ПРЯНИКИ ПЕЧАТНЫЕ…

Старый метод управления «кнутом и пряником» - взамен нового «один кнут»: новый президент Эстонии обещает «говорить с русскими на их языке». Первая женщина-президент Эстонии Керсти Кальюлайд заявила о том, что будет общаться с русскоязычным населением страны на его языке. Она подчеркивает, что проживающие на территории страны эстонцы и русские являются членами одной общины. «Другими словами, мы все являемся жителями Эстонии, и я не собираюсь делать какой-то принципиальной разницы при общении с жителями Ида-Вирумаа, Сааремаа или Вырумаа», — цитирует РИА «Новости» Кальюлайд.

Такого рода заявления – отголоски старой идеологии «ПРАВ ЧЕЛОВЕКА» - прекрасной в своём утопизме и утопичной в своей красоте.

В силу этой идеологии за каждым человеком закрепляются права – на жизнь, на собственный язык и культуры, на выбор и т.п. Поэтому, например, русским (как полагали наивные демократы) – не нужно будет бороться за возвращение в своё государство: они и в чужом государстве будут себя чувствовать, как дома. Права человека, следующие за человеком повсюду… Это был бы мир без войн, без конфликтов, эскалации напряжённости… Это был бы прекрасный мир – если бы он был!

Но ничего этого, провозглашённого в 80-е годы ХХ века не получилось, как мы видим. Права человека никуда за человеком не последовали.

Узколобый нацизм «титульного племени» злокачественных новообразований, отказ от многовекторности, лакейство перед мировой империей, а самое главное – хищность хищников, неспособных остановить свои хищения – убили идеологию «прав человека». Болтать о правах человека – одно. Соблюдать их – совсем другое…

Безотносительно проблемы «русского мира» - по всей планете грубо попираются как юридические, так и экономические права человека.

Как показывает опыт Украины – инфернального флагмана расчеловечивания – человеку не дают быть самим собой. Ему навязывают иную, ложную идентичность – в буквальном смысле под угрозой избиения или расстрела, бомбёжек и сожжения заживо.

Его заставляют стать «ефиопом» и говорить только на мове «ефиопов» - не только забыв, но и прокляв язык предков. Его заставляют ненавидеть родственников, оставшихся в соседней стране – или уехавших туда…

А когда человек (слаб человек!) – под невыносимым давлением террора отречется от своего имени, рода-племени, намажется гуталином – раз приказали эфиопом быть, зазубрит эфиопские слова – выясниться, что КОРМИТЬ-ТО ЕГО НИКТО НЕ ОБЯЗАН ПО ЭТОЙ БУМАЖКЕ!

Фашистского типа террор – самый эффективный и скоростной. В чем его разница от других видов террора? Иные виды террора, применяемые для подавления инакомыслия – всегда формализованы, они предполагают бумажное оформление. Человека подавляют по тому или иному закону. Составляются какие-то бумажки, которые подшиваются в какие-то папки. А там, где ведётся делопроизводство – там неизбежен и надзор какой-нибудь, прокурорский, не прокурорский, может быть – партконтроля правящей партии, но всё же!

«Инновация» фашизма в том, что фашиствующие банды, используя опыт зверей – никаких дел не ведут и никаких бумаг не составляют. Подавляют инакомыслие лично и непосредственно, по наитию, «на глазок».

Нет не только суда – но и досудебного расследования. Просто, как у горилл: кто-то раздражает чем-то, к нему подошли и с моста сбросили. Или в помойный ящик выкинули. Или череп проломили. И никаких бумаг: формально этого акта устрашения вообще не было, он ни через какую канцелярию не проходит. Отделить государственный террор от уголовщины невозможно: то ли банда сама по себе убила человека, и государство ни при чем, то ли какой-то чиновник «заказал»?

А если заказал – то какой? Он действовал лично – или по приказу вышестоящего? Всё покрыто мраком тайны.

