Двуглавый орёл

Двуглавый орел

Арье Барац

21 Ноября 2010

Ангел Эсава В недельной главе “Ваишлах” описывается борьба Йакова с неведомым противником, в результате которой Йаков обрел имя Израиль: “И остался Йаков один. И боролся некто с ним до восхода зари, И увидел, что не одолевает его, и коснулся сустава бедра его, и вывихнулся сустав бедра Йакова, когда он боролся с ним. И сказал: отпусти меня, ибо взошла заря. Но он сказал: не отпущу тебя, пока не благословишь меня. И сказал тот ему: как имя твое? И он сказал: Йаков. И сказал: не Йаков отныне имя тебе будет, а Израиль, ибо ты боролся с ангелом и с людьми, и победил. И спросил Йаков, сказав: скажи же мне имя твое. И он сказал: зачем спрашиваешь об имени моем? И благословил он его там” (Берешит, 32:25-30). Раши, со ссылкой на мидраш (Берешит раба 77) поясняет, что этот “некто” был ангелом-покровителем Эсава. Таким образом, если в главе “Толдот” описывается внутриутробная борьба Эсава и Йакова, то есть досознательная, “подсознательная” борьба, то в главе “Ваишлах” описывается борьба Йакова с ангелом, то есть борьба мистическая, борьба надсознательная. И если мы видим из дальнейшего, что на уровне сознания братьям удалось сохранить мир, то “выше” и “ниже” сознания напряжение сохранилось: на протяжении всей истории Эсав нападал на Йакова, как из “низменных”, так и из “возвышенных” побуждений. Не так давно в статье “Одиннадцатое испытание Авраама” (“Лех-леха”) я приводил слова Максима Горького: “Я не сумею говорить об антисемитизме и юдофобстве так, как надо говорить об этом. Не потому не сумею, что нет сил, нет слов, а потому, что мне мешает нечто, чего не могу преодолеть. Я нашел бы слова достаточно злые, тяжелые и острые, чтобы бросить их в лицо человеконенавистников, но для этого я должен опуститься в какую-то грязную яму, поставить себя на один уровень с людьми, которые мне органически противны”. Антисемитизм действительно растет из какой-то “грязной ямы”, он неизменно отмечен каким-то агрессивным кликушеством, какой-то заведомой невменяемостью, а зачастую и откровенной паранойей. Слово “юдофобия”, которое обычно трактуется как ненависть к евреям, в ряде случаев вполне клиническое понятие. Юдофобия (“жидобоязнь”) зачастую такое же психическое расстройство, как клаустрофобия (боязнь замкнутого пространства), лалиофобия (страх выступать перед аудиторией) и т.д. Как, например, характерен рассказ француза Александра дю Шайла о его разговоре с Нилусом, предъявившем “доказательства” подлинности жидо-масонского заговора: “Я открыто сказал ему, что ни в каких мудрецов сионских я не верю… Лицо С. А. Омрачилось… Нилус взял свою книгу и папку бумаг; притащил он из спальной небольшой сундук, названный потом мною “Музеем Антихриста”, и стал читать то из своей книги, то из материалов, приготовленных к будущему изданию. Читал он все, что могло выразить эсхатологическое ожидание современного христианства. Читал он очень долго, затем перешел к вещественным доказательствам, открыв сундук. В неописуемом беспорядке перемешались в нем воротнички, галоши, домашняя утварь, значки различных технических школ, даже вензель императрицы Александры Федоровны и орден Почетного Легиона. На всех этих предметах ему мерещилась “печать Антихриста” в виде либо одного треугольника, либо двух скрещенных. Не говоря про галоши фирмы “Треугольника”, но соединение стилизованных начальных букв “А” и “0”, образующих вензель царствовавшей Императрицы, как и Пятиконечный Крест Почетного Легиона, отражались в его воспаленном воображении, как два скрещенных треугольника, являющихся, по его убеждению, знаком Антихриста и печатью Сионских Мудрецов. Достаточно было, чтобы какая-нибудь вещь носила фабричное клеймо, вызывающее даже отдаленное представление о треугольнике, чтобы она попала в его музей … С возрастающим волнением и беспокойством, под влиянием мистического страха, С.А. Нилус объяснил, что знак “грядущего Сына Беззакония” уже осквернил все, сияя в рисунках церковных облачений и даже в орнаментике на запрестольном образе новой Церкви в скиту. Мне самому стало жутко. Было около полуночи. Взгляд, голос, сходные с рефлексами движения С.