Вопросы. Ирак- Иран- США(вывод войск,сворачивание.Итог) Мнение

Барак Обама официально объявил об окончании иракской войны. США не уходят совсем – на территории Ирака еще, как минимум, на год остается около 50 тысяч американских военных, не считая частные подразделения. Но предполагается, что они должны просто страховать местных военных и силы безопасности.

Иракская война останется в истории как переломный момент не только для Ближнего Востока, но и для мирового развития. Правда, ее последствия совсем не те, на которые рассчитывали в Вашингтоне неполные восемь лет назад. Саддама Хусейна, заклятого врага семейства Бушей, нет в живых, а его режим низложен. Но крушение тоталитарной власти и фрагментация Ирака превратили страну в полигон активности экстремистов и привели Аль-Каиду туда, где ее никогда не было. Впрочем, главная проблема не в этом.

«Международный терроризм» – не самостоятельная угроза, а элемент обширной палитры опасностей, связанных с размыванием мирового порядка, устоявшихся систем связей и отношений. Операция в Ираке послужила катализатором этого процесса.

События в Ираке резко усилили традиционного соперника Багдада – Иран. Джордж Буш сделал то, чего аятолла Хомейни не смог добиться за долгие годы войны с Ираком в 1980-е гг. Сегодня влияние Тегерана распространилось не только на живущих в Ираке шиитов, но и на единоверцев в других странах Ближнего Востока. Возросли претензии Ирана на роль ведущей региональной державы, что усугубляет переговоры о будущем иранской ядерной программы. Другой сосед Ирака – Турция – дрейфует от альянсов, с которыми она себя раньше идентифицировала – НАТО и Евросоюза.

По замыслу администрации Джорджа Буша смена режима в Ираке должна была преобразить Ближний Восток, дав пример демократического развития. Ну и, конечно, показать мощь Америки всем ее недругам. Но Ирак не стал демократической витриной, а продвижение демократии в Палестине закончилась победой ХАМАС, что привело ближневосточный мирный процесс в тупик. Что же касается «оси зла», то там только убедились, что ядерное оружие – единственный залог неприкосновенности.

Однако главная неудача не в этом, а в моральном уроне, который понесла Америка. Личные счеты, которые перевешивали национальные интересы, мотивация вторжения, оказавшаяся ложной, лицемерная риторика, за которой угадывались меркантильные намерения, а также нарушение международных норм применения силы подорвали доверие к действиям Соединенных Штатов. Провалы в процессе национального строительства в Ираке показали неадекватную оценку ситуации. А демонстративное пренебрежение мнением европейских союзников усугубило отчуждение.

Справедливости ради надо признать, что, наученные горьким опытом первых лет оккупации, США начали исправлять допущенные ошибки. Но Ирак наглядно доказал то, о чем до этого рассуждали теоретически – мировое доминирование одной державы, даже кратно превосходящей остальные по всем показателям мощи – невозможно. Значит, процесс формирования мирового устройства можно начинать заново.

Несмотря на объявление об окончании войны трудно предположить, что США уйдут совсем. Ведь успех антиамериканских сил в Ираке или распад страны будет означать стратегическое поражение и непредсказуемые последствия в регионе, критически важном с точки зрения ресурсов и путей их транспортировки. Тем более что в Ираке, в отличие от Афганистана, который выглядит безнадежным, расчетливой политикой по поддержке местных властей можно сохранять управляемость, а арабские государства заинтересованы в американском присутствии, потому что боятся дальнейшего подъема Ирана и его шиитских единоверцев.

Ближний Восток продолжает меняться, и его будущее туманно. Война в Ираке не способствовала стабилизации, скорее еще больше раскачала ситуацию. Поскольку Америка не намерена отказываться от статуса мирового лидера, ей придется и дальше нести на себе бремя ответственности за будущее этого взрывоопасного региона.

Взгляд из Вашингтона

Дональд Дженсен

Новая глава в истории Ирака

31 августа президент США Барак Обама заявил в телевизионном обращении к стране, что, после семи лет войны в Ираке, пришло время начать новую главу в истории этой страны.

