ЗАПАД: ПЕСТУЯ МОНСТРА...

Поскольку происходящее в мире всё больше и больше напоминает дурдом своим «прогрессирующим регрессом», поскольку управленческие системы принимают решения всё более и более абсурдные, а объяснения к своим действиям придумывают всё более и более путанные – всё большее число людей задаётся вопросом: так что же происходит? Что это за система скрывается за сказочным ростом доллара в условиях беспрецедентного падения американских фондовых индексов и реального производства в США?!

Ведь очевидно же, что мы имеем дело вовсе не с «евросоциализмом» 70-х годов ХХ века. И с капитализмом в его классическом понимании мы тоже очевидным образом не имеем дело.

Сложилось НЕЧТО, гибридно сочетающее в себе частнособственнический культ и захватное право…

В десятках стран разом мы столкнулись с очевидным блоком - Запада и туземного криминала:

- Запад приводит уголовников к власти, превращается для них в "скупку краденого".

- А уголовники, в свою очередь, с помощью чисто криминального террора, поддерживают прозападную ориентацию своей страны.

Такой вот симбиоз мафии и либералов. Что это за система? Как её понять? Ни Маркс, ни тем более западные социологи нам тут не помогут. Придётся самим разбираться…

***

Начнем с того, что диалектика отношений труда и заработка может быть выражена в следующих онтологических парах:

Много работал – мало получил

Много работал – много получил

Мало работал – мало получил

Мало работал – много получил

Есть тут нечто конспирологическое? Нет.

Конспирология претендует на раскрытие непроверяемых тайн, в которые требует верить. Если же речь идёт о фактах, вполне проверяемых, фактах, с которыми вы ежедневно сталкиваетесь (как с восходом солнца или дождём) – то о какой же конспирологии можно вести речь?

Непрямая связь между количеством труда и величиной получки – очевидная реальность. Она не могла бы сложиться в обществе формально-правовом (легитимистском) или демократическом. Равенство людей перед законом, равно как и реальное равенство на выборах – заставили бы систему прийти к примерному имущественному равенству[1].

Иначе говоря, труд недоооплачиваемый был бы восполнен, а труд переоцененный – уценен. Кстати, рыночный механизм в чистом виде работает тоже на это[2].

Непрямая взаимосвязь между трудом и заработком (заработок никогда напрямую не увязан с количеством труда) побуждает к формированию социально-экономических заговоров (мы называем их «масонерии»).

В них главная цель членов «братства» - максимализация личных доходов при минимализации личной ответственности и рисков.

Организация и работает на это – как акционерное общество работает на акционеров. Только в масонерию члены организации вносят не денежные паи (как в акционерных обществах), а свои возможности.

Возникает совокупность людей с возможностями, которые друг другу (брат – брату) помогают довести личные доходы до максимума, а личную ответственность и риски при этом – свести к нолю.

И всё бы хорошо (ничто человеческое нам с читателем не чуждо!) – кому же не понравится высокий доход при низкой загруженности и озабоченности, но есть одна закавыка. Организация «братства» масонерного типа неизбежно превращается в паразита внутри государства, неразрывно связанного с истощением лимитрофа (источника питательных веществ). Масонерия нуждается в лимитрофе – и она же разрушает, убивает свой лимитроф, в котором так нуждается. Это и есть главное противоречие многочисленных в истории масонерных устройств управления государствами.

Успех масонерии определяется, в частности, тем, что удовлетворение потребностей её членов постоянно растёт, а спрос с них – постоянно снижается. В идеале (для масонерии) – в их руках сосредотачиваются все доходы страны, но при этом они вообще ни в чем, ни перед кем не обязаны отчитываться.

Нам этот специфический политический уклад хорошо знаком по 90-м годам ХХ века, да и сейчас мы от него недалеко ушли.

Доходы верхушки постсоветского общества возросли по сравнению с доходами верхушки советского общества в сотни и тысячи раз, и в то же время существенно упала их ответственность, требования к личным качествам и профпригодности управленца.

Это и есть классическая внутренняя масонеризация властного аппарата (а есть ещё масонофикация – насаждение масонерий извне, путём внедрения их агентуры).

И в том и в другом случае – возникает заговор относительно-узкого круга лиц, для которых внутренние решения ложи (братства) важнее как всенародного изъявления, так и формальной законности.

Вся политическая жизнь масонеризировавшегося (или масонофицированного извне) государственного аппарата строится на келейных соглашениях узкой группы лиц заговора, остальное же либо симулируется, либо игнорируется.

