Я умер…

Нет, это не некролог. И не просьба моей безутешной родни скинуться по стольнику, чтобы похоронить меня достойно – не под забором, не на безразмерном Хованском, а хотя бы на Троекуровском.
Дело в том, друзья, что я действительно умер – но не сегодня, а шестнадцать лет назад.

Нет, это не стёб, а всего лишь простая арифметика. Я хочу познакомить вас с печальными выводами британских ученых:
– Каждая сигарета «забирает» у человека 15 минут жизни.
Считаем: две пачки в день – минус десять часов… Из 24-х. Ужоснах! 
– Каждые 3 бокала вина в день сокращают жизнь на…
Нет, я не стану вас утомлять этими печальными выкладками. Тем более, что три бокала вина идут как 50 грамм виски, коньяка или водки – а пью я исключительно крепкие напитки.
В общем, меня уже давно нет, хотя я об этом даже не догадывался. Впрочем, если природой и Господом Богом мне отпущен срок в 150 лет, то три-четыре года у меня еще осталось. Этим и утешимся.
P.S. О британских ученых я знаю лишь то, что они очень крутые, лучшие в мире. О британских вояках – в контексте сказанного выше – я знаю чуть больше… Константин Симонов (был такой знаменитый писатель) как-то приехал в расположение союзников: в офицерском клубе вечером сидят мужики и выпивают.
У каждого в стакане виски-ординар – тридцать граммов.
– И давно они так сидят? – спросил Симонов.
– Где-то часа два, – ответили ему.
– И часто добавляют?
– Что вы?! Никогда!.. Это норма – тридцать граммов на каждого.
– И надолго хватает?
– На весь вечер. Часов пять-шесть.
Тут уже Симонов не смог сдержаться и зашелся гомерическим хохотом.
– Что с вами, сэр? – не понял его реакции сопровождающий. – Вы в порядке?
- Извините, – сказал Симонов, – просто представил, как русский Иван сидит шесть часов и пьет тридцать граммов виски.
– Это действительно смешно? – всё ещё не понимал тот.
– Нет, это не смешно, это просто невозможно.
…В общем, то, что для русского здорово, для британца смерть.
Как-то на Ибице видел английских студентов в жопу пьяных от двух бутылок пива. Они были совершенно непотребны – задирали прохожих, матерились, один блевал на пальму.
Хилый народец, слабенький.
Так этим ли ушлёпкам вести счёт годам моей жизни?!