СГОВОР

США переходят к открытой поддержке террористов без всяких ограничений. Это не вызывает никаких сомнений, всё предельно просто. То есть то, что я и предполагал – то, что американцы начнут действовать жёстко, что они вынуждены будут начать прямое военное вторжение в Сирию – это всё свершается. Всё это очень печально, но от этого, к сожалению, никуда не уйдёшь. Сейчас может начаться всё, что угодно, потому что эти ребята уже «съехали с глузду», они потеряли чувство реальности и теперь будут действовать без всяких стеснений. Устроят в Сирии кровавую баню – вот и всё, о чём идёт речь.

Ради чего затеяна эта история с вооружением и финансированием «умеренной оппозиции»? В первую очередь – это удар по Трампу.

Вчера Сергей Лавров сообщил, что правительственные войска Сирии приостановили боевые действия в Восточном Алеппо для вывода из города 8 тысяч мирных жителей. И тут же – вторая новость, что боевики «Джабхат ан-Нусра» запросили эвакуацию из Алеппо. То есть напрашивается вопрос: мы в очередной раз играем в поддавки с США? Пока они вооружают так называемую умеренную оппозицию, которая будет в том числе сбивать наши вертолёты и самолёты, убивать людей – мы по-прежнему соглашаемся на их предложения?

В общем-то, наверное, так и есть, это вполне реально. Такие конкретные представления вполне могут быть. Наш МИД считает нужным принимать по возможности меры по минимизации конфликтности в этом регионе. Лавров – дипломат. Он должен делать то, что он делает. Я думаю, здесь наблюдаются не столько уступки Обамы и Керри, сколько попытки проявить демонстрацию лояльности Европе. Европа же добивается того, чтобы мы прекратили активные действия против боевиков. Короче говоря, давит на нас. Я думаю, с этим усткпки и связаны. Потому что другим я просто объяснить не могу это дело, всё остальное за пределами какого-то рационального рассуждения.Но надеюсь, что все эти заявления Лаврова имели значение, актуальность в период, предшествующий этому решению Обамы об официальной поставке оружия головорезам. Сейчас, после того, как американцы сделали такое, я думаю, что и поведение Лаврова будет пересмотрено.

Дальше будет только эскалация военной напряжённости со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нашим придётся сейчас изворачиваться в Сирии, потому что у ВС РФ будут сейчас потери, причём существенные, личного состава. Так что, я думаю, что-то такое будет.

Я думаю, что Алеппо взять успеем. Дело в том, что Штаты туда не могут поставить оружие, потому что Алеппо находится в изолированном состоянии. Алеппо мы освободим. В Алеппо всё нормально, но надо понимать, что победа всё равно будет сопряжена с потерями с нашей стороны. От этого никуда не уйти. Я думаю, что нам придётся усиливать там свою группировку войск. Иного чего придётся делать. Большие проблемы с резервами боеприпасов, вооружений. Для того, чтобы вести эту войну их пока, можно сказать, хватает, а в общем надо сказать, что у нас с вопросом производства боеприпасов серьёзные проблемы.

С моральным духом наших вооружённых сил в Сирии всё нормально. Они понимают, за что сражаются. Понимание того, что идёт война за нашу страну, что другого выхода, кроме как сражаться, у нас нет – у наших военных присутствует со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Холодная война закончилась – вроде как. Кто вводит эти новые решения о поставке боевых вооружений совершенно откровенным головорезам? Вводит лауреат Нобелевской премии мира. Очень интересно. Это попытка, конечно, подложить большую свинью Трампу, который придёт к власти 20-го января.

Я абсолютно уверен, что интрига с 19-м декабря, с коллегией выборщиков остаётся, но, тем не менее, всё равно Трамп станет новым президентом.

Очевидно, что Обама – это марионетка. Очевидно, что это чей-то проект – точно не американского народа. У этого проекта под названием «Барак Обама» нет никакой чести и достоинства. Уходящий президент – откровенный лузер, какого не было в США со времён Гувера, который довёл Америку до великой депрессии, из которой её пытался вытащить уже Рузвельт. Мне запомнилась картинка из американской газеты: на шею Обаме бросается Джимми Картер со словами: «Слушай, Барак, я то думал, что я самый большой лузер среди американских президентов, но теперь-то знаю, что самый большой лузер – это ты». Тут столько всего замешано: и антироссийская парадигма, и просто то, что Обама, как в нашем известном выражении, уходя на пенсию, назло своему отцу хочет уши отморозить.

Президент США, конечно, главнокомандующий. Но есть куда как более значимая вершина в принятии решений по финансированию военных операций. И эта вершина называется Конгресс. У Конгресса есть такое полномочие, как «the power of the purse» (власть кошелька). Если даже президент что-то задумает сделать, а Конгресс это не оплатит – значит, президент не сможет этого сделать. Мы видим сейчас совершенно откровенный сговор между уходящим на помойку истории товарищем Обамой и Конгрессом. Пусть нас не смущает то, что большинство в Конгрессе, как и в Палате представителей Сената, имеют республиканцы. Это те самые республиканцы, тот партаппарат, который всё сделал для того, чтобы Трамп не пришёл к власти. Сейчас этот партаппарат всё делает для того, чтобы новый президент США пришёл на абсолютном минусе в международных отношениях, во внешних связях США. Сейчас то, что делает Конгресс (благодаря, конечно, этому сговору с уходящим в небытие Обамой), – это создание проблем для Трампа: в Сирии, в отношениях с Россией.

