О БРЕСТКОМ МИРЕ
Дорогие друзья! Сколько вранья сегодня раздаётся от попово-монархических и антисоветских кругов о "Брестком мире"? Но никто не хочет смотреть Правде в глаза и понять то, что когда страна была разрушена первой мировой войной и царизмом-фашизмом и на фронтах была паника и разброд и еще не было Красной Армии, то необходимо было Стране Советов время, чтобы прийти в себя, создать Красную Армию, наладить жизнедеятельность страны и начать громить всех тех, кто хотел бы снова превратить Россию в помойку монархизма-фашизма. Первым шагам к МИРУ и СОЗИДАТЕЛЬНОЙ ЖИЗНИ был "ДЕКРЕТ О МИРЕ"!
Вот как это было:
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
"Брестский мирный договор (1918)
Первые две страницы Брестского мирного договора.
Бре́стский мир, Брест-Лито́вский (Брестский) мирный догово́р — сепаратный мирный договор, подписанный 3 марта 1918 года в Брест-Литовске представителями Советской России с одной стороны, и Центральных держав (Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии) — с другой. Ратифицирован Чрезвычайным IV Всероссийским Съездом Советов 15 марта и германским императором Вильгельмом II — 26 марта 1918 года.
Немногим ранее (27 января 1918 года) Центральные державы подписали сепаратный мирный договор с делегацией Центральной Рады Украинской Народной Республики.
Подписанию мирного договора предшествовали переговоры, которые велись в три этапа:
* с 9(22) по 15(28) декабря 1917,
* с 27 декабря 1917 (9 января 1918) по 28 января (10 февраля) 1918 и
* с 1 по 3 марта 1918.
Основная статья: Декрет о мире
25 октября (7 ноября) 1917 в результате Октябрьской революции в России было свергнуто Временное правительство.
26 октября (8 ноября) 1917 Второй всероссийский съезд Советов принял Декрет о мире, в котором предложил всем воюющим государствам немедленно заключить перемирие и начать мирные переговоры.
В ночь на 27 октября (9 ноября) 1917 съезд создал советское правительство — Совет Народных Комиссаров (Совнарком).
В ночь на 8 (21) ноября 1917 Совнарком направил радиотелеграмму и. о. верховного главнокомандующего русской армии генералу Н. Н. Духонину, приказав ему немедленно предложить перемирие всем воюющим странам. В тот же день за отказ выполнить это распоряжение Н. Н. Духонину было объявлено о его смещении с должности. Наркоминдел обратился с нотой ко всем послам союзных держав, предлагая объявить перемирие и начать мирные переговоры.
9 (22) ноября 1917 председатель Совнаркома В. И. Ленин направил телеграмму во все полки фронтовых армий: «Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем».[источник не указан 204 дня] В тот же день дипломатические представители союзных стран на совещании в Петрограде решили игнорировать ноту советского правительства.
10 (23) ноября 1917 главы военных миссий союзных стран при штабе верховного главнокомандующего вручили генералу Н. Н. Духонину коллективную ноту, в которой выразили протест против нарушения договора от 5 сентября 1914 года, запрещавшего союзникам заключение сепаратного мира или перемирия. Духонин разослал текст ноты всем командующим фронтами.
В тот же день Наркоминдел обратился к послам нейтральных государств с предложением взять на себя посредничество в организации переговоров о мире. Представители Швеции, Норвегии и Швейцарии ограничились извещением о получении ноты. Посол Испании, заявивший НКИД, что предложение передано в Мадрид, был немедленно отозван из России.
14 (27) ноября 1917 Германия сообщила о согласии начать мирные переговоры с советским правительством. В тот же день Ленин от имени Совнаркома обратился с нотой к правительствам Франции, Великобритании, Италии, США, Бельгии, Сербии, Румынии, Японии и Китая, предлагая им присоединиться к мирным переговорам: «1 декабря мы приступаем к мирным переговорам. Если союзные народы не пришлют своих представителей, мы будем вести с немцами переговоры одни». Ответа получено не было.
