Глобальная катастрофа

Глобальная катастрофа — это перестройка. Поговорим, однако, о философии, которая была вызвана к жизни потребностью человечества в осмыслении и обобщении знаний, добываемых бурно развивающимися естественными науками. Однако, к настоящему времени она утратила способность содействовать решению актуальных цивилизационных задач. Ну, что хорошего дал человечеству, к примеру, XXIII Всемирный философский конгресс? Какие задачи нам помог решить VII российский философский конгресс «Философия. Толерантность. Глобализация. Восток и Запад – диалог мировоззрений»?

Участникам этого конгресса я представил тезисы доклада «Стратегия для России: выбирая между Западом и Востоком (Strategy forRussia: achoicebetween East andWest)». Их Оргкомитет этого форума опубликовал с указанием авторской электронной почты. Увы, но никого, кроме международного издательского дома Lambert Academic Publishing (LAP), эти тезисы не заинтересовали. Как написал представитель издательского дома, тема моего доклада «может представлять интерес и для более широкой аудитории». Учитывая это, LAP готов за свой счет издать соответствующую книгу, однако в ней должно быть не менее пятидесяти листов. XXIII. К этой теме мы, впрочем, еще вернемся...

А теперь риторический, казалось бы, вопрос: «Стоит ли нам прогибаться под изменчивый мир или пусть лучше он прогнется под нас»? Ответ содержится в тезисах доклада, новую и, надеюсь, более совершенную редакцию которых я и хотел бы представить интеллектуалам.

Учение о субъектах основывается на очевидном постулате: не желаете иметь проблем? Поддерживайте гармонию с окружающей средой.

Нарушение гармонии обусловливает противоречие между потребностями субъекта и параметрами окружающей его среды, что, в свою очередь, влечет за собой дискомфорт, а он побуждает субъекта к поиску выхода из складывающейся, нежелательной для него, ситуации.

Восстановить утраченную гармонию можно, прибегая к одной из двух, в принципе возможных, стратегий. Это Восток, предполагающий адаптацию к изменившимся внешним условиям, либо приведение параметров внешней среды в соответствие с изменившимися потребностями субъекта, что свойственно Западу.

Изложу понятийный аппарат Субъектологии.

Базовая категория — это объект, представляющий тот или иной предмет, попадающий в поле зрения познающего субъекта.

Особый интерес представляет абстрактный объект, использование которого, по мнению Эвальда Ильенкова, «плохо вяжется с тем пониманием проблемы абстрактного и конкретного, которое свойственно диалектической традиции в Логике».

Абстрактный объект интересен тем, что у него есть только два свойства. Это устойчивость (характеризует способность объекта сколько-нибудь продолжительно существовать в условиях переменчивой внешней среды) и эффективность (оценивается количеством ресурсов, необходимых для такого существования).

Объекты сами по себе вне познающего их субъекта не имеют качества.

Таковым их наделяет субъект. Он оценивает тот или иной объект положительно, если тот способствует его устремлениям, либо отрицательно — в противном случае.

Конкретный объект представляет совокупность элементов, объединенную единством назначения, что свойственно целенаправленным системам, или цели, что характерно для целеустремленных систем. Последние обладают потребностями и, следовательно, способностью к целеполаганию. Целеустремленные системы и есть субъекты.

Субъектология предлагает достаточно простой и очевидный критерий выбора стратегии, наиболее подходящий (оптимальной) применительно к сложившейся ситуации. Это характер проблемы, доминирующей в момент принятия решения о выборе конкретной стратегии. Если доминирует недостаточная устойчивость, субъект должен прибегнуть к Востоку. Если же дефицит эффективности, то к Западу.

Выбор был и у СССР, доминирующей проблемой которого накануне перестройки была недостаточная эффективность (общественного производства). Устранение этой проблемы не требовало отказа от господствовавшего в то время социалистического способа общественного производства: достаточно было очередной НЭП. Тем не менее, политическое руководство решилось на перестройку в виде замены социалистического способа общественного производства капиталистическим. И тем самым допустило стратегическую ошибку, обусловившую необратимую потерю устойчивости некогда могущественной державы.

Строго говоря, альтернатива перестройке существует. Нужно, однако, иметь в виду, что теперь доминирующей проблемой страны стала недостаточная устойчивость. Дело в том, что Россия, как заметил политолог Глеб Павловский, в существенной мере утратила готовность к мобилизации своих внутренних ресурсов.

Известно, что на поддержание устойчивости в штатной ситуации субъект расходует примерно две трети располагаемых ресурсов, тогда как на обеспечение эффективности — только одну треть. Однако в случае угрозы свои ресурсы субъект использует преимущественно для поддержания устойчивости. Сталинский СССР, к примеру, победил гитлеровскую Германию, в первую очередь, потому, что обладал способностью к полной мобилизации своих ресурсов.

Устранить проблему дефицита устойчивости Россия может посредством декомерциализации инфраструктуры и национализации системообразующих технико-технологических комплексов. Что, заметим, не предполагает ликвидации рыночного хозяйствования, обеспечивающего эффективность национальной экономики.

Только едва ли по своей доброй воле российское государство согласится с таким способом. Но, если ничего не предпринимать, в обозримом будущем Россия прекратит свое существование.

Многие из тех, кто рожден был в СССР, поддерживают призыв «назад, в СССР». Но только не назад, ведь прошлое не обратимо, а вперед, к государству, свободному от коммунистических перегибов, в котором главенствовали бы централизованное планирование и социалистическое распределение общественных благ. Однако это требует консолидации всех тех, кто хотел соответствующим образом реформировать РФ.

В заключение вернусь к вопросу о книге. Ее нетрудно будет подготовить, если к автору этих строк присоединятся члены нашего Клуба.