Смерть в закулисье

На модерации Отложенный

Сразу поясняю что это: у нас тут небольшой творческий клуб – Ex Libris называется. Студенты чудят, ну и я с ними тусуюсь. Группа есть Вконтакте, все дела. А это мы пытаемся совместно написать сценарий, и даже уже начали снимать по нему фильм. Так что у кого есть какие предложения, гениальные идеи, подходящие приколы – просим высказываться.

Смерть театра (маленькая трагедия)

Начальная сцена: Музыка Энигмы. За столом на фоне заката сидит Автор в старином костюме и что-то усердно пишет гусиными пером. Солнце садится, голова автора все больше бессильно склоняется, наконец он падает на стол и засыпает.

Титры: Дальше, для тех кто еще не понял, идет сон Автора.

Раздается зловещий стук в дверь (можно под Бетховена). Автор встревоженно вскидывает голову:

- Кто там?

- Это я - смерть!

Входить Смерть в красном балахоне, с трагической маской на лице и с тяпкой.

- Боже мой, неужели я должен умереть! - Пугается Автор. - Я ведь еще так молод!

- Да не переживай ты так,- успокаивает Смерть. - Я пришла не за тобой. Я особая смерть - театральная. Ваш театр умер.

- Не может быть! - еще больше пугается Автор. - Уж лучше бы я умер.

- Не волнуйся - придет и твое время, - заверяет Смерть.

- А почему ты тогда пришла ко мне?

- Да я толком не знаю, где его искать этот ваш театр. Покажешь дорогу. Только не вздумай изображать из себя Сусанина. Это бесполезна. Смерть все равно найдет свой путь.

- А почему ты с тяпкой? - удивляется Автор.

- А чем тебя не устраивает тяпка? - Смерть оценивающе вертит свой инструмент. - Она острая. Тоже сельхозинвентарь. Какая разница? По правде сказать - я совсем недавно работаю смертью. Еще не успела обзавестись атрибутами, вот и схватила первое что под руку попалось.

- А до этого кем ты работала? - интересуется Автор.

- Доброй феей, - вздыхает смерть.

- И за что же тебя разжаловали?

- Почему разжаловали? - обижается смерть. - Быть смертью гораздо престижнее. Хотя феей - прикольнее. Просто у нас постояно проводят ротацию кадров. Борются с корупцией.

- И все-таки я не могу в это поверить! - вскакивает Автор. - Наш театр не мог умереть! Вот же у нас - творческие планы, гастроли, афиши...

Раздается звонок мобильного телефона. Автор отвечает. На его лице застывает скорбное выражение. Он медлено опускает трубку.

- Мне сообщили - наш театр умер. Собирают по 30 руб. на похороны. Я не поеду! Откуда такие деньги!

- Мы едем! - Смерть сурово опускает руку ему на плечо.

Ловят такси.

Таксист - бесшабашный разбитной парень начинает приставать к смерти.

- Девушка, девушка, а почему вы так странно одеты?

- Нормально я одета, - смущается Смерть. - В самый раз.

- Это татральная смерть, - поясняет Автор.

- Ну вы артисты! - ржет таксист. - А почему смерть с тяпкой?

- Сейчас все так ходят, - заверяет Автор. - Это ужасно модно. И что бы она делала с косой в такси?

- А зачем тебе эта маска? - Продолжает допытываться таксист. - Ты же хорошенькая, я же вижу как у тебя там под плащиком округляется везде где положено. И на мордашку наверное симпатичненькая.

Смерть укоризнено смотрит на него.

- Люди не должны видеть лицо смерти. Это опасно.

- Вот артистка - гогочет таксист. - Гюльчитай, ну отркой личико. - Он пытается приподнять уголок маски. - Я заглянул смерти в лицо и остался живой! Я крутой как Рэмбо!

- Зря ты это сделал, - вздохнула Смерть, поправляя маску. - Добром это не кончится.

Приехали. Выходят из такси. На прощание таксист кричит.

- Эй, красавица, а ты и вправду хороша как смерть, - грубо гогочет. - Захочешь поразвлечься, позвони в такси, спроси Стаса. До встречи!

- Ну что ж, до встречи, - печально отзывается Смерть.

Такси отъезжает. Тут же раздается звук столкновения. К ногам Смерти и Автора падает разбитая дымящаяся табличка такси.

Автор поднимает табличку и растеряно вертит ее в руках.

- Никогда не шути со смертью, - назидательно замечает Смерть. - Подобны шутки до добра не доводят.

