Играй, миелофон!

СОВЕТСКАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ МУЗЫКА

Пересматривая старые советские фильмы вроде «Соляриса» и «Тайны третьей планеты», вслушайтесь: что за музыка играет? Это музыка, о которой пишут, к сожалению, очень мало, — советская электроника. Её история не так интересна, как, скажем, история советских рока и джаза, в ней не было драм, гонений и протестов. Зато именно эта часть советской музыки была тесно связана с фантастикой.
В 1920-е, вскоре после революции, среди деятелей искусства царил мятежный дух футуризма. Старый мир ушёл, а новый обещал быть невиданным, невероятным, революционным. И звучать в нём непременно должна была авангардная музыка будущего.
Эту музыку создавали учёные, вычисляли математики, проектировали инженеры. Теорию музыки будущего сочиняли в Государственном институте музыкальной науки (ГИМН), инструменты для неё разрабатывал Научно-исследовательский институт музыкальной промышленности (НИИМП). Именно в СССР Лев Термен создал терменвокс, он же этерофон — инструмент, на котором играют, делая «магические» пассы в воздухе

Самым ярким предтечей советской электроники можно назвать авангардного композитора Арсения Авраамова, одного из основателей Пролеткульта, взявшего себе псевдоним Реварсавр. Этот революционер от искусства был одним из пионеров того, что позднее назовут конкретной музыкой (musique concrete) и нойзом. Он прославился написанной в 1918 году «Симфонией гудков», в которой использовались выстрелы из оружия, рёв моторов, заводские гудки и прочий городской шум. Синтезировать звук и создавать семплы в то время не умели, а первая попытка исполнить этот грохот вживую закончилась неудачей. Эксперименты в области акустики и радиоэлектроники советское государство одобряло, благо многие разработки годились для оборонной отрасли. А вот авангардной музыке уже к концу 1930-х стало несладко: обвинение в «формализме» лишило многих композиторов возможностей для творчества. Авраамов вынужден был бросить свои работы. А Льва Термена и вовсе арестовали, и вместо музыки ему в «шарашке» пришлось заниматься подслушивающими системами по заказу НКВД.
Советскую власть тоже можно понять. На эксперименты авангардистов тратились немалые деньги

Терпситон - ещё одно изобретение Термена. На нём играют не руками, а всем телом, танцуя перед антенной

Наступила хрущёвская «оттепель», с её космическими триумфами и большими надеждами. Стране развитого социализма нужна была музыка наступившего будущего — светлого и беззаботного.
И такая музыка появилась. Благодарить за это стоит Вячеслава Валериановича Мещерина, создавшего в 1956 году первый в СССР Ансамбль электромузыкальных инструментов. То, что он играл, совсем не походило на тяжеловесный авангард: лёгкие, весёлые, слегка насмешливые мелодии были саундтреком к прекрасному будущему, черты которого, казалось, начинали проступать в стабильном настоящем. Мещеринская музыка создавала естественный фон для «города-сада», для пляжей, магазинов, лифтов. Она звучала в фильмах и мультфильмах — множество композиций ансамбля использовано в «Ну, погоди!». Говорят, её слышали даже в космосе. Побывав на концерте ансамбля ЭМИ, Юрий Гагарин признался, что подобная музыка мерещилась ему во время космического полёта.

Вячеслав Мещерин с оптимизмом смотрит в будущее

СОВЕТСКИЕ СИНТЕЗАТОРЫ — САМЫЕ БОЛЬШИЕ В МИРЕ!
Первый советский синтезатор «Экводин» разработал ещё в 1936 году Андрей Володин, но в руки музыкантов инструмент попал только в 1950-е.

Тогда же появился уникальный «оптический синтезатор» Евгения Мурзина АНС, названный в честь Александра Николаевича Скрябина. Именно он звучит в саундтреке к фильму «Солярис». Оба инструмента были выпущены малой серией. Первым же серийным электромузыкальным инструментом в нашей стране стал электроорган «Юность-70», созданный, вопреки названию, в 1965 году. К восьмидесятым отечественные мастерские разработали целый ряд синтезаторов, самые известные из которых — «Аэлита» и «Поливокс».
Велик соблазн поддаться ура-патриотизму и назвать СССР мировым лидером в сфере электронной музыки. Но это было бы несправедливо. На Западе эта индустрия была развита ещё лучше, и музыканты при любой возможности охотились за импортным

В саундтреках к советской кинофантастике звучит яркая, атмосферная и «космическая» электроника. Но её чаще всего писали не профессиональные электронщики, а кинокомпозиторы. Для них это был не основной жанр, а просто один из приёмов, придававших фильму настроение. Например, неповторимую психоделическую атмосферу мультфильма «Тайна третьей планеты» создал композитор Александр Зацепин. Как ни странно, он же написал музыку к большинству комедий Леонида Гайдая.

Всю эту лёгкую и воздушную музыку делали с полной серьёзностью. Музыканты Ансамбля ЭМИ были новаторами, они использовали не только терменвоксы, но и электроарфы, электроорганы, первый в СССР синтезатор «Экводин». А первый в СССР ревербератор они создали сами. Они же одними из первых додумались ставить звукосниматели на обычные инструменты, вплоть до балалаек и баянов.

Эта пластинка «Зодиака» не так смела и экспериментальна, как их поздняя работа In Memoriam. Зато именно она тесно связана с фантастикой, космосом и будущим. Названия композиций вроде «В свете Сатурна» и «Таинственная галактика» сразу дают понять, о чём говорит эта музыка без слов.

Пластинка «лёгкой музыки СССР», выпущенная в 2001-м, — это практически полная дискография Ансамбля электромузыкальных инструментов Вячеслава Мещерина под одной обложкой. Включает множество узнаваемых мелодий, прозвучавших в «Ну, погоди!».

Этот разношёрстный сборник включает в себя вещи почти всех музыкантов и композиторов, упомянутых в нашей статье, и даже тех, кто в неё не уместился. Подойдёт для начинающего слушателя, который хочет попробовать на вкус эту загадочную советскую электронику

Под унылого вида обложкой скрывается отличная подборка ранних вещей Артемьева, в том числе «Поход», ставший хитом благодаря ремиксу от ППК. Альбом записан на синтезаторе Synthi-100, при участии ансамбля «Бумеранг» и симфонического оркестра Госкино.