Решение относительно поставок боевого вооружения так называемой «умеренной» оппозиции в Сирии – это только одна из мер, которые сейчас Америка принимает против России и против Трампа. Вот как интересно получается: то, что направлено сейчас против России, одновременно оказывается против Трампа! Посмотрите на решение 1-го декабря этого года, когда Палата представителей приняла законопроект, ограничивающий перемещения наших дипломатов по США – это прямой бросок к холодной войне периода существования Советского Союза.

Может быть, кто-то из наших читателей помнит мои слова относительно того, что самая большая угроза миру – как вообще в мире, так и в российско-американских отношениях – будет происходить в этот самый переходный период, когда один президент избран, в нынешняя администрация ещё не ушла. С одной стороны мне, как эксперту, приятно осознавать то, что какие-то мои предсказания, выкладки оказываются на самом деле справедливыми. С другой стороны, мне видятся крайне опасными события периода, когда один президент – уходящая натура, а другой президент ещё не принял присягу. Я боялся, конечно, с самого начала обострения отношений в Сирии между Россией и США. Что мы сейчас видим? Конечно, это более чем прискорбно, что Барак Обама сейчас пытается подорвать мир во всём мире в целом и, в частности, подорвать позицию Донольда Трампа, которая будет с нуля начинать внешнюю политику США.

Большая свинья подложена под улучшение российско-американских отношений, как мы видим. Разбомбили наш госпиталь в Сирии. Совершенно справедливым было заявление нашего представителя Министерства обороны Игоря Конашенкова: кто мог сдать на самом деле координаты госпиталя русских медиков в Сирии, как не американцы и англичане? Давайте будем стучать по дереву, чтобы за последующие стоящие перед нами полтора месяца не произошло чего-то ещё более чудовищного в Сирии или, тем более, в российско-американских отношениях.

О нашей внешней политике. Америка в лице уходящей хромой химеры (уткой даже не назовёшь) просит нашу дипломатию и высшее политическое руководство опять остановить победное шествие в Алеппо для того, чтобы спасти свои боевые отряды головорезов. Понятно, что имеет смысл договариваться с Трампом, но какой смысл продолжать пытаться понравиться Обаме и его команде?

Крайне болезненный вопрос. Все мы прекрасно знаем, что такое Пятая колонна – это гадёныши, мерзавцы, грантоеды, люди, которые находятся на содержании американского посольства, и не только американского. Есть ещё такое понятие, как Шестая колонна, она куда как более коварна, и она находится уже во власти. Я прекрасно помню, как во время избирательной президентской кампании в США наша Шестая колонна легла под Хиллари Клинтон. Это касалось не только целого ряда российских СМИ. Было крайне неприятно разговаривать с моими товарищами, однокурсниками, ныне работающими в МИДе, в сентябре этого года, когда в Россию приезжал Картер Пейдж (ближайший советник Трампа по российско-американским отношениям). Я спрашивал у коллег из наших профильных министерств: встречались ли они с ним? Они отвечали: боимся как огня. Не было установки встречаться с Пейджем, потому что он представлял Трампа. Откровенный провал, откровенное фиаско нашей внешне-политической деятельности. Хотя, конечно, не настолько откровенное, как, например, в случае с Украиной, где они считали, что Хиллари «придэ и порядок наведэ», ужесточит отношения между Украиной и США, с одной стороны – и Российской Федерацией, с другой стороны.

Дипломаты – это дипломаты. Давайте не будем забывать, что Чуркин, который сейчас прекрасно отстаивает внешнеполитическую линию РФ, имел странную позицию во время югославского конфликта. Не будем забывать, что на руках у Чуркина, который был откровенно на стороне американских бомбардировок 1999 года, крови не меньше, чем на руках его американских визави типа Мадлен Олбрайт. Поэтому, конечно, если ты остаёшься независимым экспертом, если ты не работаешь в МИДе, очень часто разводишь руками… Зачем сейчас нужно это перемирие? Мы прекрасно знаем, даже по ситуации с нашим внутренним конфликтом в Чечне: перемирие чеченским боевикам давали только ради того, чтобы они вышли из окружения, подлечились в той же Турции, получили больше вооружения и потом опять начинали бы убивать наших русских ребят. То же самое мы сейчас видим в Сирии, и это крайне прискорбно.

В конечном итоге эти «непонятки» (термин, который любят мои студенты, и мне он тоже очень нравится), которые сейчас у некоторых из нас возникают в отношении позиций России и Америки в отношении Сирии (и не только – в отношении Украины разве меньше вопросов?), уходят в прошлое. После 20-го января мы перевернём эту страницу и будем вспоминать о российско-американских отношениях период Обамы как о крайне неудачном восьмилетнем периоде – но как о прошлом. Я смотрю в будущее.