Ночь, улица, фонарь, аптека

   Возможно, это не самая гениальная строчка Блока, но самая актуальная… Полчаса назад на лестничную площадку выбежала соседка и заорала благим матом: «Люди добрые, помогите! Мой Коля умирает».
Самым добрым (и единственным, кстати) оказался я – исключительно потому, что зубы уже почистил, но лечь спать не успел. 

  Она бросилась мне на шею, окропила слезами, поволокла в открытую дверь. 
В коридоре на спине лежал Николай Федорович, сучил ножками и ручками, изо рта его текла пена.
«Скорую вызвала?» - спросил я, нащупывая ускользающий пульс.
«Вызвала! Но ты же знаешь этих мудаков, – всхлипывала она, заламывая руки. – Он сейчас кончится, у него уже агония».
«Что пил?» – спросил я, предчувствуя предварительный диагноз.
«Да что он мог пить? – оскорбилась она. – Я ему уже неделю денег не даю».

«Пузырьки ищи, – посоветовал я, –  аптекой пахнет».
…Нашла быстро – три флакона боярышника, один календулы и один от шампуня производства Кабардино-Балкарии. Этот шампунь, похоже, его и сгубил – его обычно делают на техническом спирте.
Приехала «скорая» – одна фельдшерица, без врача. Опытным взглядом оценила картину, вколола в задницу какую-то хрень, – дядя Коля почти тут же успокоился, обмяк и уссался.
«Доктор, – заискивающе обратилась к ней жена (но, к счастью, еще не вдова), – он жить будет?»
«Вы это называете жизнью? – хмыкнула девка. – Блин, как же вы все надоели!»
…К чему я всё это рассказал? Не надо мешать, друзья: подсели на боярышник – так и сидите на нем до полного кайфа. Но если у вас хорошая, добрая и не ленивая жена, она такого безобразия, конечно, не допустит: будет гнать самогонку на радость любимому мужу или хранить бутылочку-другую среди своих тряпок и банок с прокисшим вареньем.