Импортопропалипсис

Однажды Ивану Ивановичу приснился очень страшный сон.
И не сон даже, а полноценный кошмар.

Приснилось Ивану Ивановичу, будто бы он проснулся, а из страны исчезли все импортные товары.
Вот просто взяли и исчезли.

В комнате, на гладкой бетонной стене дома советской постройки висела одинокая картина. На полу валялись какие-то старые книги. В углу стояла тумбочка, которую давно хотели выбросить, но так и не сподобились. Телевизора на тумбочке не было.

Стол и шкаф IKEA отсутствовали. Кровать тоже. Иван Иванович лежал на бетонном полу и под ним была только простыня, а на нем - ничего. Трусы отсутствовали.

Как хорошо, что не выбросил старую простыню, - подумал Иван Иванович, после чего завернулся в нее и отправился на кухню.


На кухне одиноко стоял стол. Это было изделие какой-то местной фабрики, приобретенное почти случайно. В углу, где стоял холодильник, лежала небольшая горка продуктов - яйца, сыр, хлеб и что-то еще.

Из посуды осталась пара граненых стаканов, которые раньше стояли в тумбочке, а теперь лежали на полу. И железная миска. Еще валялась старая терка и скалка, которой давно уже не пользовались.

Раковины не было. Крана тоже. Однако вода почему-то не хлестала из торчащей трубы, которая ничем не была перекрыта. Сначала Иван Иванович подумал, что кто-то из ЖЭУ перекрыл воду во всем доме, потому что краны наверняка пропали не только у него, но потом догадался - воды нет нигде. И не потому, что вода импортная, а потому, что пропали либо насосы на станции, либо какие-то фрагменты трубопровода и арматуры.

Плохо дело, - подумал Иван Иванович.

Очень захотелось горячего чая с бутербродом, но кипятить было нечего и не на чем. Чайника не было.

Среди горки продуктов Иван Иванович нашел кусок сыра, отломил хлеб (ножа не было) и начал есть всухомятку.

Хорошо хоть окна не исчезли, - подумал он.

Окна были местного производства. Пластиковый профиль производили из продуктов нефтехима. Стекло тоже было своим. Про фурнитуру Иван Иванович не знал точно, где она произведена, поэтому в его сне окна не вывалились.

Немного подкрепившись, Иван Иванович пошел проверять кладовку.

В кладовке обнаружилась его старая форма, в которой он пришел из армии и потом иногда надевал при поездках на дачу, из обуви нашлись сандалии и резиновые сапоги. В ванной комнате обнаружилась пара грязных носок.

Кое-как одевшись, в выцветшей армейской форме на голое тело и резиновых сапогах Иван Иванович вышел на улицу, рассчитывая оценить состояние дел и перспективы.

По улице неловко бродили редкие прохожие, нелепо одетые и оценивающе разглядывающие друг друга.

Из предметов одежды чаще всего встречались старые пальто, плащи, камуфляжная форма, трико. На некоторых были ватники. На ногах у людей встречались валенки, тапочки, кирзовые сапоги, иногда туфли.

В основном на улицу вышли мужчины.

Из женщин Ивану Ивановичу запомнилась дама средних лет в старомодном платье и таких же старомодных туфлях. Она прошла мимо него так, будто бы ничего не произошло.

В глаза бросились две бабки на старой лавочке, которые сидели, как обычно. В их наряде на первый взгляд ничего не изменилось.

Во дворе и на улице было непривычно пусто. Из автомобилей стояла пара Жигулей и Газель. По улице проехала Волга, за ней военный Урал и Жигули.

Какой-то мужик в пальто проехал на старом велосипеде. Под пальто, судя по всему, ничего не было.

На углу стоял Газ-63 с прицепом-бочкой, на которой надпись "Квас" была закрыта куском картона с грубо выведенным "Вода". К бочке постепенно стягивались люди. Из кузова тоже что-то раздавали. Когда Иван Иванович подошел поближе, оказалось, что раздавали хлеб.

Он взял воды, которую разливали в полиэтиленовые пакеты и булку хлеба, расписался в ведомости и побрел домой.

Двое мужиков во дворе смотрели куда-то в небо. Иван Иванович посмотрел туда же - в небе пролетал самолет.

Мужики спорили:

- Тушка.
- Ил.
- Да кто у нас на Илах летает?
- Военные.

Пока Иван Иванович следил за самолетом и пытался оценить, что вероятнее - Ил или Ту, во двор заехал военный Урал, остановился, из кабины вылезли солдат и офицер, солдат опустил борт и залез в фургон, а офицер достал плакат и начал крепить его сбоку.

На плакате было написано через трафарет:

Одежда, обувь, белье - один комплект в руки.

И чуть ниже, более мелким шрифтом:

Мужчинам от 18 до 40 лет предлагаем вступать в ряды РККА - вы будете размещены в отапливаемых помещениях, обеспечены трехразовым горячим питанием, куревом и почтовой связью с родственниками.

И тут Иван Иванович проснулся...