Заключение перемирия
Восточный фронт Первой мировой войны (1 января — 1 сентября 1917)
Переговоры с Германией о перемирии начались в Брест-Литовске 20 ноября (3 декабря) 1917. В тот же день в ставку верховного главнокомандующего русской армии в Могилёве прибыл Н. В. Крыленко, вступивший в должность Главковерха.
21 ноября (4 декабря) 1917 советская делегация изложила свои условия:
* перемирие заключается на 6 месяцев;
* военные действия приостанавливаются на всех фронтах;
* немецкие войска выводятся из Риги и с Моонзундских островов;
* запрещаются какие бы то ни было переброски немецких войск на Западный фронт.
В результате переговоров было достигнуто временное соглашение:
* перемирие заключается на период с 24 ноября (7 декабря) по 4 (17) декабря;
* войска остаются на занимаемых позициях;
* прекращаются все переброски войск, кроме уже начавшихся.
2 (15) декабря 1917 новый этап переговоров завершился заключением перемирия на 28 дней, при этом, в случае разрыва, стороны обязывались предупреждать противника за 7 дней; была достигнута договорённость и о том, что новые переброски войск на Западный фронт не будут допускаться.
Переговоры о мире
Первый этап
Переговоры о мире начались 9 (22) декабря 1917. Делегации государств Четверного союза возглавляли: от Германии — статс-секретарь ведомства иностранных дел Р. фон Кюльман; от Австро-Венгрии — министр иностранных дел граф О. Чернин; от Болгарии — Попов; от Турции — Талаат-бей.
В советскую делегацию на первом этапе входили 5 уполномоченных — членов ВЦИК: большевики Адольф Иоффе, Лев Борисович Каменев (Розенфельд) и Григорий Сокольников (Бриллиант), эсеры Биценко и С. Д. Масловский-Мстиславский, 8 членов военной делегации (в том числе генерал-майор В. Е. Скалон, контр-адмирал В. М. Альтфатер, полковник Д. Г. Фокке и др.), секретарь делегации Лев Карахан, 3 переводчика и 6 технических сотрудников, а также матрос Ф. В. Олич, солдат Н. К. Беляков, калужский крестьянин Р. И. Сташков, рабочий П. А. Обухов, прапорщик флота К. Я. Зедин[источник не указан 287 дней].
Исходя из общих принципов Декрета о мире, советская делегация предложила принять за основу переговоров следующую программу:
1. Не допускаются никакие насильственные присоединения захваченных во время войны территорий; войска, оккупирующие эти территории, выводятся в кратчайший срок.
2. Восстанавливается полная политическая самостоятельность народов, которые были этой самостоятельности лишены в ходе войны.
3. Национальным группам, не имевшим политической самостоятельности до войны, гарантируется возможность свободно решить вопрос о принадлежности к какому-либо государству или о своей государственной самостоятельности путём свободного референдума.
4. Обеспечивается культурно-национальная и, при наличии определённых условий, административная автономия национальных меньшинств.
5. Отказ от контрибуций.
6. Решение колониальных вопросов на основе вышеизложенных принципов.
7. Недопущение косвенных стеснений свободы более слабых наций со стороны наций более сильных.
После трёхдневного обсуждения странами германского блока советских предложений вечером 12 (25) декабря 1917 Р. фон Кюльман сделал заявление о том, что Германия и её союзники принимают эти предложения. При этом была сделана оговорка, сводившая на нет согласие Германии на мир без аннексий и контрибуций: «Необходимо, однако, с полной ясностью указать на то, что предложения русской делегации могли бы быть осуществлены лишь в том случае, если бы все причастные к войне державы, без исключения и без оговорок, в определённый срок, обязались точнейшим образом соблюдать общие для всех народов условия».
Констатировав присоединение германского блока к советской формуле мира «без аннексий и контрибуций», советская делегация предложила объявить десятидневный перерыв, в ходе которого можно было бы попытаться привести страны Антанты за стол переговоров.