Поднимаются по лестнице. Обчная хрущевская панельная пятиэтажка. Останавливаются перед обшарпаной дверью. Звонят.

- Это что, здесь располагался ваш театр? - Смерть недоверчиво оглядывается по сторонам.

- Внешность бывает обманчива, - ухмыляется Автор. - Сейчас сама все увидишь.

Дверь открывается. Выглядывает небритый тип с сигаретой в зубах.

- А это кто с тобой?

- Это театральная смерть.

- А почему с тяпкой?

- А ты часто видишь в магазине косу? Это же жуткий дифицит. Вот пришлось брать тяпку.

- Понятно, - хмыкнул тип. - Ну проходите. Ноги вытирайте.

Они заходят и оказываются в огромном помещении с высокими потолками.

- Опа-на! - Смерть озадачено смотрит вокруг. - Как это вам удается?

Она недоверчиво выглядывает через входную дверь на лестничную площадку - обычная пятиэтажка. Возвращается назад - просторный хол. Автор и тип смотрят на нее с триумфом.

- Не обращай внимания, - небрежно бросает Автор. - Это наши небольшие театральные штучки. Ну и где же усопший?

Они проходят к центру помещения. Там, вокруг маленького красного гробика с белыми рюшечками столпилась группа людей в причудливых костюмах. В сторонке накрыт поминальный стол.

- У вас тут что, какая-то театральная постановка? - интересуется смерть.

- У нас тут похороны нашего любимого театра! - возмущенно фыркает тип.

- А почему они одеты как-то странно?

- Они все время так одеты, - поясняет Автор.

- А, понятно, - Смерть многозначительно крутит рукой у виска. - Люди искуства, одним словом.

Подходят ближе. Люди у гроба застыли все в трагических позах. Кто-то рыдает, кто-то скорбит молча. На гроб никто не смотрит. Между тем гроб пуст.

- А где покойный-то? - удивляется Смерть.

Все ошарашено смотрят на пустой гроб. Немая сцена. Наконц замечают что чуть в сторонке маленькая девочка играет с большой красиво наряженной куклой. Раздаются возмущенные возгласы:

- Что это за надругательство над памятью усопшего!

- Святотатство!

- Девочка, немедленно верни театр на место, он не для этого умер!

Куклу у ребека отнимают и укладывают в гроб.

- Слушайте, это же девочка, - Автор внимательно рассматривает куклу. - Вы уверены что это наш театр? Я то всю жизнь думал что он был мальчиком.

- Мы тоже так думали, - смущенно отзывается Тип. - Но после смерти вскрытие показало что он был девочкой.

- А что еще показало вскрытие? В результате чего произошла смерть?

- Да вот, собственно, в результате вскрытия и произошла, - вздыхает Тип.

Все разражаются новой порцией стенаний.

Раздается звонок во входную дверь. Тип идет открывать. Автор между тем представляет Смерть присутствующим.

- Познакомьтесь, это театральная Смерть!

- А почему с тяпкой? - раздается дружный хор голосов.

Автор безнадежно машет рукой.

Тип возвращается с элегантным, слегка жеманны Господином в черном костюме. Все устремляют на него ненавидящие взоры.

- Это театральный критик, - поясняет Автор Смерти зловещим шепотом.

Раздаются возгласы: -Убийца! - Душегуб! - Да как он посмел!

- Приятно видеть все знакомые лица, хотя и по столь печальному поводу, - начал Критик. - Хотя нет, вот у нас и новый персонаж. Позвольте угадаю: это - смерть. Ну что же, слегка банально, но все же не без оригинальности. Эта тяпочка - так трогательно. Я пришел сюда в этот скорбный час выразить свои самые искрение соболезнования...

- Лицемер! Да как ты смел! Ведь это же ты убил его своими окровавлеными руками!

- Я попрошу избавить меня от подобных злобных беспочвенных инсенуаций! Я всегда говорил, что театр умирает, и я оказался прав, но умер он своею смертью!

Всеобщая суматоха, назревает небольшая потасовка.

Тип с сигаретой берет на себя роль миротворца.

- Господа, ради памяти покойного ведите себя достойно! Давайте забудем все обиды и почтим память усопшего за этим скромным столом.

Упоминание о столе оказывает магическое действие. Распри сразу забыты, все с радостными возгласами устремляются к столу.

- А не следовало ли сначала придать тело земле? - напоминает Смерть, подергав Автора за рукав.

- Это все суеверия, - отмахивается Автор. - Хуже ему уже не будет. Пускай лежит. С нами то гораздо веселее.