Идеология «прав человека» предполагала, что интеграция инородца в украинское или эстонское, молдавское или грузинское общества не требует от него отрекаться от самого себя. Государства в рамках соблюдения прав человека – вообще формальность: они одинаковые и законы у них у всех одинаковы. И, оказавшись за границей, человек, права которого не попираются, ничего не теряет, ни от чего не принуждён отказываться…

На практике, конечно, всё иначе. Для интеграции в нацистское общество требуется такое иудство, что волосы дыбом. Если сольёшься с местными до полной неузнаваемости – тогда, возможно, банды фашиствующих дегенератов пройдут мимо тебя и не ударят…

Но – повторюсь, потому что очень важно: КОРМИТЬ-ТО ВАС ПО ЭТОЙ БУМАЖКЕ НИКТО НЕ ОБЯЗАН!

Здесь и вскрывается вся принципиальная несовместимость капитализма с идеологией «прав человека». Человеку не предоставляется средств к существованию. Ему предлагают самому идти их и искать. Найдёт – его счастье. Не найдёт – его проблемы. А если их вообще не осталось? Если хищники разобрали все съедобные куски – и трудоустраивающемуся человеку не оставили ничего, способного элементарно сохранить жизнь, физиологически не угаснуть? На такие вопросы капитализм не отвечает. Он презрительно фыркает: иди, ищи себе «хорошую работу» дальше, а не найдёшь – сам дурак…

И здесь отступают фанерные декорации нацизма – выступает мурло капитализма, как такового. Причем тут нации? Питательные вещества человеку любой нации требуются одинаковые. А они – самый жёсткий дефицит при этом строе.

И потому – прежде чем вообще говорить о чём-нибудь, нужно сперва посмотреть: А ТЫ ВООБЩЕ В СПИСКАХ ЖИВЫХ ЗНАЧИШЬСЯ?!

Родившийся человек не зачисляется в эти списки автоматически, как было в социализме. Спор идёт уже не о том, вкусные ли макароны цвета яичного желтка или серые макароны он будет кушать.

Может так быть, и запросто, что никаких макарон на его долю не отпущено. Он, может, вообще не предусмотрен, как живой организм, ведущими распределение органами!

Стремительное вымирание пост-советских «стран» показывает, как много в «потребительском обществе» таких незваных гостей, которым захватившая власть и собственность банда отказывает не только в праве на собственный язык, но и в праве на жизнь.

И это уже не тухлые национальные разборки. Это – физиологическая и биологическая суть социального каннибализма, для красоты названного словом «капитализм». Закон Ломоносова-Лавуазье гласит: «для того, чтобы в одном месте прибыло – в другом должно убыть». Сохранение, блин, материи, блин и энергии, блин…

И вот главный вопрос: чтобы в огромной зале частного дворца поставить детям восьмиметровую ёлку на Новый Год – сколько для этого людей нужно костями положить в тайге, где ёлки растут?

Теоретически нация может поработить нацию, обрести себе рабов в инородцах – и стать коллективным рабовладельцем. Нацисты всех мастей к этому и стараются прийти, для того и машут битами, трясут бритыми затылками…

Но по сути, друзья мои, всё равно – в сухом остатке человек порабощает человека. Выжирает его судьбу, выпивает его кровь, сжигает скромную пайку его счастья в личном камине… И на этом кровавом топливе «поднимается», разбухает феноменом сверхбогатства, сверхвозможностей, пузырём сверхпотребления…

И считает себя безнаказанным в этом мире – и мире загробном, в который не верит. Мол, всех вас растолку в костяную муку – и ничего мне за это не будет.

Ну, это мы ещё посмотрим!

+++

Что же касается прав человека – то это права на, прежде всего, физиологическое выживание, на долю и кусок производимого продукта (не возможность его получить «если повезёт», а, подчёркиваю, право). И ещё – право на неприкосновенность личности и её свободного выбора: языка, религии, национальности и т.п. Капитализм сперва отнял первое (то есть право на жизнь) – а теперь отнимает и второе. Наверное, иначе и быть не могло, ибо все ведь понимают, что право на жизнь и право на личное достоинство неразрывно связаны.

Пусть новый президент Эстонии поговорит с русскими на их языке, мы будем только рады. У неё и эстонцы-то все по миру в поисках куска хлеба разбежались, не только русские…

Ведь если права человека будут соблюдаться – то войн не потребуется человечеству…