Обама официально объявил об окончании боевых операций американских войск и отметил, что этот шаг позволит Соединенным Штатам сконцентрировать внимание на войне в Афганистане (начало вывода войск из этой страны запланировано на следующее лето). Обама также подчеркнул необходимость направить американские ресурсы на решение внутренних проблем, в первую очередь – экономических. При этом американский президент пообещал, что США не оставят Ирак на произвол судьбы. По окончании боевых операций в Ираке останется еще около 50 тысяч американских военнослужащих, готовых оказать поддержку иракским службам безопасности.

Несмотря на это, будущее Ирака остается неопределенным. В связи с этим хочется задаться вопросом: выиграли ли мы что-нибудь от стольких лет кровопролитной войны? Пока напрашивается только один ответ – война не стоила свеч.

Несомненно, были и значительные достижения. Саддам Хусейн давно устранен, в иракском обществе гораздо больше плюрализма, чем при его правлении – политический дискурс гораздо более открыт, пресса более или менее свободна, и иракцам позволено свободно путешествовать.

Однако эти результаты дались огромной ценой. Погибло почти 5 тысяч американских и союзных солдат и 150 тысяч иракцев (эти цифры редко озвучиваются на Западе). Более 2 миллионов жителей Ирака покинули страну. Хотя США потратили более 700 миллионов долларов на реконструкцию инфраструктуры Ирака и восстановление коммунального хозяйства, экономика страны по-прежнему парализована (несмотря на отмечаемый в последнее время стремительный рост). Однако наибольшее разочарование результаты войны вызывают в политической сфере. Несмотря на все пролитые пот и кровь, несмотря на крупные финансовые вливания, в Ираке по-прежнему нет действующего коалиционного правительства. За последние недели уровень насилия увеличился; в стране сохраняется угроза гражданской войны на фоне неубывающей напряженности между суннитами и шиитами, курдами и арабами, мусульманами и христианами.

Фундаментальная проблема здесь заключается в том, что большинство иракцев в первую очередь ассоциируют себя со своим племенем или этнической группой, а не с нацией в целом. Выхолощенные в основной своей массе институты, унаследованные со времен Хусейна, обеспечивают определенную структуру общественной жизни (особенно по сравнению с Афганистаном). Однако они неспособны развиваться без усиления безопасности в стране, роли закона и более широкой поддержки объединяющей национальной идеи со стороны населения.

Вдобавок ко всему, война коренным образом изменила геополитический баланс на Ближнем Востоке. Без противовеса Ирака, влияние Ирана в регионе существенно возросло. Война поспособствовала поляризации израильско-палестинского конфликта и посеяла сомнения в том, что США способны стать эффективным посредником в его урегулировании. Сами американцы по большей части рассматривают войну в Ираке как поворот в тупик своей ослабленной экономическими проблемами страны. Сюда следует добавить нежелание финансировать продолжение иракской кампании и неуверенность в том, что ситуацию в стране удастся реформировать так, как того требуют интересы национальной безопасности США.

Вместе с тем, я считаю, что было бы ошибочным полагать, что шрамы от войны в Ираке надолго лишат Соединенные Штаты лидерства в регионе. Поддержание стабильности и развития демократии в Ираке остаются долгосрочными интересами США, независимо от того, каких усилий это может потребовать. Кроме того, военный успех союзных войск после начала восстания демонстрирует умение Соединенных Штатов учиться на своих ошибках, какими бы серьезными они ни были.

Но главное – выступление Барака Обамы во вторник свидетельствует о том, что он имеет четкое представление о главной цели США в регионе – подавлении движения воинствующего джихада в Афганистане – и пределах американских возможностей. Мне кажется, что у нынешней администрации Соединенных Штатов более реалистичные цели, чем у правительства Буша, а потому и больше шансов на успех. Наконец, у нее есть возможность продемонстрировать, что даже великие державы должны начинать важные войны лишь по зрелом размышлении.