Во время перерыва, однако, выявилось, что Германия понимает мир без аннексий иначе, чем советская делегация — для Германии речь совсем не идёт об отводе войск к границам 1914 года и выводе войск из Польши, Литвы и Курляндии (совр. Латвия), тем более что, согласно заявлению Германии, Польша, Литва и Курляндия уже высказались за отделение от России, так что если эти три страны теперь вступят в переговоры с Германией о своей дальнейшей судьбе, то это отнюдь не будет считаться аннексией со стороны Германии.
14 (27) декабря 1917 советская делегация на втором заседании политической комиссии сделала предложение: «В полном согласии с открытым заявлением обеих договаривающихся сторон об отсутствии у них завоевательных планов и о желании заключить мир без аннексий. Россия выводит свои войска из занимаемых ею частей Австро-Венгрии, Турции и Персии, а державы Четверного союза — из Польши, Литвы, Курляндии и других областей России». Советская Россия обещала, в соответствии с принципом самоопределения наций, предоставить населению этих областей возможность самому решить вопрос о своём государственном существовании — в отсутствие каких-либо войск, кроме национальных или местной милиции.
Германская и австро-венгерская делегация, однако, сделали контрпредложение — Российскому государству было предложено «принять к сведению заявления, в которых выражена воля народов, населяющих Польшу, Литву, Курляндию и части Эстляндии и Лифляндии, о их стремлении к полной государственной самостоятельности и к выделению из Российской империи» и признать, что «эти заявления при настоящих условиях надлежит рассматривать как выражение народной воли».
Р. фон Кюльман спросил, не согласится ли советское правительство вывести свои войска из всей Лифляндии и из Эстляндии, чтобы дать местному населению возможность соединиться со своими единоплеменниками, живущими в занятых немцами областях. Советской делегации также было сообщено, что Украинская центральная рада направляет в Брест-Литовск свою собственную делегацию.
15 (28) декабря 1917 советская делегация выехала в Петроград.
Во время перерыва в работе конференции НКИД вновь обратился к правительствам Антанты с приглашением принять участие в мирных переговорах и вновь не получил ответа.
Второй этап
Заседание делегаций на переговорах в Бресте
На втором этапе переговоров советскую сторону представляли Л. Д. Троцкий, А. А. Иоффе, Л. М. Карахан, К. Б. Радек, М. Н. Покровский, А. А. Биценко, В. А. Карелин, Е. Г. Медведев, В. М. Шахрай, Ст. Бобинский, В. Мицкевич-Капсукас, В. Териан, В. М. Альтфатер, А. А. Самойло, В. В. Липский[источник не указан 287 дней].
20 декабря 1917 (2 января 1918) советское правительство направило телеграммы председателям делегаций стран Четверного блока с предложением перенести мирные переговоры в Стокгольм. По мнению Совнаркома, там советская делегация могла бы чувствовать себя свободнее, её радиосообщения можно было бы защитить от перехвата, а телефонные переговоры с Петроградом — от немецкой цензуры. Предложение было категорически отклонено Германией.
22 декабря 1917 (4 января 1918) германский канцлер Гертлинг сообщил в своём выступлении в Рейхстаге, что в Брест-Литовск прибыла делегация Украинской центральной рады. Германия согласилась вести переговоры с украинской делегацией, надеясь использовать это как рычаг и против Советской России, и против своего союзника — Австро-Венгрии. Украинские дипломаты, которые вели предварительные переговоры с немецким генералом Гофманом, вначале заявляли о претензиях на присоединение к Украине Холмщины (входившей в состав Польши), а также австро-венгерских территорий — Буковины и Восточной Галиции. Гофман, однако, настоял, чтобы они снизили свои требования и ограничились одной Холмщиной, согласившись на то, чтобы Буковина и Восточная Галиция образовали самостоятельную австро-венгерскую коронную территорию под владычеством Габсбургов. Именно эти требования они отстаивали в своих дальнейших переговорах с австро-венгерской делегацией.
