сидишь в зале и видишь превосходный фильм. Ты наблюдаешь на экране голубое небо, исключительной красоты замки, низвергающиеся водопады, поля, птицы. И если спектакль поставлен грамотно и профессионально, то ты…. Ты живёшь в нём. Ты переживешь за то, что происходит на сцене. Ты плачешь, смеёшься, влюбляешься… И тебе уже невдомёк то, что весь этот «мир» является … кусками фанеры, мешковины, какими то верёвками, бумагой. Ты не видишь бегающих за кулисами людей в комбинезонах, пожарников, суфлёров. Ты не замечаешь того, что голубое небо, это порождение театральных софитов и юпитеров. Перед твоими глазами – яркая и красивая жизнь".

Но как в неё верят!
Как её хотят!
Люди не хотят жить. Они хотят – грезить.
Я знаю одну молодую женщину, которая, будучи влюбленной, в Тринити («Матрица») пыталась тренировать себя так, что бы можно было… бегать по стенам и зависать в воздухе.
ШИЗА!!!!!!... ШИЗИЩЕ!!! Но это правда.
А в кино это всего-навсего трюк, который называется «Флоу-Мо»
Почему-то сегодня захотелось поговорить об этом.  Так сказать – «Матрица» - вид изнутри.
Как в Булгаковском «Мастер и Маргарита» толпа орала Коровьеву – «Требуем разоблачения фокуса»
И так начну с фильма
 
 
"Страсти Христовы"("The Passion of the Christ")
 
Я не знаю, чем руководствовался Мел Гибсон, снимая фильм, но много людей просмотревших его приходят к выводу - "У Мела едет крыша".
Мне фильм понравился.
Но когда я наблюдаю за подобным натурализмом, то постоянно ловлю себя на мысли о том, а как технически он был снят. Такое, знаете, профессиональное любопытство. Постоянно пытаюсь понять, где режиссер использовал 3D - графику, а где спецгрим.
Т.е. я попытаюсь объяснить (насколько можно проще) какими техническими средствами Голливуд обеспечил Христу такие "Страсти"
Ещё до своего выхода на экраны, фильм отметился крупным скандалом. Ленту полностью снимали в Италии, и по этому Ватикан вначале противился демонстрации этого фильма. Они исходили из того, что подобная натурализация Нового Завета не должна иметь места на земле Ватикана. Все герои фильма говорят на тех языках, на которых говорили 2000 лет назад. Крест, который актёр нес на Голгофу, не был бутафорским – его вес был более 70 кг. Чтобы достигнуть невиданной реалистичности сцен бичевания Христа, актера  Джеймса Кэвизела,

исполнителя роли Иисуса, ежедневно гримировали по 7 часов!
Роль Сатаны сыграла дочь знаменитого итальянского певца, композитора и актёра Адриано Челентано -
Розалинда Челентано.

 
Как ни странно, но в этом фильме не было использовано ни одного 3D - муляжа.
Постройки и дома того времени - декорация.
 
А теперь о "натуральной" кровище и кусках мяса.
В Голливуде существует прием, который называется - Chorma Key. Это своеобразный способ вклеивания виртуального протеза (или объекта) в уже отснятую модель.
Все мы помним, как Христа привязывают к дереву, и начинают его бить.
Вначале снимают Христа - Кевезела. Во время съёмок около Джеймса не было никаких садистов с розгами. Актер, привязанный к дереву, просто корчился и стонал, имитируя, что его бьют. Шрамы на его теле от прежних побоев - спецгрим.
Отсняли.  Кэвизел отходит в сторону.
Потом, не меняя ракурса камеры, вешают на цепь, в то место где истязали «Иисуса» протез той части его тела, на которое и должны обрушиться новые удары. Подбегают эти садисты и начинают бить этот протез.
Отснято.
Вот как это примерно выглядит.
А теперь самое главное.
Необходимо заменить части тела  актёра, протезом, который был, подвергнут «истязаниям». Этот протез  может представлять из себя что хотите. Это может быть даже туша убитого животного.
И вот тут применяют эффект Chorma Key - Вклеивание.
А вот вклеивание лучше всего видно на примере фильма -
 