Например, распад СССР был нарушением воли народов, высказанной на референдуме в 1991 году, и нарушением всех норм права, включая международное (хельсинский пакт о нерушимости границ в Европе и т.п.).
Что противостояло выбору граждан на референдуме и государственному, международному формальному праву? Воля узкого круга заговорщиков, пользующихся возможностями и взаимной поддержкой друг друга. После распада СССР это (преобладание воли узкого круга над требованиями формального закона и народных масс) стало привычной уже нормой жизни.

Конспирологи говорят о тайном масонском заговоре.

Мы же, в отличии от них, говорим о вполне открытом и всеми приборами, включая глаза и уши, фиксируемом масонерном государственном устройстве, про которое все знают – потому что все так или иначе участвуют в профанации выборного процесса, судебных разбирательств и т.п.

Глупо говорить о «тайном масонском заговоре» - когда на Западе открыто принимаются такие решения, как гаагское по делу ЮКОСа[3], являющее чудовищное глумление над формальным законом и логикой права. Где же тут тайна?! Откройте сайт суда и прочитайте, всё в открытом доступе...

С таким же успехом можно говорить о «тайном существовании государства» - ведь и у него есть государственные тайны, скрытые от общественности. Если у заговора есть внутренние тайны и неизвестные нам отношения – то сам-то заговор (сегодня) вовсе не тайный, он на поверхности и открыт всеобщему обозрению.

Одни с ним мирятся, потому что им удобно при нём, другие – потому что запуганы и подавлены им, третьи – просто потому что идиоты и ничего не понимают в устройстве жизни. Но то, что масонерия стала таким же базисом, опорой верховных властей ряда государств, каким был в своё время класс помещиков-латифундистов для феодальной монархии – давно уже никакая не тайна ни для кого.

Главная особенность масонерного устройства власти в том, что при нём имеются как выборы, так и конституции, но ни те, ни другие ровным счетом ничего не значат, и существуют только для отвода глаз, как грубый муляж.

Ни законы, ни воля избирателей – ничем не управляют и не имеют прямого действия (за исключением тех случаев, когда они целиком и полностью совпадут с заранее принятым келейным решением заговора).

Вспомните, как отнеслись на Западе к бесспорным и неоднократным (с 1991 по 2014 гг.) результатам референдумов в Крыму и на Донбассе! Вы можете после этого верить, что для ЭТОЙ системы воля избирателей или формально-правовое основание значат больше, чем узкий междусобойчик "посвященных", решающих судьбы народов за закрытыми дверями?!

Это не только не является тайной практики, но даже и тайной теории, ибо описано политологами и публицистами в великом изобилии, как само собой разумеющееся. Такова, например, концепция «управляемой демократии» - в которой «свободы допускаются в той степени, в которой они не нарушают монополию элитной олигархии на власть». Это определение касается в первую очередь стран США и Западной Европы, но и к России отчасти применимо.

Когда балаган общественных дрязг неопасен - он как бы неуправляем, брошен на самотёк. Но при появлении в нём опасности для реальной власти заговора – он начинает активно и агрессивно подавляться силами... скажем так, "лишенными конституционных полномочий"!

Совершенно открыто публицисты вроде Радзиховского или Гусакова говорят, что НЕЛЬЗЯ ПРОВОДИТЬ ЧЕСТНЫХ ГОЛОСОВАНИЙ - а то, мол, есть риск, что выберут то, что нам, Радзиховскому или Гусакову, не нравится...

Долговременное существование масонерной власти в США и Европе привело к тому, что в них реальные властные элиты, в рамках самоосвобождения от трудов и обязанностей, оказались чисто-финансовыми.

Административный труд (тоже ведь труд!) – выполняется наемными менеджерами этой финансовой олигархии. Сама себе она печатает деньги и сама себе их выдаёт, чтобы оплатить сочтённое для себя нужным.

И ничего более: феномен «ленивых королей» - конфликт которых с энергичным и деятельным «мажордомом» В.Путиным напоминает конфликт меровингов с каролингами[4].

Всякая собственность носит характер условного договора, действительного лишь в том случае, если все стороны его соблюдают. По принципу: «Я не беру твоего, если ты не берёшь моего». А если ты покусился на моё – тогда и я уже ничем не связан.

Существование всякой крупной собственности неразрывно связано с заговором, без которого крупной собственности просто не может существовать. Ведь если люди что-то делят между собой честно и открыто – они всегда делят это поровну или примерно поровну. Никто никогда по доброй воле, без давления заговора и насилия, террора – не согласится на чужое многократное превосходство над собой. Это вытекает из самой природы человеческой!

Именно поэтому мы не можем всерьёз изучать крупную собственность без попутного изучения механизмов сформировавшего её заговора. Только клинический идиот может счесть финансового олигарха «всенародно-избранным» или «клад-нашедшим»!