Воспользовавшись суматохой маленькая девочка снова похищает куклу из гробика.

За праздничным столом все вспоминают, какой замечательный был театр, как они в него пришли, чем он был им дорого. Различные забавные случаи. Можно вставить архивные записи

Раздается звонок в дверь. Тип идет открывать. Возвращается с молодым человеком жлобоватой наружности.

- Я тут хотел узнать, когда театр будет?

- Извините, молодой человек, театр - умер.

Молодой человек задумчиво хмурит брови. Потом говорит:

- Ага! Понял.

Уходит. Поминки возобновляются. Через некоторое время снова звонок в дверь. Тот же молодой человек.

- Я все-таки слегка не понял, тут Вован спрашивает, так когда же будет театр?

- Молодой человек, ну как вам не стыдно. Вам уже сказали, что театр умер, а вы снова пришли посмеяться над нашим горем.

- Да что вы заладили, умер да умер. Вы объясните русским языком это значит он что, ваще что ли кони кинул?

- Да, да, можно сказать и так!

- Так это значит приключений Буратино больше не будет?

- Да какие могут быть приключения Буратино! Вам же объяснили - театр мертв!

- Ну, пацаны, Вовану это не понравится! Вы влетели по полной программе!

Молодой человек достает мобильный телефон и начинает звонить:

- Ало, Вован, тут похоже твоего братана замочили конкретно. Ага, лежит холодный как кирпич. Ну что, нам тут разобраться по понятиям? Ага, понял.

Молодой человек убрал мобильник.

- Вован сказал что щас он сам приедет и во всем конкретно разберется. Сочувствую, мужики.

- А кто такой, этот Вован? - поинтересовалась Смерть.

- Да есть тут один театральный поклонничек, прости господи, - пробормотал Автор. Ой, чувствую я, пора сматываться.

Публика стала потихоньку пробираться к выходу.

- Всем оставаться на местах! - рявкнул громила. - Вован уже в пути. Заскучать не успеете. У дверей появились двое амбалв с бейсбольными битами. Актеры испугано шарахнулись назад. Повисла зловещая тишина. Через минуту пол задрожал от зловещего топота на лестнице и в зал ворвался здоровенный мужик с пистолетом в руке, сопровождаемый группой крепких бритоголовых парней с цепями и кастетами.

- Где, где он? - Взревел мужик. Все испугано указали на гробик. Мужик подбежал к грбику - гробик пуст.

- Вы что, вашу мать, издеваетесь! - он обвел тетаралов свирепым взглядом. Театралы испугано забегали, натыкаясь друг на друга, отыскали девочку, отобрали у нее куклу и положили в гробик.

- Так он что, был девочкой? - растерялся мужик. Губы его нервно дрожали, по лицу пробегали пятна малиново-пурпурного оттенка. Какая падла... Какая сволочь... - Он обвел присутствующих невидящим взглядом. - Кто это сделал!

Критик испугано ойкнул и медленно сполз под стол.

- Вот, это он, - все стали радостно тыкать в критика пальцами. - Это театральный критик, это он убил наш театр.

- Нет, это не я, это телевидение со своими сериалами! - жалобно пищал из-под стола Критик. - Оно во всем виновато! А вон та в красном балахоне - это театральная смерть.

- Что еще за смерть? - взревел мужик.

Все с облегчением стали тыкать пальцами в Смерть.

- А почему она с тяпкой?

- Но это же театральная смерть, ей так положено, - попытался заступиться за Смерть Автор.

- Боже мой, какая нелепая смерть - с тяпкой. Тебе даже умереть не дали по-человечески! - Мужик упал на гробик и зарыдал как младенец.

Один из громил смущенно подошел к босу.

- Слушай, Вован, перед пацанами как-то неудобно.

- Ну так гони их нафиг отсюда, - раздалось сквозь рыдания.

Бритоголовые парни потянулись к выходу.

- Перед пацанами ему неудобно, - мужик сел на пол, размазывая слезы. - Господи, ну что это за жизнь! Кругом одно жлобье. А ведь я еще в школе играл в театре. И какие роли! Квакин, Фигура в Тимуре и его команде. Мальчиш-плохиш. Это же громадины! Мне и наш учитель пения говорил - ты, Вован, возвышаешься на сцене как скала! А я все время мечтал сэграть Мальчиша-Кибальчиша. Но не получилось. - Вован тяжело вздохнул. - Может из-за этого и жизнь моя вся пошла сикось-накось. Бесконечные разборки-бабы-деньги-мерседесы. А мог бы быть честным труженником. А теперь он взял и умер! Но я это дело так не оставлю. - Вован решительно встал и достал мобильный телефон.