Переговоры с украинцами затянулись так, что открытие конференции пришлось перенести на 27 декабря 1917 (9 января 1918).
Открывая конференцию, Р. фон Кюльман заявил, что, поскольку в течение перерыва в мирных переговорах ни от одной из основных участниц войны не поступило заявления о присоединении к ним, то делегации стран Четверного союза отказываются от своего ранее выраженного намерения присоединиться к советской формуле мира «без аннексий и контрибуций». И фон Кюльман, и глава австро-венгерской делегации Чернин высказались против перенесения переговоров в Стокгольм. Кроме того — поскольку союзники России не ответили на предложение принять участие в переговорах, то речь теперь, по мнению германского блока, должна будет идти не о всеобщем мире, а о сепаратном мире между Россией и державами Четверного союза.
На следующее заседание, состоявшееся 28 декабря 1917 (10 января 1918), немцы пригласили украинскую делегацию. Её председатель, премьер-министр УНР Всеволод Голубович, огласил декларацию Центральной рады о том, что власть Совнаркома Советской России не распространяется на Украину, а потому Центральная рада намерена самостоятельно вести мирные переговоры. Р. фон Кюльман обратился к Льву Троцкому, возглавившему советскую делегацию на втором этапе переговоров, с вопросом, следует ли считать украинскую делегацию частью русской делегации или же она представляет самостоятельное государство. Троцкий, перед лицом фактически сложившейся ситуации, признал украинскую делегацию самостоятельной, что дало возможность Германии и Австро-Венгрии продолжать контакты с Украиной, в то время как переговоры с Россией топтались на месте.
Р. фон Кюльман вручил советской стороне австро-германские условия мира, согласно которым от России отторгались польские земли, Литва, Курляндия, часть Эстонии и Лифляндии и переходили под покровительство Германии. После отказа правительства украинской Центральной рады противодействовать сторонникам Корнилова Л. Г. и Каледина А. М. УНР 22 января 1918 (9 января 1918) провозгласила государственный суверенитет. На территории УНР образовались несколько советских республик, избравших на своём объединительном съезде столицей УССР Харьков. 26 января 1918 (8 февраля 1918) Киев был занят советскими войсками. 27 января 1918 (9 февраля 1918) делегация УНР подписала отдельный сепаратный мир с Центральными державами в Брест-Литовске, предполагавший признание суверенитета Украины и военную помощь против советских войск в обмен на поставки продовольствия. 28 января 1918 (10 февраля 1918) Троцкий отверг германские условия мира, выдвинув лозунг «Ни мира ни войны». 5 февраля 1918 (18 февраля 1918) австро-германские войска начали наступление по всему фронту."
"Ленин В.И.
ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА НАШИХ ДНЕЙ
Ты и убогая, ты и обильная,
Ты и могучая, ты и бессильная —
Матушка-Русь!
История человечества проделывает в наши дни один из самых великих, самых трудных поворотов, имеющих необъятное — без малейшего преувеличения можно сказать: всемирно-освободительное — значение. От войны к миру; от войны между хищниками, посылающими на бойню миллионы эксплуатируемых и трудящихся ради того, чтобы установить новый порядок раздела награбленной сильнейшими из разбойников добычи, к войне угнетенных против угнетателей, за освобождение от ига капитала; из бездны страданий, мучений, голода, одичания к светлому будущему коммунистического общества, всеобщего благосостояния и прочного мира; — неудивительно, что на самых крутых пунктах столь крутого поворота, когда кругом с страшным шумом и треском надламывается и разваливается старое, а рядом в неописуемых муках рождается новое, кое у кого кружится голова, кое-кем овладевает отчаяние, кое-кто ищет спасения от слишком горькой подчас действительности под сенью красивой, увлекательной фразы.