«Терминатор» (Terminator)
 
В этом фильме Chorma Key применялся очень часто. Мы видим это по изуродованному лицу терминатора. Половина сохранившегося лица Терминатора – лицо Шварценеггера. А на месте второй, обгоревшей половины, мы видим хромированный череп робота.
Здесь мы видим совмещение протеза с реальным человеческим лицом.
Способ "вклеивания" основывается на использовании эффекта (вырезание по однородному цвету).
Это банальный эффект фотошопа. Я могу взять фотографию и просто удалить с неё ненужный цвет. Вообще удалить. И если я это сделаю то те части тела, которые были, скажем, зелёного цвета, просто исчезнут. И туда, вместо них можно подсунуть, что хотите. Вообще-то чаще всего используется чисто синий цвет.
В кино, то же самое. Вот серия фотографий, как это делали в "Терминаторе"

При этом важно, если накладывается на тело маска синего цвета, нужно чтобы на реальных предметах и персонажах не было синего цвета или близких к нему оттенков, иначе они окажутся просто "вырезанными" из конечного оригинала.
Синхронное перемещение протеза и актёра обеспечивается специальными датчиками на теле актёра, которые соединены с ключевыми точками сцены. Эти датчики позволяют производить операции фокусирования и масштабирования. Компьютер отслеживает положение кадра (камеры) и пересылает полученную информацию с датчиков на компьютер на рендеринг.
Так что, те места, по которым бьют Джеймса Кевизела, это муляж. Протез.
 
Или взять, например фильм
«Турецкий гамбит»

Игральные кости, которые выбрасывает Фандорин – компьютерная 3D-графика сделанная на программе «3DS MAX». В студии даже не было стола, за которым метали кости. Четыре актёра просто сидели на табуретках.  Межу ними ничего не было. Стол - это тоже «3D MAX».
Потом был эпизод, где  наши войска, в каком-то овраге, подверглись нападению со стороны турок.  На самом деле снимали одну шеренгу актёров, которую потом «размножили» на компьютере до размеров крупного подразделения.

Колесо от повозки, которое летело на камеру от взрыва, это тоже «3D MAX»
Прыжок Фандорина на корзину воздушного шара, когда он спасал г-жу Суворову от Гоши Куценко – тоже монтаж.  Он производился в павильоне размерами 15 на 15 метров, и 4 метра в высоту. Стены и потолок этого павильона были обиты сукном ядовито-синего цвета. В Голливуде такие павильоны называются «Blue room» - «Голубой павильон».
Декорации – никакой. Около стены стоит помост высотой 2 метра. Фандорин должен был разбежаться и, прыгнув вверх с этого помоста, ухватиться руками за верх стены, которая стояла в 3 метрах от помоста. Стена тоже синего цвета, и обита толстым слоем паралона (что бы Фандорин не побился) На полу под помостом тоже тюки с паралоном. Падать есть куда. Самое главное, снять Фандорина в полёте и зафиксировать его повисание на стенке. Стенка, естественно, имитирует корзину воздушного шара. Когда, наконец, отсняли эту сцену, то синий цвет вырезали. И на исходнике остался прыгающий человек, который уцепился за что-то. А этим, «что-то» может быть всё, что вставит компьютерный монтажник. В нашем случае, это корзина воздушного шара.
Вообще-то видеть съёмки фильма, это – скучно. Впечатлят результат.
Собираются мужики, человек 15-20, наводят камеры на актёра, и просят его подпрыгнуть. Он подпрыгивает. Режиссёр доволен. На сегодня съёмки закончены. Люди могут принять «на грудь». Потом отснятый материал относят в студию, закладывают его в пасть компьютеру, и вот уже этот актёр с мужественным выражением лица прыгает с высоченной пропасти.
«Матрица» - хитрая и лживая штука.
Что-то меня сегодня пробило на технологию.
Вернусь к лирике.
 
 

******************************************************************
БЛЮЗ У СИНЕГО ОМУТА.
 
Саров - Блюз, дорогая, у синего омута,
Я пою тебе, сердце свое истерзав,
Я сказал тебе: "Блюз этот - золото!"
 Ты шепнула мне: "Can't by me love".
 
