Долго, нудно и противно

Что происходит с российской экономикой? Раньше можно было ответить на этот вопрос достаточно определенно: в 2000-х был подъем, начиная с конца 2008-го — спад. Сейчас же все весьма запутанно. Официальная позиция правительства примерно такая: в стране наблюдается промышленный рост, доходы населения увеличиваются, инфляция невысокая, дефицит бюджета меньше, чем планировался. И в целом у нас идет процесс активного посткризисного восстановления экономики. В то же время независимые эксперты из уважаемых аналитических центров оспаривают буквально каждый тезис из тех, которыми оперируют власти. Масла в огонь подливает и Росстат, дающий все новые основания для сомнений в достоверности важнейшей экономической информации. Скажем, первоначальные данные по динамике промпроизводства в феврале 2010 года статистическое ведомство, сославшись на изменение методики, не моргнув глазом пересмотрело с плюс 1,9% до плюс 8,4% (в годовом исчислении).

Однако хотя бы пытаться разобраться в происходящем надо. Каковы особенности нынешней экономической ситуации? Выделим несколько бесспорных факторов.

Первое. С конца прошлого года до весны нынешнего в стране наблюдался восстановительный рост, вызванный отложенным в период кризиса спросом. Сейчас этот фактор в значительной степени себя исчерпал. И достойной замены ему пока не нашлось. Экономический рост наша статистика еще улавливает. Однако индекс потребительской уверенности, рассчитываемый Росстатом, в III квартале 2010 года снизился по сравнению со II кварталом на 4 процентных пункта и составил минус 11%. Снижение индекса произошло впервые с конца 2008 года.

Для России состояние стагфляции  будет означать, что наш разрыв  с передовыми странами по уровню  экономического развития не сократится   

Второе.

Государство взяло на себя груз явно завышенных социальных обязательств. К примеру, средний размер назначенных пенсий увеличился с января 2009 года по август 2010 года на 67,1%. Повышать пенсии, безусловно, необходимо, с этим никто не спорит. Но повышать можно по-разному. Или «махануть» разом, как у нас и произошло, «стреножив» остальные статьи бюджета и поставив под сомнение быстрый и уверенный выход из кризиса. Или сделать рост пенсий пусть и более умеренным на первоначальном этапе, но длительным, рассчитанным на перспективу 3–5 лет.

Третье. Тенденция укрепления российского рубля сменилась его ослаблением. Произошло это достаточно незаметно, но уже как факт можно констатировать: рубль по сравнению с курсом (к бивалютной корзине) на 1 мая 2010 года (33,45 руб.) ослабел к 22 октября (35,96 руб.) на 7,3%.

Четвертое. Вновь разогналась инфляция. На середину октября 2010 года она составила более 6,5% (с начала года). А ведь правительство планировало, что столько будет не за неполных 10 месяцев, а целиком за 2010 год.

Из совместного воздействия вышеназванных факторов вытекает одно: для экономики сейчас велик риск перехода в состояние стагфляции, когда экономического роста практически нет, зато цены постоянно растут. Хорошая новость тут в том, что падать быстро и глубоко, как в кризис, мы не будем. Плохая — могут появиться новые проблемы с занятостью населения, как прямое следствие отсутствия экономического роста.

Для России состояние стагфляции будет означать еще и то, что наш разрыв с передовыми странами по уровню экономического развития не сократится, даже если Росстат будет фиксировать символический рост ВВП на 1–2 % в год. Значит, мы продолжим оставаться по уровню жизни людей (ВВП на душу населения) в шестом десятке стран мира (оценка МВФ).

А самое противное в стагфляции, что она может длиться долго. Войти в такое состояние экономике достаточно легко, а вот выбраться из него очень трудно.