Когда наши победили, все вздохнули с облегчением. Никто, правда, так и не понял, кого именно они победили, но на шестом месяце бомбометания это было уже неважно. Главное: больной наконец притомился и присел у кадки с фикусом. У него депрессия наступила, хвала небесам, после маниакальной фазы. Он обиделся на мироздание, сел и глядит исподлобья. Но это ничего, что исподлобья. Главное: не бегает по этажу со своей острой фазой, беспрецедентными размерами и подростковым военно-промышленным комплексом. И то хлеб. Конечно, пациента следовало бы на всякий случай зафиксировать прямо к кровати, но таких санитаров во вселенной не наблюдается.
Так что скажите спасибо текущему моменту. — Ну что там? — Сидит, оклемывается. — Ну, слава богу. А истощился пациент, действительно, не на шутку. Полбюджета фиганул на истерику. А какие он теперь испытывает внутри себя ощущения, это ведь его личное дело, не правда ли? О! Заговорил. — Дядя Сэм, а можно, я скажу, что я победил? — Победил-победил, сиди. — А можно, мы это отпразднуем? — А вас много? — Очень! Шойгу, Рогозин, Ивановых несколько… — Конечно, мои маленькие. Конечно, празднуйте. У себя в палате — празднуйте на здоровье. Еды прислать? — Не надо! — Хорошо, празднуйте так. — Но мы победили, вы поняли? — Конечно-конечно.
Комментарии