Дорогая моя! Моя девочка милая!
 Мой кошель не нацелен на тело твое,
Ты нагая совсем не красивая,
Беззащитная, только всего,
 
Этот блюз, как письмо, ты не бросишь за форточку,
Допою я тебе струны не порвав,
И не надо терзать на груди своей кофточку.
Don't let my down.
 
 

ГРЕЗЫ О ДАГОМЫСЕ
НАВЕЯННЫЕ СОСТОЯНИЕМ ЛЕГКОЙ ПРОСТРАЦИИ.
посвящается Сальвадору Дали.
 
 
Мне сказали: - Нельзя в Дагомыс!
И назвали абсурдной ту мысль.
Там паук с липкой сетью обширной
Над курортом престижным повис.
 
Он спускается только во тьме.
Он предтеча кровавой резне.
В том отеле нет на море окон,
Потому, что слепые везде.
 
На морской они тянутся гул,
И становятся пищей акул.
Остальных подберут проститутки,
И начнется безумный разгул.
 
Лифт стремительно падает вниз,
В нем из камня холодная мисс,
 Поправляет кирпичное платье,
Заправляя в карету трех крыс.
 
Ее встретит любезно паук,
Она будет одна - без подруг,
А в отеле начнутся дебаты
Генералов армейских и шлюх.
 
В небе черном паучьи глаза,
А под ними морская коса,
Там старухи битловские песни
Распевают на все голоса.
 
Вылез кот на оконный карниз.
Плюнул вниз и над морем завис.
На вокзале носками пропахшем
Мне сказали:- Нельзя в Дагомыс!
 
 
 
САРОВСКИЙ ЗАБОР
 
Это явь.
Это даже не снится.
Это рушит столетние споры,
Есть внутри государства границы,
Что в быту называют - заборы.
 
Им не страшен ни меч и ни лира,
Они встали угрюмо отвесно,
Отобрав у доступного мира
Столько много свободного места.
 
Было время: свергались тираны,
Конституции властно сменялись,
Сокрушались короны и страны,
Но, заборы, притихнув, остались.
 
Что за ними там - розы иль ружья,
Дождь стеной, или солнце палящее,
Отчуждение - псевдооружие,
В руки давшее нам - настоящее.
 
И витает во снах в мире лунном
Моя мысль, что влечет на просторы,
Я б рванулся за ней безрассудно,
Но заборы, малыш мой, заборы...
 
Но не взять их без смертного риска,
Что там, ухом прильни, не услышишь,
В щелку вижу: ты вот она, близко,
Но поди ж ты - забор, не обнимешь.
 
Не обнимешь,
                    ты слышишь,
                                      ты слышишь,
Не обнимешь,
                    ты слышишь,
                                      ты слышишь! 
 
Сгусток ночи мне вылепил чудо -
Плод гиганский ночных фонарей и галлактик.
Где-то мечутся Чёрные Дыры
И всплеск винтовой протуберанцев.
Идеальная форма потусторонней жизни
Пытаюсь понять. Тру виски разъярённо.
Но не возможно понять того, что не видел,
И то, что понять невозможно.
 
                             А собачки на цепях нервные.
                             Не дают себя чужим баловать.
                             Пищу им кладут отменную,
                             Чтоб кусались посильнее, стало быть.
 
                             Их учили ремеслу ревностно,
                             Брать траншеи и сметать надолбы,
                             " Ишь, чего задумал, неврастень!
                             За забор ему махнуть надобно!"
 
Но все же...

Сгусток ночи мне вылепил чудо.
Он навязчивом был, и к тому же,
Свой презент через призмы надежды
Мне всучить попытался. И вот уж
Я лечу к нему, крылья расправив,
Но с налета о доски расплющась -
Умираю ...
Весь мир содрогнулся.
И чтоб память о мне не увяла,
Был я высечен в камне гранитном,
Превратившись ...
                                    В посмешище века.
 
 
У забора с мелком мальчик русый
Пишет то, что для граждан не ново -
Как венец демократии куцей,
Всем знакомое  русское   слово