- Господи, молодой человек, ну куда вы собираетесь звонить? - Попытался образумить его Автор.

- Куда-куда... Туда! - Вован многозначительно показал глазами на потолок. - У меня все схвачено.

Публика уважительно затихла. Вован набрал номер.

- Ало? Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя твое, да приидет царствие твое, да будет воля твоя яко на небеси так и на земли... - Он прикрыл трубку ладонью и обвел присутствующих извиняющимся взглядом. - Ну любит старик все эти громкие титулы, что ж тут поделаешь. Слушай, бать, - продолжил он в трубку,- тут у нас такое дело - театр наш умер. Ну так вот умер, в усмерть. Что значит умер значит умер? Как-то это не по-божески. Помог бы людям, чай не чужие мы тебе. Ну что значит недосуг? Дела у тебя важные. А я для тебя не важное дело? Да я тебе одних свечек понаставил, ими всю колыму можно девяносто лет отапливать! Ну, вот так бы сразу. Вот спасибочки. Ну пока. - Вован отключил связь.

- Ну что он сказал, - все в нетерпении придвинулись к Вовану.

- Да его ж так сразу и не поймешь, - Вован задумчиво почесал затылок телефоном. - Вечно притчами да иносказаниями. Сказал - дерзайте, дети мои, и по вере вашей дано вам будет.

- И что это означает?

- Я думаю это означает - действуйте, пацаны, а я то уж вам помогу. И что вы стоите? Давайте же делайте что-нибудь! Чем можно оживить театр?

- Его можо оживить Чеховым! - выдвинул смелое предположение Автор.

- Классно! Где у нас Чехов?

- Вот пара томиков.

- Отлично! Значит Чехов и хорошенькая электростимуляция. - Вован оторвал провод от удлинителя, сунул по проводу в каждый томик и вручил Критику. - Видел сериал Скорая Помощь? Вот давай, действуй!

- А почему собственно я? - попытался протестовать Критик, но под суровым Вовановым взглядом сразу осекся.

Конец провода с электрической вилкой Вован вручил Автору.

- Как только я скажу "Разряд", сразу втыкай.

Критик с Чеховым встал над телом театра. Автор возле розетки.

- Ну что, готовы?

Критик с видом профессионала потер томики друг о друга и кивнул головой.

- Разряд! - крикнул Вован.

Автор воткнул вилку в розетку. Свет померк. Критика тряхнуло, выгнуло дугой и он без чувств свалился на пол. От его тела поднимался слабый дымок.

- Во, блин, кажись поспешили. - Вован задумчиво почесал затылок. - Или просто критик какой-то дохлый попался. Вот ведь интелегенция, ничего доверить нельзя. Что он там, хоть живой?

- Да вроде дышит. - Помощник Вована задумчиво попинал критика ногой.

- Ладно, с ним потом разберемся, - вновь стал распоряжаться Вован. - Давай ка ты Колян бери Чехова, а то с этими театралами каши не свариш.

Колян занял пост у тела театра, Автор возле розетки.

- Готовы? Разряд!

Колян прижал Чехова к груди куклы. Его трясло вместе с куклой, но он держался. Свет мерцал. В оздухе запахло горелым.

- Все, хорош! - Крикнул Вован. - Так, отдохнули, теперь еще разок.

Они повторили процедуру еще пару раз.

- Ну что он, оживает? - Спросил Вован.

- Да вроде схватывает, но не заводится! - Колян с трудом держался на ногах. - Ему бы прикурить дать.

- Инъекцию надо бы, - услужливо подсказал пришедший в себя Критик.

- Какую еще инъекцию, - не понял Вован.

- В нашем случае лучше всего финансовую, - предположил Критик. - Так сказать, денежное вливание.

- Ну ты прям Гипократ! - Вован одобрительно похлопал Критика по плечу. - Давайте ка, пацаны, там у меня в джипе аптечка. Быстро тащите капельницу, шприцы и бутыль медецинского спирта.

Заполучив все необходимо, Вован быстро соорудил финансовую инъекцию из капельницы, бутылки от кока-колы и стодоларовой купюры, настояной на медицинском спирте.

- Я большой специалист по денежным вливаниям, - напевал Вован, умело втыкая капельницу театру в вену. - И внутримышечно не помешает.

Он сделал финансовую инъекцию кукле в ягодицу.

- Ну вот, сразу порозовела! Я думаю - пора. Все по местам! Разряд!

- Театрушка! Живой!

Автор просыпается