А. - все это создавало ощущение, что ходим мы на краю какой-то бездны, что еще немного и разум его “растворится в безумии”. В дополнение к известной неадекватности многочисленные антисемитские изыскания отличаются крайней недобросовестностью. Их авторы зачастую не затрудняют себя даже элементарным знакомством с критикуемым ими предметом. Вот, например, что пишет Норманн Кон по поводу писаний Розенберга, центрального идеолога национал-социализма: “Розенберг провозгласил себя экспертом по большевизму, однако не прочел ни строчки из Маркса и Энгельса, не изучал историю или теорию социализма, ничего не знал об истории русского революционного движения. Для него было достаточно утверждать, что Керенский - еврей и его фамилия Кирбис (!) и что Ленин - калмык-татарин” (стр 166). Наконец, активные антисемиты, как правило, отпетые негодяи, для которых цель всегда оправдывает средства, и которых остерегаются далеко не только евреи. Вот, например, в каких словах характеризовал черносотенцев Витте: “Эта партия в основе своей патриотична… Но она патриотична стихийно, она зиждется не на разуме и благородстве, а на страстях. Большинство ее вожаков политические проходимцы, люди грязные по мыслям и чувствам, не имеют ни одной жизнеспособной и честной политической идеи, и все свои усилия направляют на разжигание самых низких страстей дикой, темной толпы. Партия эта, находясь под крылами двуглавого орла, может произвести ужасные погромы и потрясения, но ничего, кроме отрицательного, создать не может”. Два антисемитизма Между тем, как я отметил в той же статье, антисемитизм произрастает не только из “грязной ямы”, но и из “естественного света разума”. При всем том, что оба эти источника (“грязная яма” и “свет разума”) находятся не в ладах друг с другом, они определенным образом сопряжены. Именно наличие здравого компонента антисемитской идеологии всегда делало возможной его паранойяльные формы. Русский философ В.В.Зеньковский пишет: “Последние годы отмечены острой и настойчивой постановкой проблемы еврейства. Проблема эта вековая, но наше время внесло сюда особую страстность, доходящую нередко до подлинной маниакальности. Помимо жестоких гонений на евреев в Германии, своей бесчеловечностью смутивших немало даже закоренелых антисемитов, сюда присоединилась проповедь нелепой теории расизма, проникающая, как зараза, в целый ряд стран. Все это резко выделяет еврейский вопрос из большого комплекса других трудных проблем, которыми обременено наше время. В известной мере сюда присоединяется и крах, или бессилие традиционной позиции либерализма, - не в том смысле, что эта позиция оказалась неверна, но позиция либерализма в отношении к еврейскому вопросу обнаружила явную недостаточность, неумение охватить всю тему о еврействе… Корни антисемитизма, злая вражда к еврейству не могут быть парализованы извне, через одну правовую культуру… Как раз при правовом подходе к теме еврейства, пожалуй, еще резче обнажается загадочная еврейская судьба”. В самом деле, именно неспособность классического рационализма и либерализма проникнуть в “загадочную еврейскую судьбу” явилась основой всех маниакальных форм антисемитизма. Избрание еврейского народа воспринимается европейским Рацио как его оскорбление: Еврейский народ в лучшем случае еще не дорос до доверенной ему истины. “Пятикнижие Моисеево, - пишет Гегель, - это только предсказание, всеобщее содержание которого не стало истиной израильского народа. Б-г [в понимании евреев] есть лишь Б-г этого народа, а не всех людей”. Руссо высказывается по этому поводу еще определенней: “Тот, кто начинает с того, что выбирает себе один народ и отворачивается от всего остального рода человеческого, не есть общий отец человечества…”. Магараль отмечает в “Тиферет Исраэль”, что эмблема Эсава - это орел. Герб Рима, как известно, включал изображение орла, а когда Римская империя раскололось, то восточное - Византийское - царство, в знак “симфонии” церковной и светской власти, представила своего орла двуглавым. Между тем в свете вышесказанного двуглавый орел вполне тянет на то, чтобы являться эмблемой Эсава, атакующего Израиль с двух сторон, клюющего его и снизу, и сверху. Впрочем, в наше время, когда джихад вступает во все более тесный альянс с правозащитной деятельностью, интеллектуальные формы антисемитизма теряют свою былую здравость и все чаще приобретают паранойяльный характер. Критикам Израиля и сионизма как будто бы оказалось отказано в элементарных умственных навыках! Удивляет даже не то, что все подключенное к интернету и телевидению человечество оплакивало кровь девяти ликвидированных ЦАХАЛом боевиков из “Флотилии мира”, удивляет, что никто не пожелал заметить, что ответственность за так называемую “блокаду сектора Газа” несет так же и Египет, причем ни чуть не в меньшей мере чем Израиль, так как Египет имеет общие границы с сектором Газа. Так же ошеломляет и реакция народов на операцию “Литой свинец”: страшен не столько сам отчет Голдстоуна, сколько то, что он оказался “проглочен” европейской элитой, что подлый навет воспринимается юридически грамотным сообществом как беспристрастное расследование.

Другие статьи этого автора

Все авторы «Седьмого канала»