России пришлось особенно отчетливо наблюдать, особенно остро и мучительно переживать наиболее крутые из крутых изломов истории, поворачивающей от империализма к коммунистической революции. Мы в несколько дней разрушили одну из самых старых, мощных, варварских и зверских монархий. Мы в несколько месяцев прошли ряд этапов соглашательства с бур-
жуазией, изживания мелкобуржуазных иллюзий, на что другие страны тратили десятилетия. Мы в несколько недель, свергнув буржуазию, победили ее открытое сопротивление в гражданской войне. Мы прошли победным триумфальным шествием большевизма из конца в конец громадной страны. Мы подняли к свободе и к самостоятельной жизни самые низшие из угнетенных царизмом и буржуазией слоев трудящихся масс. Мы ввели и упрочили Советскую республику, новый тип государства, неизмеримо более высокий и демократический, чем лучшие из буржуазно-парламентарных республик. Мы установили диктатуру пролетариата, поддержанного беднейшим крестьянством, и начали широко задуманную систему социалистических преобразований. Мы пробудили веру в свои силы и зажгли огонь энтузиазма в миллионах и миллионах рабочих всех стран. Мы бросили повсюду клич международной рабочей революции. Мы бросили вызов империалистским хищникам всех стран.
И в несколько дней нас бросил на землю империалистский хищник, напавший на безоружных. Он заставил нас подписать невероятно тяжелый и унизительный мир — дань за то, что мы посмели вырваться, хотя бы на самое короткое время, из железных тисков империалистической войны. Хищник давит и душит и рвет на части Россию с тем большим остервенением, чем более грозно встает перед ним призрак рабочей революции в его собственной стране.
Мы принуждены были подписать «Тильзитский» мир. Не надо самообманов. Надо иметь мужество глядеть прямо в лицо неприкрашенной горькой правде. Надо измерить целиком, до дна, всю ту пропасть поражения, расчленения, порабощения, унижения, в которую нас теперь толкнули. Чем яснее мы поймем это, тем более твердой, закаленной, стальной сделается наша воля к освобождению, наше стремление подняться снова от порабощения к самостоятельности, наша непреклонная решимость добиться во что бы то ни стало того, чтобы Русь перестала быть убогой и бессильной, чтобы она стала в полном смысле слова могучей и обильной.
Она может стать таковой, ибо у нас все же достаточно осталось простора и природных богатств, чтобы снабдить всех и каждого если не обильным, то достаточным количеством средств к жизни. У нас есть материал и в природных богатствах, и в запасе человеческих сил, и в прекрасном размахе, который дала народному творчеству великая революция, — чтобы создать действительно могучую и обильную Русь.
Русь станет таковой, если отбросит прочь всякое уныние и всякую фразу, если, стиснув зубы, соберет все свои силы, если напряжет каждый нерв, натянет каждый мускул, если поймет, что спасение возможно только на том пути международной социалистической революции, на который мы вступили. Идти вперед по этому пути, не падая духом от поражений, собирать камень за камушком прочный фундамент социалистического общества, работать, не покладая рук, над созданием дисциплины и самодисциплины, над укреплением везде и всюду организованности, порядка, деловитости, стройного сотрудничества всенародных сил, всеобщего учета и контроля за производством и распределением продуктов — таков путь к созданию мощи военной и мощи социалистической.
Недостойно настоящего социалиста, если ему нанесено тяжелое поражение, ни хорохориться, ни впадать в отчаяние. Неправда, будто у нас нет выхода и остается только выбирать между «бесславной» (с точки зрения шляхтича) смертью, каковой является тягчайший мир, и «доблестной» смертью в безнадежном бою. Неправда, будто мы предали свои идеалы или своих друзей, подписав «Тильзитский» мир. Мы ничего и никого не предали, ни одной лжи не освятили и не прикрыли, ни одному другу и товарищу по несчастью не отказались помочь всем, чем могли, всем, что было в нашем распоряжении. Полководец, который уводит в глубь страны остатки разбитой или заболевшей паническим бегством армии, который защищает это отступление, в случае крайности, тягчайшим и унизительнейшим миром, не совершает измены по отношению к тем частям армии, которым он помочь не в силах и которые отрезаны неприятелем. Такой полководец исполняет свой долг, выбирая единственный путь к спасению того, что можно еще спасти, не соглашаясь на авантюры, не прикрашивая перед народом горькой правды, «отдавая пространство, чтобы выиграть время», пользуясь всякой, хотя бы даже минимальной, передышкой, чтобы собрать силы, чтобы дать вздохнуть или полечиться армии, которая заболела разложением и деморализацией.