Смысл финансово-экономического заговора состоит в формировании силового центра, опирающегося на рядовых членов заговора: он защищает от экспроприации всех – а его защищает каждый из членов, и так, совместно опираясь друг на друга, они удерживают власть.

Отдельный олигарх без силового центра – ничто, но и силовой центр без совокупности умащиваемых им олигархов – тоже ничто. Соединившись же вместе они становятся реальной силой, позволяющей крупной собственности существовать.

Но что из этого выходит? Они обязаны только друг другу, и потому они игнорируют как волю народа, так и требования формального закона.

Разрушение солидарности, мафиозной круговой поруки внутри заговора приведет к тому, что как силовой центр, так и отдельно взятые богачи перестанут существовать.

Вся фикция легальности крупной собственности – исчезнет моментально, стоит вынести вопрос о ней на суд народа или на суд неподкупного беспристрастного юриста.

Это делает центр власти в масонерном государстве заложником олигархов, а олигархов – заложниками центра власти. Это государство уже не только не хочет, но и физически не может (даже если бы захотело) управляться формальными законами или народными голосованиями.

Главная проблема экономического заговора в том, что он – паразит. Он истощает государство, которое захватил, он истощает тот народ, на котором паразитирует, он истощает престиж науки, культуры, всех искусств, потому что отрицает всякое достижение, кроме единственного: принадлежности к кругу заговора, к правящей масонерии. А коли так – уже не важен уровень образованности, таланта, вообще любые личные достоинства.

В то же время аппетиты паразита растут по мере его размножения: он высасывает из экономики всё больше и больше, взамен же ничего не даёт, кроме своих токсичных выделений. Нищает народная масса, и в то же время от фактически-неуправляемого государства отваливаются куски территории (ельцинизм, как иллюстрация). Все силы и ресурсы общества вовлечены только в одно-единственное дело: ублажение членов кружка-паразита, которые некогда сложили свои возможности для захвата власти над обществом…

Именно это – а не зависть к личному благоденствию членов масонерии – заставляет нас говорить, что масонерия есть зло. Не тем плоха масонерия, что организует хорошую жизнь своим членам; а тем, что истощает свою основу, в итоге съедая своего носителя и донора.

Разрыв между трудом и доходом в ней достигает абсолютных величин. Но если чьи-то колоссальные доходы не требуют никаких усилий и рисков – значит, неизбежно, чьи-то колоссальные усилия и риски остаются без каких-либо доходов. Высшие степени разрыва между трудом и доходом демотивируют всякий труд и стимулируют криминальную ориентацию личности.

После чего государства "спектакля" рассыпаются, словно карточные домики, становясь лёгкой добычей всяких ИГИЛов и прочих сект. И это нужно учесть. И не только нам - но и режиссерам "общества спектакля" - к разуму и инстинкту выживания которых мы апеллируем этой статьёй. Если, конечно, они у режиссёров глобального спектакля остались...

[1] В котором случаи имущественного неравенства, конечно, имеют место, но объяснимы, и к тому же не чрезмерны. Этот имеет больше тебя, потому что заслуженный академик, тот имеет больше – потому что космонавт и т.п.

[2] Закон органического строения капитала при классическом капитализме приводит к тому, что чрезмерные доходы срезаются усиливающейся конкуренцией, а недостаточные доходы – растут за счет снижения конкуренции, сокращения людей, занятых их добыванием.

[3] Гаагский международный суд «обязал» Россию выплатить 50 миллиардов долларов бывшим акционерам концерна ЮКОС. Обворованная в ходе воровской приватизации страна обязана тем самым ещё и доплатить ворам, за считанные месяцы сколотившим миллиардные состояния за счет расхищения государственной собственности.

[4] Во Франкском государстве королевская власть постепенно перешла к мажордомам, которые вначале были только слугами королевского двора. Впоследствии они приобрели обширные земли и встали во главе земельной аристократии. В 687 г. мажордом Пипин Геристальский стал мажордомом всего Франкского государства и объединил его. Он был основоположником новой династии — Каролннгов (династия получила свое название не от Пипина, а от ее могущественного правителя Карла). Королевский титул носили Меровинги, но государством они уже не управляли, а были только игрушкой в руках мажордомов. Среди последних Меровингов можно было заметить явные признаки вырождения: они не могли влезть на лошадь и ездили в запряженной волами телеге, как простые крестьяне. Согласно «Анналам королевства франков», в 749 или 750 г. послы Пипина Короткого отправились в Рим с поручением поставить перед папой Захарией вопрос, справедливо ли то, что франкские короли из рода Меровингов занимают трон, ничем не занимаясь и ничем не управляя? Папа ответил мудро: кто управляет, тот и король…

Александр Леонидов