Мы подписали «Тильзитский» мир. Когда Наполеон I принудил Пруссию, в 1807 году, к Тильзитскому миру, завоеватель разбил все армии немцев, занял столицу и все крупные города, ввел свою полицию, принудил побежденных давать вспомогательные корпуса для ведения новых грабительских войн завоевателем, раздробил Германию, заключая с одними немецкими государствами союзы против других немецких государств. И тем не менее, даже после такого мира, немецкий народ устоял, сумел собраться с силами, сумел подняться и завоевать себе право на свободу и самостоятельность.
Для всякого, кто хочет думать и умеет думать, пример Тильзитского мира (который был лишь одним из многих тяжелых и унизительных договоров, навязывавшихся немцам в ту эпоху) показывает ясно, как ребячески наивна мысль, будто при всяких условиях тягчайший мир есть бездна гибели, а война — путь доблести и спасения. Эпохи войн учат нас, что мир играл нередко в истории роль передышки и собирания сил для новых битв. Тильзитский мир был величайшим унижением Германии и в то же время поворотом к величайшему национальному подъему. Тогда историческая обстановка не давала иного выхода этому подъему, кроме выхода к буржуазному государству. Тогда, сто с лишним лет тому назад, историю творили горстки дворян и кучки буржуазных интеллигентов при сонных и спящих массах рабочих и крестьян. Тогда история могла ползти в силу этого только с ужасающей медленностью.
Теперь капитализм поднял много и много выше культуру вообще, культуру масс в частности. Война встряхнула массы, разбудила их неслыханными ужасами и страданиями. Война подтолкнула историю, и она летит теперь с быстротой локомотива. Историю творят теперь самостоятельно миллионы и десятки миллионов людей. Капитализм дорос теперь до социализма.
И потому, если Россия идет теперь — а она бесспорно идет — от «Тильзитского» мира к национальному подъему, к великой отечественной войне, то выходом для этого подъема является не выход к буржуазному государству, а выход к международной социалистической революции. Мы оборонцы с 25 октября 1917 г. Мы за «защиту отечества», но та отечественная война, к которой мы идем, является войной за социалистическое отечество, за социализм, как отечество, за Советскую республику, как отряд всемирной армии социализма.
«Ненависть к немцу, бей немца» — таков был и остался лозунг обычного, т. е. буржуазного, патриотизма. А мы скажем: «Ненависть к империалистическим хищникам, ненависть к капитализму, смерть капитализму» и вместе с тем: «Учись у немца! Оставайся верен братскому союзу с немецкими рабочими. Они запоздали прийти на помощь к нам. Мы выиграем время, мы дождемся их, они придут на помощь к нам».
Да, учись у немца! История идет зигзагами и кружными путями. Вышло так, что именно немец воплощает теперь, наряду с зверским империализмом, начало дисциплины, организации, стройного сотрудничества на основе новейшей машинной индустрии, строжайшего учета и контроля.
А это как раз то, чего нам недостает. Это как раз то, чему нам надо научиться. Это как раз то, чего не хватает нашей великой революции, чтобы от победоносного начала прийти, через ряд тяжелых испытаний, к победному концу. Это как раз то, что требуется Российской Советской Социалистической Республике, чтобы перестать быть убогой и бессильной, чтобы бесповоротно стать могучей и обильной.
11 марта 1918 г.
«Известия ВЦИК» № 46, 12 марта 1918 г.
Подпись: И. Ленин"
Комментарии